Их реальность, их ложный образ

Главный штаб Имперской армии Земли — Башня Сияющего Хранителя.

Это сооружение, обременённое столь напыщенным названием, что от одного его звучания у людей, как шептались, мурашки шли по коже в самом дурном смысле слова, было краеугольным камнем Имперской армии Земли и высшим символом военной мощи на территориях Империи.

Штаб-квартира, похожая на замок, представляла собой подвижную базу, дрейфующую в морской зоне, которую в Старом веке называли северной частью Тихого океана. Это была исполинская крепость длиной в двенадцать тысяч метров; говорили, что, вздумай кто-нибудь пересчитать все её орудийные башни, год закончится раньше, чем он справится.

Считалось, что её построили семьсот лет назад, однако в действительности большинство сходилось во мнении, что точной правды не знает никто.

Ходили слухи, будто на самом деле это сверхгигантский линкор, но чтобы узнать истину о этом военном узле, нужно было дослужиться как минимум до контр-адмирала.

Внутри «Башни Хранителя» покоился крупный линкор семисотметрового класса «Сингэцу» — Великий флагман Империи и личный корабль главнокомандующего, генерала Альфреда Кейлинаха. Часто шептались, что именно этот корабль и есть настоящее сердце штаба Имперской армии.

Главный конференц-зал «Сингэцу» был оформлен в старомодном японском стиле. Здесь были татами и сёдзи, а ещё — искусственно созданный прудик с деревьями и плавающими карпами кои.

Потолок сделали похожим на безоблачное небо — столь же искусственное, как свет и ветер. Дошло даже до того, что в зал подавали слабый запах земли, демонстрируя совершенно бесполезную, но дотошную до смешного тщательность.

Глядя на сборище стариков в этом одзасики… нет, мысленно поправил себя Вельталь, вслух, разумеется, ничего не произнося, это скорее «банкетный зал» из Японии Старого века.

После инцидента с «Тиберием» Вельталя назначили в Оперативное командование штаба Имперской армии. Это была не флотская служба, а скорее некий подготовительный период.

Примерно через полгода его назначение изменится: Вельталь станет полковником, получит новый крейсер модели последнего поколения и примет под командование небольшой флот.

И всё это наверняка будет обставлено с большой помпой.

В конце концов, он был героем, который сумел вернуть «Тиберий» на Землю, — блестящим молодым офицером с многообещающим будущим.

Раз уж новому кораблю предстояло достаться такому юноше, для него, как говорили, готовили нечто действительно серьёзное.

Однако пока что в этом собрании «банкетного зала» у него почти не было права голоса. Он присутствовал здесь лишь как один из секретарей своего начальника — директора Оперативного бюро Оростанна.

(Все в сборе… все до единого бездари.)

Таково было честное впечатление Вельталя при виде высшего командования Имперской армии.

Вместо того чтобы торчать в подобном месте, куда осмысленнее, по его мнению, было бы патрулировать космос на эсминце. Наверное, Арес сейчас неплохо устроился, подумал Вельталь, убеждая себя, что осталось потерпеть всего полгода.

— Итак. Что касается пришельцев, которые тревожат Его Величество Императора…

Председатель совещания, генерал Альфред, явился в наряде для своего хобби — хаори и хакама. Обычно высокопоставленные офицеры Империи носили белую форму, а рядовые — чёрную, однако старик перед Вельталем был исключением.

Позади него висел свиток с надписью «Искренняя преданность», хотя Вельталь никогда не слышал, чтобы генерал Альфред особенно разбирался в японских изречениях. Интересно, насколько вообще он понимает смысл этих слов. Неподалёку были выставлены несколько японских мечей, но, разумеется, все они были репликами.

Не только он один переделывал мостики своих кораблей или залы совещаний на свой вкус. Современные технологии позволяли практически любой конфигурации работать безупречно, так что, с одной стороны, Вельталь считал, что люди вольны устраивать всё как хотят, но, с другой, чувствовал: в тот момент, когда подобное самодурство допускается, военная дисциплина перестаёт существовать.

Если бы всё с самого начала выдерживали последовательно и до конца — в западном ли стиле, в восточном ли, — можно было бы, по крайней мере, отнестись к этому с пониманием. Но здесь всё было не так.

В каком-то смысле — сплошной хаос.

— Его Величество Император дозволил вести наблюдение за пределами наших подконтрольных территорий, а также дальнейшее укрепление обороны. Начиная с текущего финансового года мы приступим к строительству новых крейсеров и линкоров. Техническому исследовательскому бюро также одобрили разработку новых авианосцев и палубной авиации в рамках следующего этапа плана, но из-за бюджетных ограничений это придётся отложить на некоторое время.

Альфред надел очки для чтения, пробежался по подготовленным бумагам и монотонно зачитал лишь основные пункты, пропуская всё, что по собственному усмотрению счёл несущественным.

— Итак, что касается экспедиции в район туманности Конская Голова, которая, как считается, является основной базой противника…

Как только зашла речь об этом, Вельталь почувствовал на себе несколько взглядов.

(Триста световых лет. С нынешними технологиями они не могут просто взять и двинуться туда.)

Часть ястребов продвигала идею дальнего похода к туманности Конская Голова как кампании по покорению Нечестивцев.

— Его Величество Император отклонил это предложение.

— Но почему?! Истребить этих нечестивых тварей и ещё дальше расширить границы нашей Империи! Разве это не великое деяние?! Разве не следует исполнить его?!

выкрикнул кто-то.

Это был контр-адмирал Ониси, командующий Шестым флотом и один из сторонников войны. С тёмной кожей и небритой щетиной он с явной натугой изображал из себя «закалённого бойца». На правой щеке у него был шрам, хотя злые языки насмехались, будто тот появился после пластической операции.

— Ну-ну, успокойтесь, контр-адмирал Ониси.

Утихомирить его попытался Пигнар — начальник штаба.

Да, отец Лиллиан.

— Его Величество, разумеется, обеспокоен существованием пришельцев, и мы тоже не прочь обрушить молот на этих глупых существ. Уверен, юный Вельталь там думает точно так же, и лично я не могу простить тех, кто подверг мою драгоценную дочь такой опасности.

Не впутывай меня в это.

Если бы Вельталю позволили говорить, именно это он и выкрикнул бы.

Не замечая раздражения, направленного в его сторону, Пигнар продолжал словоохотливо вещать.

— Однако, к сожалению, безопасная дальность варпа наших кораблей составляет десять световых лет. Если постараться, предел — тридцать-сорок. А они, как считается, находятся в трёхстах световых годах от нас. Большинство офицеров и солдат не поддержит затею, подобную поиску песчинки посреди океана.

Слова Пигнара были здравым доводом.

Никто в зале с ним не спорил.

— И что, если вражеская база окажется не в пределах трёхсот световых лет? Нам, возможно, придётся прочёсывать и четыреста, и пятьсот… а то и добраться до самой туманности Конская Голова, то есть до тысячи пятисот световых лет.

Не встретив возражений, Пигнар торжествующе продолжил:

— Сперва нужно выждать. В конце концов, это всего лишь группа, которую сумели отбить обычные студенты. Даже если они каким-то образом доберутся до наших территорий, наш доблестный Имперский флот уничтожит их в одно мгновение. Разве не так?

Однако он прекрасно умел и вовремя отступить. Сказав всё, что хотел, Пигнар ловко перевёл разговор в другую сторону. Заглотив наживку, контр-адмирал Ониси тихо фыркнул и ответил:

— Хмф, разумеется. Но если инопланетная мразь нападёт на колониальную планету, это бросит тень на славу Его Величества. Для верности и ради безупречного результата я хотел бы получить разрешение на крупную военную операцию по выметанию варварских космических пиратов, способных причинить схожий ущерб.

Тема вновь сменилась резко и без всякого перехода.

Только что говорили о пришельцах, а теперь уже о космических пиратах.

В повестке не было ни малейшей стройности.

Вельталь лишь молча молился, чтобы совещание поскорее закончилось.

Разумеется, рано или поздно экспедиция действительно потребуется. Он был согласен с усилением обороны и считал подавление космических пиратов необходимым.

Однако на этом вялом сборище всё равно не родится ни внятной тактики, ни стратегии.

Председатель неспешно пил чай, а его верный прихлебатель Пигнар разливался красноречием.

Военные мужи — по сути дети в телах взрослых, которым просто хотелось пострелять из главных калибров линкоров, — то и дело выкрикивали: «Подавление! Подавление!»

А остальные, сравнительно вменяемые участники, похоже, и вовсе не слушали. И всё же именно Оперативному командованию потом придётся разрабатывать планы под любую военную акцию, которую в итоге одобрят.

Если задуматься, это был едва ли не единственный отдел, который здесь действительно работал.

(Это люди, добравшиеся до вершины только за счёт выслуги и происхождения. То, что они бездари, ещё можно понять, но умирать потому, что меня утянут за собой их ошибки, я не собираюсь. Чтобы этого не допустить, мне нужны результаты, повышение и власть — в моих собственных руках.)

Вот почему ему так хотелось как можно скорее вернуться в космос.

Он должен был повести флот и добиться результатов. В этом смысле разговоры контр-адмирала Ониси о подавлении пиратов были шансом, но если действовать сейчас опрометчиво, проворные пираты просто рассеются и сбегут.

(Я хочу подготовить самостоятельный флот с высокой мобильностью… но в моём нынешнем положении не могу даже предложить это. Мне недостаёт силы. Есть предел тому, как далеко можно зайти, опираясь лишь на влияние семьи Гундерман.)

Во время этого усыпляющего собрания Вельталь отчаянно вёл записи, прогоняя сонливость внутренними спорами с самим собой.

(С такими людьми я был бы куда полезнее, если бы они меня возненавидели и сослали на окраину…)

Совещание уже перешло к обсуждению того, какой именно флот даст торжественный салют ко дню рождения Императора.

— Уму. Необходимо явить славу Его Величества и показать подданным, что мир во Вселенной сохраняется. Мой флагман, «Сингэцу», также примет участие в морском смотре.

У Вельталя начала болеть голова.

(Ах… Арес, Лиллиан тоже… капитаны эсминцев. Завидую до невозможности.)