Глава 4.8

— Капитан. Наблюдательные дроны зафиксировали волны пространственного искажения.

Лиллиан чётко передала данные с дрона —

и по мостику тут же прокатилась новая волна потрясения.

— Это варп! Они используют короткие варп-прыжки…!

Как и сказала Мирэй, волны искажения были колебаниями пространства, возникающими при варп-переходе.

— А…! О-они исчезли…!

Голос Коуэна дрогнул от неверия.

Цель, которую система автоматического наведения должна была сопровождать, исчезла. Разумеется, главный калибр так и не выстрелил.

Потеряв цель, система автосопровождения начала лихорадочно перебрасывать маркеры, пытаясь захватить новую.

Но прежде чем она успела перестроиться, по кораблю ударило так, что внутренности будто подбросило. Ослепительная вспышка резанула по глазам.

В космосе звука не было, но внутри «Тиберия» металлический визг всё же разнёсся по корпусу — отдача от плазмы, ударившей в щиты и заставившей броню содрогнуться.

Некоторым студентам даже показалось, будто корабль сейчас расколется.

— А-А-А-А-А! МЫ СЕЙЧАС РАЗВАЛИМСЯ!

Дебонэйр вцепилась в консоль, почти впадая в истерику.

Ричард резко рявкнул на неё, даже не скрывая раздражения:

— Это всего лишь отдача по щитам! Корабль от такого не развалится!

Уперевшись рукой в капитанское кресло, он крикнул:

— Доклад!

Вельталь, хоть и сам держался за свой пост, не сводил глаз с главного монитора.

— Мощность щитов — девяносто семь процентов. Повреждений корпуса нет, но на внешней броне зафиксированы следы плазменного ожога. Радар ближнего действия снова захватил противника — они совершили прыжок мимо нас и теперь у нас на шести часах. Дистанция — триста восемь километров. Почти вплотную.

Лиллиан доложила спокойно, хотя внутри сердце у неё билось быстрее.

Ах, вот это чувство.

Ударные волны, вспышки, напряжение —

как давно она этого не испытывала.

Пусть даже в роли пустой фигуры. Пусть даже пешкой, которую бросали добивать остатки.

Всё равно это было несравнимо ни с чем.

Что ни говори, а находиться на борту боевого корабля она любила.

— Зафиксирован энергетический всплеск на вражеском судне.

Стоило ей это произнести, как по корпусу застучала целая россыпь ударов — будто ливень забарабанил по стеклу, — и корабль задрожал частой мелкой вибрацией.

— Скорострельные орудия?! Они пытаются понемногу сточить наши щиты?!

Энергетические сигнатуры подтверждали: это были частичные пушки — скорее всего, компактные скорострельные модели, устанавливаемые на эсминцах. Бесчисленные выстрелы обрушивались на их защиту.

— Мощность щитов — восемьдесят восемь процентов.

Щиты не были неуязвимы.

Да, в реальности они прочнее, чем в симуляторе, — но под бесконечным шквальным огнём и они долго не продержатся.

Если бы «Тиберий» сопровождали хотя бы ещё два корабля, можно было бы синхронизировать щиты и усилить защиту. Но они были одни.

И хуже всего — эсминец уже сократил дистанцию, полностью переиграв медлительный линкор своей подвижностью. Один удачный выстрел мог решить исход боя, вот только попасть по такой цели — совсем другой вопрос.

— Эта штука маневреннее наших эсминцев! Если так пойдёт дальше, нас просто разберут по кускам!

— Успокойтесь, старший артиллерист Коуэн. Скорее всего, противник беспилотный. Именно поэтому он и может так безрассудно маневрировать.

— Да какая разница, исполняющий обязанности капитана?! Если они будут так носиться, главные орудия просто не успеют за ними! А ракеты? На такой дистанции от самонаведения никакого толка!

То, что они не могли сразу ответить, было неизбежно.

Какими бы способными они ни были, противник застал их врасплох —

и, в конце концов, они всё ещё оставались новичками.

Половину экипажа парализовал страх.

— Вельталь, а что с ближними зенитными установками?

— Исходим из того, что у них тоже есть щиты. Используем ли мы импульсные лазеры или кинетическое оружие — преимущество в манёвренности всё равно на их стороне. В прямой артиллерийской дуэли мы бы победили. Но сейчас это уже драка в упор.

Лицо Вельталя по-прежнему оставалось холодным, однако челюсти у него заметно сжались.

Он считал, что проявил осторожность.

Студенты были подготовлены. Их реакция не была ошибкой.

И всё же —

даже при всём этом ситуация складывалась уже не просто плохо.

По манере движения противника было ясно: перед ними беспилотный дрон.

И именно это и было проблемой.

Дронам не нужно было считаться с тем, что внутри атакуемого корабля находятся люди.

Даже если перед ними всего лишь эсминец класса двухсот метров, он уже демонстрировал пугающую манёвренность.

Единственным слабым утешением было то, что огневая мощь у него, похоже, не слишком велика.

Но даже так —

если продолжать принимать удары в таком темпе, сам «Тиберий», может, и выдержит… но вот мораль студентов сломается гораздо раньше.

С другой стороны, ответный удар в неподходящий момент мог стоить им всего.

Стоило лишь открыть маленькую брешь и получить попадание именно в этот миг —

и всё было бы кончено.

— Если бы только можно было поднять истребители… но в этой обстановке даже студенты из авиагруппы вряд ли захотят взлетать. Их просто перебьют по одному. И главное… у нас нет ни одного профессионала.

Даже если бы они хотели поднять палубную авиацию для прикрытия периметра корабля, момент для этого уже был упущен.

Это были студенты.

Дети.

Требовать от них настоящих боевых манёвров было невозможно.

Мысли Вельталя всё сильнее сосредотачивались на одном: как бы свести потери к минимуму.

Это не было ошибкой.

Напротив, скорее всего, именно так и следовало думать.

Но…

Глядя на них — на этих детей, которые ещё даже не стали настоящими военными, — Лиллиан решила, что момент настал.

(Да… всё так. Наверное, я была немного… слишком жестока. Но теперь они хотя бы почувствовали на себе, что такое настоящий бой. Почувствовали это кожей. И…)

Лиллиан на миг перевела взгляд на старшего офицера связи Дебонэйр.

Та девушка, что недавно едва не впала в истерику, теперь сидела, сжавшись в комок, тихо всхлипывая. Она что-то бормотала себе под нос и дрожала.

(Теперь мне уже даже немного её жаль… похоже, я всё же перегнула.)

И всё же Лиллиан уже примерно понимала, что произошло.

И прежде чем окружающие парни это заметят и только усугубят ситуацию, она решила, что обязана защитить достоинство этой девушки.

На краткий миг ей стало интересно, какой была она сама в прошлой жизни.

Но это была лишняя, ненужная мысль.

И она отбросила её.

— Капитан. У меня предложение. Судя по поведению противника, они не пытаются нас потопить.

Лиллиан поднялась.

Хотя корабль всё ещё продолжало трясти, стояла она твёрдо.

— Не говорите ерунды! Они нас расстреливают! Прекратите нести чушь!

Мирэй, отчаянно пытавшаяся анализировать действия врага, уже окончательно потеряла самообладание.

— Тогда почему они не используют торпеды или главный калибр на такой дистанции? Возможно, они хотят захватить нас. Даже если это не так, их отрывистые атаки дают нам шанс. Они слишком безрассудно приблизились к линкору.

— Но если не прижать их на месте, попасть по ним ни главным, ни вспомогательным калибром почти невозможно. Стрелять наугад бесполезно. Такая тактика, может, и подошла бы древним морским судам, но—

— Если вы готовы довериться голосу, который ещё не заслужил вашего доверия, у меня есть предложение.

Не вмешиваться.

Сколько раз она говорила себе это?

И всё же не могла закрыть глаза на девушку, которая вот-вот сломается.

— Выполните экстренную остановку. А затем — залп всеми торпедами.

— Остановить корабль и выпустить весь торпедный боезапас!

С другим голосом — голосом Стеллы — её слова слились в одно, повторяя ту же самую идею.

На мостике все оцепенели.

Все, кроме Лиллиан.

(Значит, она всё-таки пришла. Как и в прошлой жизни, нас спасает план Стеллы. Разве что есть одна неожиданность.)

То, что до того же самого дошла и она сама.

Но сейчас это уже не имело значения.

План был рискованный.

Однако ничего лучше у них не было.

Экипаж мостика колебался, но других вариантов всё равно не оставалось…

— Стелла. Лиллиан… хорошо. Деб—

— Капитан, соединяю вас с БИЦом.

Не дав Вельталю договорить до Дебонэйр, Лиллиан уже действовала. Девушка вздрогнула оттого, что её опередили буквально на полслова.

— Первый мостик — Второму. Вы всё слышали?

[Залп торпедами веером, верно? Уже начинаем.]

Ответил Делан.

А это означало, что кто-то уже успел сообщить им план.

И такой человек мог быть только один.

Вельталь резко перевёл взгляд на Стеллу, стоявшую у входа.

— Это нарушение устава. За такое полагается наказание.

— П-простите! Но быстрее!

Пусть и извиняясь, она всё равно не отступила.

Похоже, она уже успела воспользоваться своим персональным терминалом и связаться с Деланом.

Сейчас было не до выговора.

По крайней мере, это обеспечивало быстроту.

— Коуэн. Управление главным калибром. Теперь всё на тебе.

Оставив командование Вельталю, Лиллиан повернулась к артиллеристу, который всё ещё дышал прерывисто, срываясь от напряжения.

— Д-да, предоставь это мне! Я вообще-то лучший на курсе по артиллерии, понял? Если они остановятся, я разнесу их в пыль!

Он буквально рухнул к панели управления.

«Тиберий» рванул вперёд.

Вражеский эсминец продолжал неумолимо осыпать его огнём.

Напряжение сковало корабль.

— Снижение скорости! Одновременный веерный пуск торпед на ближней дистанции, захват цели!

Главные двигатели остановились.

Носовые двигатели дали обратную тягу.

И в тот же миг из пусковых шахт в космос рассыпалось бесчисленное множество торпед.

Без чёткого наведения они разлетались хаотично, словно обломки.

Но —

именно потому, что вражеский корабль был беспилотным, его жёсткая автоматическая система мгновенно отреагировала на внезапно возникшую массу торпед.

И всего на одно мгновение его движение дало сбой.

— В этом и слабость беспилотных кораблей. Их автоматическая оценка угрозы слишком острая. Тот эсминец был вынужден распознать внезапно возникшую массу. Слишком совершенная машина сама становится своей слабостью — она замирает на миг. Поэтому и реакции у неё тупеют.

Беспилотные корабли станут основой будущей войны.

Лиллиан знала их повадки.

Их слабые места.

Будь этот эсминец пилотируемым, он бы просто проигнорировал торпеды и рванул вперёд.

Потому что на кону не стояли бы жизни экипажа.

— Машины развиваются. Но стоит слишком на них положиться — и ты сам становишься неповоротливым.

Сработали датчики близости торпед.

Цепь взрывов.

На такой дистанции один за другим вспыхнувшие разрывы дестабилизировали лёгкий, слабо бронированный эсминец.

— У меня зрение шесть ноль — идеальное!

Коуэн выкрикнул какую-то совершенно непонятную чушь и выстрелил из главного калибра.

В следующее мгновение —

в беззвучной пустоте космоса —

эсминец разлетелся на части под ударом тяжёлого частичного луча.