Глава 2.3

— Да, скорее всего, нам и вправду придётся заниматься и этим тоже. Однако позволь добавить одно: изначально этот план мы с Вельталем задумали вместе. Способ быстро набрать заслуги. В этом и заключалась его суть.

Понимая недовольство Ареса, Зенон ответил с нарочитой непринуждённостью.

В тот миг, когда прозвучало имя Вельталя, в лице Ареса мелькнула едва заметная перемена — настолько слабая, что он, вероятно, и сам её не осознал.

— Настоящая власть и заслуги не падают в руки тому, кто просто сидит на месте. Даже если происхождение гарантирует тебе определённое положение, чтобы подняться выше, всё равно нужно действовать — пусть даже окружающие назовут это подхалимством. Я готов использовать любые средства, чтобы добиться своих целей. Арес, я уверен, что и тебя нынешнее состояние Имперской армии не устраивает. И прежде всего — вы оба видели врага у туманности Конская Голова. За четыре тысячи лет истории Земли вы обнаружили разумную жизнь — и её флот, — о существовании которых прежде никто даже не подозревал.

После этих слов Арес невольно выпрямился.

По натуре он был человеком серьёзным, а недавний инцидент лишь сильнее закалил эту черту его характера.

Он и не пытался скрывать, что считает: Имперская армия нуждается в срочных переменах.

— Война с пришельцами, которую ещё недавно сочли бы сказкой, может вот-вот начаться. Мы уже обменялись с ними огнём. В Имперской армии уже звучат призывы к крупномасштабной экспедиции к туманности Конская Голова, но это, пожалуй, пока преждевременно. Однако подготовить контрмеры необходимо. Я хочу, чтобы вы воспринимали это как ступень к будущему.

Закончив свою речь, Зенон широко улыбнулся.

— Ну, в общем, вместо того чтобы долгим путём добиваться независимого флота, о котором я так мечтал, я умудрился получить его в обход!

С этими словами он поднялся, надел парадную фуражку и набросил китель.

— Буду ждать благоприятного ответа. У меня назначен ужин-совещание. Это тоже работа, работа! Ха-ха-ха!

Высказав всё, что хотел, Зенон вылетел из комнаты, словно ураган.

Оставшиеся позади Лиллиан и Арес переглянулись и спустя мгновение вместе вышли наружу.

— Независимый флот… Ещё в академии Вельталь часто говорил, что хотел бы когда-нибудь получить собственный флот… Значит, вот как это делается. Я знал, что он был близок с генерал-майором Зеноном. Но даже помимо этого…

Не имея какой-то конкретной цели, они пошли в сторону доков, где их ждали эсминцы.

По дороге Арес остановился прямо перед Лиллиан и с мрачным видом наклонился к ней почти вплотную.

— Я всё меньше тебя понимаю. Лиллиан, о чём ты вообще думаешь? В академии ты была гедонисткой. Если говорить прямо, я не чувствовал в тебе никакого таланта.

Сказано это было крайне бесцеремонно, но Арес и был именно таким человеком.

К тому же наблюдение было верным, и Лиллиан не собиралась этого отрицать.

— Каким бы близким родственником императора ни был генерал-майор, получить флот, которым он мог бы распоряжаться по собственному усмотрению, так просто быть не должно. И кроме того…

— У него нет заслуг.

— Ты… выбирай выражения!

Но это был факт: боевых заслуг у Зенона не имелось. Что, впрочем, было неизбежно для «декоративного» командира лунной базы.

Именно поэтому в прошлой жизни Зенон так и не смог получить свой флот. Влияние у него имелось немалое, так что в отдельных кадровых вопросах он мог сказать своё слово, но, вероятно, так и не добился тех результатов, к которым по-настоящему стремился.

А потом молодые офицеры, на которых он возлагал надежды, погибли в бою. Отчаявшись, он попытался что-то предпринять, но был устранён Стеллой, которая, похоже, к тому времени утратила надежду уже на всё.

Что именно тогда произошло, Лиллиан не знала.

Но по крайней мере одно было несомненно: будущее уже начинало отклоняться от прежнего пути.

Зенон получил флот — пусть и небольшой. И, скорее всего, его состав будет именно таким, каким он сам пожелает.

К тому же за его спиной теперь стоял отец Лиллиан — начальник штаба Пигнар.

Со стороны это выглядело бы так, будто Пигнар использует Зенона, чтобы расширить собственное влияние. Её отец не относился к тем, кого волнуют подобные пересуды, и в этом смысле Лиллиан чувствовала себя спокойно.

— Арес, мы оба пережили нечто, что изменило наш взгляд на жизнь. Мы увидели врага и сражались с ним. Мы не такие, как те глупцы, что считают это чужой проблемой. Разве не так?

— Это правда. Они представляют угрозу. Мы столкнулись всего с несколькими крейсерами и эсминцами. Нам повезло. Будь там полноценный флот, включая линкоры, мы были бы мертвы. Нас уберегла удача — именно поэтому мы смогли вернуться. Именно поэтому сумели обо всём доложить.

— Но нынешняя Империя не способна вести настоящую войну. Да, численности у нас хватает, но это всего лишь нестройная толпа. Ты и правда думаешь, что адмирал Альфред способен на настоящее командование? Человек, который десятилетиями не бывал на передовой и добрался до вершины только по старшинству? Я слышала, что флагман «Сингэцу» уже почти превратили в гостиницу. Это просто белый слон. От него было бы больше пользы, если бы его поставили где-нибудь в приграничном секторе и использовали как гигантскую стационарную турель.

По сравнению с Лиллиан, которая высказывалась ещё прямолинейнее, чем он сам, Арес почувствовал, что невольно оказывается подавлен.

В значительной степени это были и его собственные мысли. Однако подобные вещи нельзя было просто взять и ляпнуть вслух. Как ни посмотри, сейчас они оба были всего лишь майорами, тогда как человек, о котором шла речь, был адмиралом флота — одной из ключевых фигур, стоявших над всей Имперской армией.

Жалобы какого-то майора никогда не достигли бы таких высот, а даже если бы и достигли, всё, что он видел до сих пор, не внушало никакой веры в то, что от этого что-то действительно изменится.

И всё же Лиллиан высказала своё недовольство открыто.

Неужели эта женщина и раньше была из тех, кто способен говорить подобное?

Есть старая пословица: «умный сокол прячет когти», но с точки зрения Ареса это было уже даже не на уровне «сокола».

С самого инцидента с «Тиберием» в этой женщине появилось что-то иное.

И не думать об этом он не мог.

— Что ж, у меня отпуск, так что позволь откланяться.

— Подожди. Я хочу задать последний вопрос.

Арес окликнул Лиллиан, когда та уже прошла мимо него.

Они остановились спина к спине и заговорили, не оборачиваясь.

— Что именно ты видишь? История с Вельталем и генерал-майором… у меня и раньше было смутное чувство, что эти двое что-то замышляют. Но подробностей я не знал. И у тебя их быть не должно. Ты ведь никогда не была особенно близка с Вельталем. Да и с генерал-майором Зеноном познакомилась только здесь, на лунной базе. И всё же ты движешься так, будто знаешь всё. Ты…

— Моя цель уже определена.

В тот же миг они оба обернулись.

И Арес обнаружил, что его подавляет Лиллиан — с бесстрашной, дерзкой усмешкой на губах.

— Я всего лишь хочу сделать свою жизнь хоть немного лучше.

Бросив только эту фразу, Лиллиан действительно ушла.

После этого было официально решено сформировать Независимый мобильный флот под командованием генерал-майора Зенона — «Гордость юных львов, сияющих в лунном свете».

Конкретный состав флота и имена его участников пока не разглашались; было объявлено лишь, что представят их во время церемонии дня рождения Его Величества Императора.

Кроме того, многим стало известно, что в тени за этим проектом стоит начальник штаба.

Однако вместе с этим начали ходить и слухи:

будто этот флот окажется всего лишь «сбродом папенькиных сынков», прикрывающихся чужой властью.

Сто третьему Императору Земной Империи, Крайфту Армадросу, было сорок пять лет. Он обладал крепкой, внушительной фигурой и красивыми чертами лица. Борода, которую он начал отпускать ещё в двадцать с лишним, чтобы выглядеть достойнее, всегда была у него безукоризненно ухоженной. Его супруга, императрица, была на десять лет моложе мужа, но вовсе не выглядела женщиной за тридцать.

У него было трое дочерей и один младший сын.

В Земной Империи признавалось право женщин править страной; если подсчитать, в истории уже было двадцать пять императриц. Более того, вторым правителем в истории тоже была императрица.

И всё же Крайфт души не чаял в своём двенадцатилетнем сыне и уже открыто объявил его наследником.

Сам Крайфт всё ещё был полон сил и энергии, а его правление, по большому счёту, оставалось вполне достойным. Он не скатывался в крайности, свойственные типичному самодержцу: уделял внимание общественному благосостоянию, отправлял гарнизонные флоты в удалённые колонии для поддержания порядка и не облагал подданных тяжёлыми налогами.

Да и нужды в этом у него не было.

Владения Империи были слишком обширны, а доходы, которые они приносили, более чем хватали и на процветание, и на устойчивость государства.

Возможно, именно поэтому репутация императора оставалась посредственной — в хорошем и плохом смысле одновременно.

Он был из тех фигур, чьё имя просто останется в учебниках истории — и не более того.