Глава 5.5

Эта [«внезапная атака»] во многом держалась на удаче.

Хотя официально целью была разведка, Лиллиан на деле превратила одну глупую память из прошлого в оружие.

Район, который обследовала группа Делана, совпадал с тем местом, куда она когда-то сбежала на спасательной капсуле.

Об этом Лиллиан, разумеется, умолчала, а Мирэй, начальнице навигации, скормила правдоподобную ложь — будто «Тиберий» засёк угрозы именно на этом курсе», — и так задала маршрут.

Оставался неизвестным главный вопрос: прячется ли враг там до сих пор.

Как меняется история, так может измениться и расположение сил.

Но это было неважно. Ни одна разведка не бывает напрасной. Если район окажется чист, он станет путём к отступлению.

(Есть на борту «Тиберия» шпионы или нет — ничего не меняется. Если они существуют и передали информацию, враг должен будет действовать. А дальше всё сводится к гонке: кто первым заметит кого — наши дроны их или они собьют дроны. В любом случае им придётся выдать себя.)

У Лиллиан был и следующий ход.

Она намеренно предложила сократить число машин в разведывательном построении. Конечно, были и правдоподобные объяснения вроде «малая разведка» и «необходимость оставить прикрытие для корабля-носителя», но в то же время это означало, что Стеллу и Делана фактически использовали как приманку.

Эта стратегия строилась на предположении, что враг пытается захватить их живьём.

Противник мог решить, что небольшое число боевых машин, да ещё и под управлением одних студентов, будет легко взять.

Вероятность того, что их просто собьют, разумеется, тоже учитывалась. Но если противник — разумное существо, способное мыслить, то чем осторожнее он будет, тем труднее ему окажется понять истинный смысл их действий.

(Для нас всё просто. Если что-то случится с наблюдательными дронами, значит, первая фаза операции завершена. Если враг малочислен, мы сможем нанести удар дальнобойными главными орудиями линкора и торпедами. Если же там крупный флот — немедленно отходим.)

Лиллиан обвела взглядом людей на Первом мостике.

А что, если один из них — шпион?

От самой мысли, что среди них может быть предатель, по спине пробежал холод.

Но сейчас она не могла копать в этом направлении глубже.

Прежде всего, в этой операции Лиллиан и сама в каком-то смысле слишком активно выдвинулась вперёд.

И, разумеется, существовала вероятность, что подозрения обратятся уже против неё самой.

— Но я всё равно не понимаю…

Прошёл примерно час с момента вылета разведгруппы.

Коуэн, откинувшись на спинку кресла и глядя в потолок мостика, вдруг начал бормотать себе под нос.

— Эй, прекрати частные разговоры, — тут же осадила его Мирэй.

— Да нет, просто… — Коуэн не замолкал. — Нас ведь атаковали, верно? Тогда почему враг не присылает большой флот?

— Ну… вообще-то и правда, — отозвалась она.

За эти несколько дней

этим вопросом наверняка задавался едва ли не каждый студент на борту.

Таинственный вражеский корабль напал на них. Они сумели ускользнуть и начали отступление.

И с тех пор — почти полное отсутствие атак.

Само по себе это тоже было одной из причин, из-за которых тревога лишь росла.

— Исполняющий обязанности капитана. Есть ли какое-то объяснение этой ситуации?

— Хм, я? Нет, сперва мне бы следовало велеть вам воздержаться от личных разговоров… хотя, честно говоря, этот вопрос и меня самого занимает.

Похоже, Вельталь не ожидал, что его внезапно втянут в разговор, — реакция для него была непривычная.

— Действия противника неестественны. Но почему именно они поступили так, совершенно неясно. Даже если предположить, что это была разведка с элементом запугивания, непонятно, зачем ради неё жертвовать целым кораблём. А затем мы, пусть и случайно, этот корабль уничтожили. Если так, то теперь нас должны были уже признать угрозой. А значит, обычная логика подсказывает: собрать флот из нескольких кораблей и подавить нас.

— Однако признаков этого нет.

Поняв, что разговор уже принял форму неофициального совещания, Мирэй тоже включилась.

— Да. Поэтому меня это и пугает. Мы совершенно не понимаем, о чём думает враг. Но нельзя ли посмотреть на это и с другой стороны? Может быть, даже для них сам факт прибытия в этот сектор космоса требует серьёзной подготовки. Или, возможно, они уступают нам в варп-передвижении или космической навигации… хотя это всё, конечно, лишь предположения.

Расстояние от Земли до туманности Конская Голова — полторы тысячи световых лет. На деле же считалось, что «Тиберий» находится где-то в пределах от трёхсот до шестисот световых лет.

Если так, то и с точки зрения жителей туманности Конская Голова нынешнее местоположение «Тиберия» тоже можно было считать чрезвычайно далёким.

Эти вопросы так и не получили ответа даже в будущем.

А может, сведения просто никогда не дошли до самой Лиллиан.

(Понятно… Значит, даже для жителей туманности Конская Голова путешествие на полторы тысячи световых лет — не то, на что можно решиться без подготовки. Поэтому число кораблей, которые они способны отправить, ограничено. Или же сверхдальний варп сам по себе возможен, но требует серьёзной подготовки, так что действовать подряд им трудно.)

Из рассуждений Вельталя Лиллиан почувствовала, что наконец нашла ответ на один из множества вопросов, которые мучили её больше шестидесяти лет.

И правда — после возвращения «Тиберия» атаки врага оставались редкими и разрозненными.

До первой полномасштабной битвы флотов прошло целых четыре года.

Возможно, барьер в полторы тысячи световых лет оставался неизвестной переменной для обеих сторон.

(Если так… то как шпионы вообще проникли на Землю? Нет… на сам «Тиберий»?)

Едва один вопрос получил ответ, тут же родился другой.

Лиллиан чуть не утонула в этом вихре мыслей, но всё же покачала головой и заставила себя вновь сосредоточиться на текущей операции.

Чтобы разгадать все эти тайны, нужно было выжить сейчас и вернуться на Землю.

А значит, эта операция обязана была увенчаться успехом.

— Входящая передача от разведгруппы. Зафиксирована аномалия у наблюдательного дрона номер три.

После доклада Дебонэйр атмосфера на мостике изменилась мгновенно.

Пусть это был всего один бой, но тот опыт не пропал зря.

Враг клюнул на приманку.

Теперь операция переходила ко второй фазе.

— А? Дриада, что это значит?

— Что случилось, офицер связи Дебонэйр?

Передача ещё не закончилась.

Дебонэйр наклонила голову, вчитываясь в сообщение, а затем перевела взгляд на Вельталя.

— От Дриады. Они просят… привести палубные истребители в готовность с торпедным вооружением.

— В готовность? Где именно?

— Вот в том-то и дело… вражеские корабли они пока ещё не обнаружили.

Вельталь задумался — примерно на две секунды.

— Передайте в истребительную группу и техслужбу. Перевооружить палубные истребители торпедами и держать их в полной готовности. Вылет — в любой момент.

— Поняла.

Он что, уловил намерение Стеллы?

Решение Вельталь принял мгновенно.

— Старший артиллерист Коуэн, мне снова понадобится ваша работа по главному калибру. Подтвердите координацию с БИЦом. Третий мостик, не сводить глаз с радара. Машинное отделение — быть готовыми в любой момент выйти на максимальное зажигание. Возможно, нам придётся отступать.

Один приказ следовал за другим, и Дебонэйр тут же чётко передавала их соответствующим подразделениям.

— Вел, мы собираемся атаковать?

Ричард, похоже, не был против, но всё же шёпотом уточнил это у Вельталя, словно желая убедиться.

Вельталь слегка улыбнулся, отвечая старому другу.

— Если враг действительно сидит в засаде — да. Мы ведь всё равно остаёмся добычей, на которую охотятся. К тому же, если моя гипотеза верна, уничтожив этого противника, мы выиграем себе немного безопасности. А если нет… что ж, посмеёмся потом.

— Надеюсь, ты прав… серьёзно.

— Да. Иначе нам конец. Если их технологии на голову выше наших, нам останется только сдаться. Если повезёт — вымолить себе жизнь.

Но, несмотря на эти слова, в глазах Вельталя не было ни тени покорности.

Ричард знал это выражение.

Так смотрит человек, который увидел шанс на победу.

Лиллиан тоже это заметила.

Как-никак, когда-то он был её первой любовью. Читать его она всё ещё умела.

И в то же время это был до смешного прозрачный жест — жест ещё совсем юного мальчишки.

— Исполняющий обязанности капитана. Давайте прикажем разведгруппе перед возвращением выпустить все торпеды. Если дрон вышел из строя, значит, это враг. «Тиберий» временно двинется вперёд, чтобы подобрать их, а затем сразу же отступит.

— Верно, я думал о том же. Офицер связи Дебонэйр, передайте это разведгруппе. И ещё — синхронизируйте связь с Деланом в БИЦе. Дальше он сам поймёт, что делать.

Разрешение на торпедную атаку — но не на защитный перехват.

Это был упреждающий удар.

Больше того — по сути, открытое объявление войны.

(В прошлый раз нас всё время заставали врасплох. Но не теперь. На этот раз первыми ударим мы. История меняется — к лучшему или к худшему, я пока не знаю.)