Глава 2.6

Эсминец, состоящий на вооружении Империи, обычно может нести до двух истребителей. Впрочем, «нести» — громко сказано: из-за своих размеров эсминец не располагает взлётной палубой, и машины попросту выбрасывают наружу с помощью небольших манипуляторов.

Более того, многие эсминцы вместо истребителей чаще загружают разведывательные дроны; истребители берут на борт лишь тогда, когда корабль входит в состав флота определённого масштаба или участвует в особой миссии.

Что ещё важнее, у «Сенеки» не было пилотов-истребителей. Зато она была хорошо оснащена средствами противовоздушного перехвата и несла большое количество пулемётных установок.

Кроме того, как и многие эсминцы, она имела малые торпедные аппараты на верхней и нижней части корпуса.

Главное вооружение — тяжёлые частицевые пушки — состояло из трёх одноствольных башен: по одной сверху и снизу, и ещё одной на корме. По огневой мощи главного калибра корабль не был особенно выдающимся, зато превосходил других в торпедном вооружении.

Сосредоточенный залп таких торпед мог причинить весьма ощутимый урон даже кораблю линкорного класса, однако по общепринятой доктрине вступать с ним в лобовое столкновение всё же не следовало.

Патрульные же катера имели лишь одну внешнюю тяжёлую частицевую пушку и два внешних торпедных аппарата, так что как на серьёзную огневую поддержку на них рассчитывать не приходилось.

Их задача сводилась к радиолокационному наблюдению и, в отдельных случаях, к тому, чтобы отвлечь врага на себя, позволив охраняемому судну уйти в варп.

По крайней мере, они были быстры, так что в худшем случае их использовали и для того, чтобы бросить транспорт, подобрать экипаж и спасаться бегством.

Или, точнее говоря, почти только для этого они и годились.

Если бы речь шла о сопровождении жизненно важных грузов, на задание отправили бы соединение из двух крейсеров и как минимум трёх эсминцев. Но, как бы ни славился местный продукт, ради партии вина столько кораблей никто бы выделять не стал.

По правде говоря, уже сам факт, что к эскорту прикрепили хотя бы один эсминец, считался настоящей роскошью.

Будь это что-то особенное — вроде легендарных винтажей Старого века или редких предметов роскоши многолетней выдержки, — всё могло бы быть иначе, но на этот раз было не так.

Да, вино было дорогим, но не настолько, чтобы его не могли позволить себе обычные граждане. Это был товар, свободно обращавшийся на общем рынке.

— Не может же быть, чтобы в самой первой миссии я угодила в какой-нибудь шумный бой.

Путь к колониальной планете Кресцент проходил без особых происшествий. Во время перерывов на охлаждение после варпа им, конечно, приходилось заниматься служебными делами вроде тренировок для проверки уровня подготовки и составления регулярных отчётов, но ни подозрительных передвижений в секторе, ни неприятностей вроде приближающегося космического мусора не наблюдалось.

Оставив мостик на вице-капитана Вана, Лиллиан занималась бумагами в капитанской каюте и заодно обдумывала свои дальнейшие ходы.

— Раз уж у меня есть формальный повод заниматься подобными мелкими поручениями, можно было бы воспользоваться этим и вмешаться в подавление пиратов… но, пожалуй, пока Лунный флот официально не вступит в строй, об этом можно забыть.

Если не считать проблему пришельцев, самым быстрым способом добиться результатов внутри Империи было отражение угроз со стороны преступных сил вроде пиратов.

В конце концов, боевые заслуги в таких случаях были наглядны и понятны каждому.

Однако в своей прошлой жизни она почти этого не осознавала, потому что находилась в положении, где повышение ей и без того было практически гарантировано. Она лишь отправляла Стеллу — которая была ей неприятна — в сектора, где чаще всего замечали пиратов.

Надеясь ли она тогда, что Стелла окажется в опасности или даже погибнет… этого Лиллиан уже толком не помнила, но совершенно точно делала нечто по-настоящему чудовищное.

— Мне просто хотелось задвинуть её как можно дальше, так что, кажется, я добилась её перевода на базу Плутона или куда-то в том роде… Какая же я всё-таки была дура.

Даже горько усмехнуться у неё не выходило. До чего же жалкой была сама мысль: если отправить человека на далёкую базу, то ему будет трудно вернуться.

Более того, Лиллиан смутно помнила, что в то время именно окрестности Плутона использовались пиратами как опорный район. Они появлялись и исчезали словно призраки, так что местонахождение их базы долго оставалось неизвестным, но почему-то Стелла сумела отыскать её и уничтожить в мгновение ока.

В результате Стелла заработала там заслуги и уверенно поднялась по службе до капитана крейсера.

— Если подумать ещё раз, я и правда творила ужасные вещи.

И всё это — лишь из ревности. От одной этой мысли становилось не по себе.

Хотя речь шла о ней самой в прошлом, ей хотелось допросить собственное прежнее «я»: в каком вообще душевном состоянии она тогда находилась?

Но на этот раз всё было иначе: какой бы ни была форма, теперь она состояла в официальном флоте. А значит, если получит разрешение, сможет сама искать пиратские гнёзда и устраивать на них рейды.

Правда, флот пока ещё официально не вступил в строй. Пока что ей оставалось лишь ждать эти полгода. Когда Вельталь официально станет подполковником и примет крейсер, всё наконец начнёт двигаться.

— Не знаю, как на самом деле сложилась жизнь Стеллы после того, как я загнала её на окраину, но хочется верить, что атмосфера всё же лучше, чем в прошлой жизни. К тому же было бы жаль разлучать её с первой любовью. Хотя, если уж на то пошло, сейчас он находится на моём корабле.

С этим уже ничего нельзя было поделать. Как бы хорошо они ни понимали друг друга, разница в звании и положении всё равно неизбежно встанет у них на пути.

Чтобы она могла общаться с ним на равных, ей придётся дослужиться хотя бы до уровня, когда ей доверят крейсер. А чтобы в итоге достичь высшей цели — стать Верховным маршалом, — какое-то время ей ещё придётся терпеть службу на эсминцах.

— А может, и правда стоит прочесать пограничные сектора вместе с Лунным флотом? Было бы неплохо, найдись где-нибудь убежище какой-нибудь подходящей по размеру пиратской шайки. Хм… поскольку в прошлой жизни я только и делала, что важничала в тылу, об этом районе я вообще ничего не знаю. Придётся собирать сведения о текущем положении дел в секторах.

Шестьдесят с лишним лет опыта?

Смехотворно.

Больше половины этого времени ушло на бессмысленное существование.

Гора дел, её собственная неосновательность, исходное положение, оценки со стороны окружающих — всё это теперь возвращалось к ней, словно злая и совершенно несмешная шутка.

Но раз уж однажды она уже увидела дно, причин для уныния больше не оставалось. Теперь ей оставалось только подниматься наверх, и в этом смысле ей даже было спокойно.

С самого начала она уже должна была быть благодарна хотя бы за то, что ей подарили вторую жизнь.

Хотя, конечно, было бы крайне неприятно, окажись всё это лишь одной страницей в бесконечно долгом предсмертном видении…

— Ну и ладно. По крайней мере, это уже факт: моя вторая жизнь начинает становиться интересной. Хотя играть в [милую беззащитную девочку] я больше не хочу никогда.

Пора было сменить вице-капитана и вернуться на мостик.

Если честно, ей было приятно снова командовать кораблём. Она чувствовала, как в ней поднимается воодушевление.

— Ну что ж, тогда с энтузиазмом возьмёмся за это винное сопровождение—

КРАСНАЯ ТРЕВОГА.