Глава 5.6

Разведгруппа уже начала отход из сектора. Если с наблюдательным дроном номер три что-то произошло, то с вероятностью девяносто процентов это означало присутствие врага.

В таком случае оставаться там дольше не имело смысла. Их отряд состоял из пяти машин, и одна из них была безоружна. Какими бы манёвренными ни были их истребители, без огневой мощи они мало что могли сделать. К тому же точный состав вражеских сил по-прежнему оставался неизвестен.

— Делан. Передай Альберо: пусть выпустят все оставшиеся космические торпеды в сектор дрона номер три. Но выставят таймеры подрыва так, чтобы ударная волна разошлась как можно шире. Точку подрыва — немного дальше дрона. Если во что-то попадём, это будет просто приятный бонус.

— Понял.

Перед отступлением именно Стелла предложила нанести упреждающий удар.

Когда Делан передал её слова, Альберо согласился, но заметил, что стрельба сейчас вряд ли нанесёт противнику сколько-нибудь реальный ущерб.

[Стрелять торпедами — это ладно, но не лучше ли сперва точно подтвердить наличие врага?]

— Нет, Альберо. Мы не рассчитываем нанести этими торпедами серьёзный урон. Ведь так, Стелла?

Делан уже понял, что именно задумала Стелла.

[Ты о чём, Делан? Только не говори, что мы собираемся по взрывам вычислить их численность.]

— Это тоже вариант, но нет. В тот момент, когда началось глушение, враг уже показал, что боится дрона. Прятаться дальше не было смысла — им пришлось его подавлять.

Наблюдательные дроны были медлительными, хрупкими и для своих размеров довольно крупными, так что засечь их было легче, чем астероид.

И всё же враг до сих пор их не уничтожал, потому что, вероятно, хотел избежать раскрытия своей позиции по траекториям огня или световым вспышкам выстрелов.

— Послушай, Альберо. Враг запаниковал. Будь это беспилотники, они могли бы, как в прошлый раз, просто бездумно ринуться вперёд — и нам пришлось бы туго. Но сейчас всё иначе. Враг нервничает. А вы, пилоты, сами знаете: когда начинаешь паниковать, движения становятся небрежными, и наружу вылезают укоренившиеся привычки. Это пилотируемые машины.

[То есть выходит, это мы сами устроили им засаду.]

— Именно.

Пока они спорили, группа Альберо уже завершила подготовку торпед.

Более того, «Тиберий» успел передать разведгруппе тактические данные.

[Это Лиллиан с «Тиберия». Начальник навигации Мирэй рассчитала предполагаемое положение противника. Используйте это.]

[Благодарю. Так, слушать всем! Свериться с расчётами навигатора и позицией дрона. Торпеды пускаем вот сюда — сразу за дроном!]

Альберо выбрал точку ближе, чем предсказание Мирэй, но дальше самого дрона — так, чтобы создать стену взрывов. В космосе ударные волны тут же рассеивались, но, как и говорили командиры, дело было не в нанесении урона.

Зачем именно это нужно, он не понимал, но приказ оставался приказом. По крайней мере, кто-то поумнее уже всё обдумал, а у самого Альберо идей лучше не было.

Четыре истребителя выпустили весь свой боезапас, после чего вместе с разведмашиной развернулись в сторону «Тиберия».

— Всем машинам, включить форсаж на максимум!

По команде Делана отряд перешёл в режим максимального ускорения. Это был не варп, но всё равно позволяло быстро покрывать большие расстояния. Недостатков, впрочем, хватало: изменить курс в процессе было нельзя, в районах, насыщенных обломками, использовать такой режим было опасно, а сам разгон длился всего пять секунд.

Форсаж разогнал их до скорости в пятьдесят один мах, но даже в космосе системы безопасности не позволяли превышать этот предел.

— Ну что ж, посмотрим, как отреагирует враг.

Если бы им противостоял флот из нескольких десятков кораблей, о бое не могло быть и речи.

Надеясь, что всё не настолько плохо, Делан пробормотал это, пока перед глазами в свете форсажа смазывался окружающий космос.

— Нет, всё будет в порядке.

В этом коротком пятисекундном промежутке

ему ответила Стелла.

— Мне кажется… врагов немного.

— Уж больно уверенно сказано.

Форсаж уже подходил к концу.

— Потому что… я…

Когда их скорость начала падать,

Стелла заметила сигнал уничтожения дрона номер три.

Враг, возможно, потерял терпение и наконец перешёл к атаке. А вместе с этим, вероятно, отключилось и глушение. Больше ничто не мешало сигналу, и дрон, словно исполняя свою последнюю задачу, продолжал передавать остатки наблюдательных данных.

Стелла быстро просмотрела поступившую информацию и заговорила.

— Я уже видела этого врага раньше. Очень давно… ещё когда была маленькой…

Число противников: три корабля. Два из них — эсминцы того же типа, что недавно атаковали корабль.

И ещё один.

По сигнатуре он крупнее… но всё же меньше «Тиберия».

У Лиллиан не было подтверждённых данных, но, если судить на глаз, последний корабль, скорее всего, был крейсером.

Высокомобильный и крайне опасный противник.

По всему «Тиберию» взвыла тревога. Большинство студентов, наверное, предпочли бы никогда больше её не слышать, но раз уж она прозвучала, остановить начало боя уже было невозможно.

Подавляя страх, тошноту, позывы обмочиться — загоняя внутрь все эти низменные чувства, — студенты были вынуждены сражаться.

Потому что все они понимали: если не будут сражаться, завтра для них уже не наступит.

То же самое касалось и мостика. Перед лицом второго настоящего боя многие снова дрожали.

Вельталь не был исключением — его пальцы сами собой сжали подлокотники капитанского кресла.

Единственной, кто сохранял спокойствие, была Лиллиан.

Не то чтобы ей совсем не было страшно — просто где-то по пути её чувство жизни и смерти исказилось. Бой возбуждал её, заставлял ощущать себя по-настоящему живой. Впрочем, это не означало, что ей хотелось сражаться постоянно.

(Всё идёт хорошо, мне везёт. Пусть так и остаётся.)

С усмешкой заметив за собой эту дурную привычку, Лиллиан сохранила невозмутимость.

В то же время «Тиберий» получил данные разведки. На дисплее отобразились примерное число вражеских кораблей, их типы и относительная дистанция. Оставшиеся в строю дроны продолжали дальнее наблюдение. Разведгруппа не пострадала: она завершила форсаж и теперь направлялась к точке сбора.

Передав эти данные на второй и третий мостики, Лиллиан повернулась к капитану.

— Капитан, доклад разведки. Рекомендую ускорить «Тиберий» для сближения с нашей группой. Кроме того, хочу предложить согласованный план совместно с БИЦом. Разрешите приступить?

Выслушав доклад, Вельталь кивнул.

— Действуйте. Дебонэйр, откройте линию с БИЦом.

— Есть, сэр.

На краю главного монитора появилось лицо Ареса.

[Говорит Арес. Что случилось?]

— Арес, у меня есть предложение. Слушай.

Не давая ему вставить ни слова, Лиллиан продолжила:

— Я хочу временно передать тебе управление главным калибром.

— Эй, постойте—!

Коуэн тут же отреагировал, но Лиллиан его проигнорировала.

— Ты уже видел данные по врагу?

[Три корабля. Подвижный строй.]

— Но они идут именно как соединение. А ты ведь Арес, мастер обороны и манёвра. Разве ты не понимаешь лучше всех, какую атаку они бы больше всего не хотели получить? И как именно стали бы уклоняться?

Воспринял ли он это как лёгкую издёвку или нет, но лицо Ареса едва заметно напряглось — буквально на пару миллиметров.

[Настоящий бой отличается от симуляции… но ладно, я покажу.]

— Прекрасно. Не отключай связь с Деланом. Вы ведь умеете работать в паре, верно?

[Это ты сейчас издеваешься, потому что однажды нас победила?]

— Это называется доверием. Если окажется слишком тяжело, капитан или я всегда сможем вас подменить.

[Не понадобится. Я понял общий замысел. Коуэн, ты слышал?]

После этого Арес перевёл взгляд на Коуэна.

[Последний удар оставляю тебе.]

С этими словами Арес остался на линии и взял на себя управление главным калибром.

— Разведгруппа — запрос от Делана. Он требует поднять торпедную эскадрилью.

Как только Дебонэйр озвучила передачу Делана, Вельталь тут же отдал приказ.

— Поднять все истребители — но удерживать на месте. Без атак до моего прямого приказа. Для этой операции критически важно точно выбрать момент.

В ту же секунду напряжение на борту «Тиберия» достигло предела.