Глава 1.4

— Два дня в семейном доме на Земле… если верить этому, одну ночь вы проведёте дома и сразу вернётесь, а остаток времени пробудете на Лунной базе.

— Да, всё верно.

Лиллиан ответила просто, отчего Ван слегка опешил.

— А как же отпуск или… отдых?

— В Лунном городе тоже неплохо, разве нет? Ах да, точно. Можно будет угостить экипаж ужином в ресторане. Если воспользоваться именем семьи Лузор, думаю, получится забронировать заведение целиком. Да и хорошие отели там тоже есть.

— Щедрое предложение. Но вы уверены? Ваш отец может волноваться.

— Ну да. Этот человек чересчур опекает меня. Хотя плохим человеком я его не считаю.

Отец по имени Пигнар, по крайней мере дома, был хорошим мужем и хорошим отцом. Немного — нет, довольно сильно — слабым перед семьёй, но сам по себе этот недостаток не был пороком.

Однако как военный он был человеком слишком уж мирским. Умение подлизываться к сильным мира сего тоже было своего рода талантом, а соображал он быстро именно потому, что прекрасно подвешен язык. Но как солдат он никогда не стоял на передовой. Во флоте он прослужил всего несколько недель, после чего его тут же перевели в штаб.

— Честно говоря, в моём возрасте возвращаться домой — одна морока.

Вероятно, Ван решил, что перед ним обычный подростковый бунт, но на деле правда заключалась в том, что душа семидесятидевятилетней женщины покрывалась мурашками, когда с ней обращались как с маленькой девочкой.

После того как её жизнь оказалась под угрозой, а она вернулась с окраины космоса в компании одних только студентов, отцовская гиперопека достигла нового уровня. Более того, даже слуги, прежде не проявлявшие к ней никакого интереса и отвечавшие лишь натянутыми улыбками, теперь вдруг начали суетиться вокруг, словно внезапно переменились сердцем. Это было жутко и неприятно.

Желание Лиллиан служить в космосе отчасти объяснялось подготовкой к грядущим угрозам, но она не могла отрицать и того, что ей попросту хотелось сбежать от всей этой утомительной суеты.

— Как бы то ни было, мне нужно хотя бы раз серьёзно поговорить с отцом. Как только закончу, сразу вернусь. Вот и всё.

Вообще-то домой ей и так рано или поздно пришлось бы вернуться — чтобы переубедить отца.

Скорее всего, прямо сейчас он уже строил планы, как использовать свою дочь, ставшую героиней и идолом, чтобы укрепить собственную политическую опору.

По крайней мере, стоило признать: в политических интригах и закулисных манёврах он был действительно хорош. Иначе её прошлое «я», не имевшее за душой никаких заслуг, никогда бы не получило под командование ни крейсер, ни линкор.

И вместе с этим ей пришлось признать ещё кое-что: влияние её отца может стать для неё мощным оружием.

Чтобы добиться своих целей, ей в конечном счёте была нужна зримая сила власти. Даже если за спиной будут тыкать пальцем, эту силу всё равно придётся использовать.

— Кроме того, я не хочу потом оправдываться словами вроде: «Я ничего не смогла сделать, потому что ничего не делала». Мы обнаружили врага. И я не могу смотреть на этот факт с беспечной лёгкостью. Я действительно это видела, действительно через это прошла, действительно узнала, что это за угроза, — а значит, сделаю всё, что необходимо.

— Даже не знаю, как сказать… у вас поразительный образ мыслей. Трудно поверить, что вы только что окончили академию.

— После того, что мы увидели, едва ли кто-то способен и дальше оставаться беспечным.

Хотя её прежнее «я» как раз было переполнено ничем не подкреплённой самоуверенностью.

И не каждый студент на борту «Тиберия» чувствовал то же самое. Были и такие, кто решил не идти в армию, сказав, что не желает больше никогда переживать подобного.

И это тоже был выбор. Выбор, который нельзя отрицать.

Но Лиллиан, увидевшая больше, чем кто-либо из них, уже не могла просто отвернуться. Такая мысль больше не приходила ей в голову.

— Мне жаль экипаж, но я не из тех женщин, кого устроит вечное патрулирование лунного пространства. Я уже увидела, что ждёт нас в дальнем космосе, и после этого любое желание спрятаться попросту выветрилось.

— Понимаю. Значит, моё беспокойство было излишним.

— Вовсе нет. Я всегда готова принять чужую заботу. Я не настолько бессердечна, чтобы не замечать доброты других. Куда важнее другое: а как насчёт вас? Похоже, вы никуда не собираетесь.

— Я всё никак не привыкну к атмосфере Лунного города. Жена у меня умерла, сыновья уже давно живут своей жизнью, так что я человек вольный. Разве что время от времени загляну в бар.

— Я не задела вас неосторожным вопросом?

— Нет, вовсе нет. В моём возрасте даже должность вице-капитана на эсминце — уже повышение. Можно покупать внукам дорогие подарки.

Ван ответил с улыбкой.

Значит, существовало и такое маленькое счастье. Если так, то и то, что ей предстояло сделать, тоже должно было защитить подобные вещи.

Погиб ли этот вице-капитан в последней битве прежней временной линии? Что стало с его сыновьями и внуками?

Если задуматься об этом, то подыграть отцу и воспользоваться его влиянием — задача совсем несложная.

— Тогда, капитан. Хорошего вам отпуска.

Ван подписал последний документ и произнёс эти слова.

После этого Лиллиан быстро завершила все приготовления и направилась в космопорт, где уже стоял шаттл на Землю. Надолго оставаться в родительском доме она не собиралась. Как только закончит свои дела, сразу вернётся на «Сенеку» и вновь приступит к дежурству в режиме ожидания.

Она прокручивала в голове разные способы, как убедить отца, когда…

— А, Лиллиан-са… майор!

Этот звонкий голос принадлежал Стелле.

Обернувшись, Лиллиан увидела Стеллу — в военной форме, которая удивительным образом ей совсем не шла, — и та махала ей рукой с улыбкой, похожей на распустившийся цветок.

— Стелла-сан?

— Да! Младший лейтенант Стелла Драйд, прибыла! Мне поручена миссия по сопровождению шаттла патрульным кораблём!

— А, того шаттла, на котором лечу я.

Одной из задач патрульных кораблей как раз и было сопровождение шаттлов.

Впрочем, фактическое эскортирование выполняли эсминцы; патрульные корабли шли впереди, проводя радарную разведку и при необходимости обеспечивая огневую поддержку.

— То есть сопровождающий эсминец… под командованием Ареса?

После того инцидента, вероятно, благодаря вмешательству Зенона, Стеллу сначала устроили командиром патрульного корабля. Сколько бы таланта у неё ни было, внезапно сделать выходца из простолюдинов капитаном боевого корабля всё равно было невозможно.

В этом смысле назначение на патрульный корабль или транспорт, либо работа на таком судне, служили своего рода буфером.

На деле даже это уже было почти насильственным проталкиванием, но ведь и сама Лиллиан когда-то добилась чего-то подобного через отца.

Правда, тогда это было сделано из чистой злобы — чтобы спровадить её на окраину.

— Да! Вместе с майором Аресом мы обеспечим полную безопасность майора Лиллиан!

Салют у Стеллы получился образцовый — по крайней мере с виду.

Однако из-за её всё ещё юного лица это почему-то только успокаивало.

— Понятно. Спасибо.

И тут Лиллиан вдруг задумалась.

А правильно ли вообще подталкивать такую чистую, наивную девочку к полю боя?

Но, чтобы направить эту войну к лучшему исходу, талант этой девушки был незаменим.

Если смотреть с этой стороны, то в прошлой жизни, когда её из злобы отправили на окраину, это, возможно, и стало тем самым толчком, который позволил её таланту раскрыться и быть замеченным окружающими.

— Кстати, я хотела ещё раз кое-что у тебя спросить.

— Да, что именно?

— Изначально ты ведь хотела стать механиком, верно? Тебя и правда устраивает такой путь? Если не служить на боевом корабле, механики обычно всё-таки относятся к тыловой поддержке на базе.

— А, это… Эхе-хе, мне это многие говорят.

Стелла выглядела немного растерянной.

— Мой папа… кхм!

Похоже, стоило ей хоть немного расслабиться, и её обычная манера речи сразу вырывалась наружу. Стелла прочистила горло и начала заново.

— То, что я выбрала это из-за отца-механика, — не ложь. Но, понимаете, моя семья — простолюдины, а учёба в офицерской школе стоит дорого…

Солдаты, допущенные к службе на боевом корабле, считались элитой. А чтобы вырастить такую элиту, требовалась соответствующая среда.

То же касалось и механиков. На них лежало обслуживание вооружения, а значит, знания и навыки у них должны были быть первоклассными.

Особенно в Академии Доун Блейз, где плата за обучение и без того была высокой.

А если среди этого ещё стремиться стать кандидатом в адмиралы или офицеры, то требовались уже действительно большие деньги.

— Отец говорил, что, если я просто хочу стать механиком, подойдёт и любая другая школа. Но я… я хотела стать солдатом.

Это удивило Лиллиан.

— Солдатом?

— Э-это… только не смейтесь, ладно? Просто… несмотря на то, как я выгляжу… я обожаю линкоры!

Если подумать, именно через стратегическую игру-симулятор про линкоры она вроде бы и познакомилась с Вельталем и остальными.

— Конечно, я хочу, чтобы отец и все, кто мне помогал, жили легко. Да и жалованье в армии хорошее. И ещё…

— И ещё?

— Даже не знаю, как сказать… ну, вы ведь понимаете, да? Есть пришельцы. Они напали на нас… и мне кажется, я тоже должна что-то сделать. Я не знаю, что способна сделать такая, как я, но уверена, что есть нечто, что я обязана сделать. Поэтому я хочу стараться. Если у меня есть этот талант, я хочу попробовать его использовать.

Глаза, с которыми говорила Стелла, были прямыми и честными.

И тогда Лиллиан уже нечего было ей возразить.

— Понятно. Надеюсь, ты скоро станешь капитаном.

— Да! Я буду стараться!

Первым талант Стеллы разглядел именно Вельталь. Наверняка ей хотелось оправдать его ожидания.

И, вероятно, это была её первая любовь — и первое решение, которое она приняла по собственной воле.

Это было по-настоящему прекрасно.

И именно поэтому Лиллиан не могла позволить себе растрачивать это впустую.

Но в груди всё же что-то болезненно кольнуло.

Потому что ей казалось, будто она пытается использовать Стеллу.

(И всё же… я верю, что это необходимо.)

Нужно использовать всё, что можно использовать.

Если это приведёт к лучшему будущему — тем более.

Иначе не было бы никакого смысла в том, что она вернулась в эту эпоху.

И Лиллиан вновь повторила это самой себе.