Глава 4.3

Это въелось в неё на уровне привычки.

Даже после шестидесяти бессмысленных лет, проведённых в патрулировании глухих окраин космоса, командование кораблём для Лиллиан было второй натурой.

Бывало, она сидела одна, в страхе глядя на радар. В эпоху автоматизированных систем и минимальных экипажей ей не раз приходилось управлять тяжёлыми крейсерами, имея под началом всего несколько десятков человек.

Вот почему Лиллиан способна в одиночку справиться почти со всеми функциями на мостике. Одна из немногих милостей земной Империи: основы здесь никогда не меняются.

От неё не ускользала ирония — то, что в прошлом было её мучением, теперь становилось спасением.

— Хватит глазеть. Сначала нужно оценить обстановку.

Внезапный варп ошеломил всех на мостике — всех, кроме Лиллиан.

Невозможная авария. Незнакомый участок космоса. И, прежде всего, вид этой гигантской тёмной туманности — пусть даже лишь её части — был достаточно поразителен, чтобы лишить людей и слов, и мыслей.

— Ч-что это… такое…? Голова… какого-то зверя?..

— Невозможно. Туманность Конская Голова… она никогда не выглядела такой огромной… Постой, мы что, в Орионе?!

— Велл…

Пусть они и элита, пусть гении, которым суждено великое будущее, — всё равно они всего лишь восемнадцатилетние дети.

И в то же время Лиллиан сама удивилась тому, что по привычке взяла командование на себя.

Она ведь собиралась не выделяться — и вот опять невольно притягивает к себе внимание.

(Не до этого сейчас.)

После активации радара она переходит к другому терминалу и включает корабельные щиты. Опыт подсказывал: после внепланового варпа это не обсуждается. Космический мусор мог ударить в любой момент — однажды её уже выбросило прямо в пояс астероидов.

Чем это кончилось?

Серьёзными повреждениями корпуса. Щиты снижали этот риск.

И, разумеется, они были необходимы на случай внезапной атаки.

(В прошлой жизни «Тиберий» в засаде лишился одного из двигателей. К счастью, это был лишь вспомогательный двигатель… но с чего мне думать, что на этот раз всё пойдёт точно так же?)

Тогда удар пришёлся мимо критически важных отсеков с экипажем, так что жертвы были минимальны.

Но Лиллиан была не настолько наивна, чтобы рассчитывать, будто всё снова повторится точь-в-точь.

(Думать, что и последствия взрыва будут такими же, как в прошлом, — слишком уж удобно. Но всё-таки…)

Один вопрос не давал ей покоя.

Враг не пытается их уничтожить. Возможно, он хочет захватить корабль. Теория без доказательств, но тогда понятно, почему ударили именно по двигателям.

И даже если это так, потеря хода означает невозможность ни бежать, ни сражаться.

А в прошлый раз именно это повреждение подтолкнуло её к безрассудному решению — отклониться от запланированного маршрута возвращения.

(Ах да. Потом придётся ужесточить правила по спасательным капсулам и обсудить это с техслужбой.)

Страх легко толкает глупцов в панику. Кто-нибудь наверняка захочет безо всякой причины бежать в спасательной капсуле. Зачинщицей тогда была её прежняя версия. В тот раз многие с ней согласились — но теперь она уже ни за что так не поступит.

И всё же, раз уж тогда за ней пошло столько людей, кто-то и сейчас может попробовать повторить это.

Держа это в уме, Лиллиан подходит к рулевому посту и начинает разворачивать корабль.

Ещё один приём из прошлой жизни.

Медленно «Тиберий» поворачивается кормой к туманности Конская Голова. Но зажигать главные двигатели она пока не решается — запуск с мостика лишь усилит и без того нарастающий хаос.

(Да и правильной навигации я так и не научилась.)

Она не знала точного курса к Земле и не умела его рассчитывать. До этого происшествия ей никогда не доводилось покидать пределы имперского пространства, так что она всегда полагалась на автопилот — слабость, о которой больно было даже думать.

И всё же это были базовые навыки, которыми обязан владеть любой командир корабля.

Со всем остальным потом разберутся специалисты.

(А вот лезть в управление вооружением опасно. Но хотя бы переключить радар в дальний режим стоит — это даст нам раннее обнаружение. Если только у врага нет стелс-технологий… тогда нам конец.)

Поэтому-то и нужны щиты.

— Лузор, ты…

— Так решительно… и так круто…

Реакции были разными. Вельталь застыл от изумления, Стелла смотрела с восхищением.

— А теперь… последний штрих.

Лиллиан подходит к узлу связи, запускает сигнал тревоги и переключает общекорабельную связь на капитанское кресло.

— Вельталь. Обратись к экипажу. Скажи, чтобы все заняли свои места по учебному расписанию и приступили к работе. Они послушают твой голос.

— Д-да.

Хотя Вельталь и оказался захвачен всеобщим замешательством, умение быстро приходить в себя тоже было одной из его черт. И всё же он выглядел несколько скованным; первоначальный шок уже улёгся, но растерянность, похоже, ещё оставалась. По настоянию Лиллиан он взял капитанский микрофон, однако на краткий миг замялся, не решаясь заговорить.

Наблюдая за выражением лица Вельталя, рядом с ним встал Ричард.

— Подожди, Лузор. Ситуация слишком ненормальная. Велл, я… да, наверное, вообще все сейчас сбиты с толку…

Ричард тоже ещё не до конца пришёл в себя.

— В таком состоянии опасно делать поспешные шаги.

— Но именно поэтому и нужно действовать, разве нет?

Голос Стеллы прозвучал неожиданно спокойно.

— Нужно, чтобы хотя бы те, кто успокоится, услышав голос Вельталя, начали что-то делать. По-моему, сейчас самое важное — привести корабль в движение.

— Но разве неосторожное движение не подвергнет нас ещё большей опасности? Мы, конечно, скоро выпускаемся, но всё ещё студенты. Не обученные солдаты. Если позволить панике затянуться, позже у нас будут серьёзные проблемы.

В словах Ричарда тоже был смысл.

Нынешнюю ситуацию можно было описать одним словом: «крайняя».

И это было совершенно естественно, учитывая, что ещё мгновение назад мирное плавание вдруг оборвалось и их перебросило в неизвестный участок космоса.

К тому же этот корабль вскоре столкнётся с врагом. Разумеется, об этом знала только Лиллиан. Именно поэтому она не могла сделать ничего, кроме активации щитов, изменения курса корабля и работы с радаром.

— Чтобы все хоть немного успокоились, нам нужно сначала найти безопасную позицию. К тому же иногда физическая работа помогает прийти в себя. Как минимум нам нужно собрать на мостике нужный персонал. К счастью, «Тиберий» рассчитан на управление минимальным экипажем.

Вельталь ещё раз глубоко вдохнул, прежде чем сделать объявление.

— Внимание всем студентам на борту «Тиберия». Из-за необъяснимой аварии при варпе мы, по всей видимости, оказались в секторе Ориона. Это не учебная тревога. Однако всё, чему вы обучались, и было нужно именно для того, чтобы однажды выйти в этот огромный космос. Всем занять назначенные секции согласно учебному протоколу. Порядок не важен — сосредоточьтесь каждый на своей задаче. Весь персонал мостика немедленно явиться на место. Сейчас мы приступаем к подробному обследованию окружающего пространства и расчёту курса.

Вельталь продолжил общекорабельное объявление. Где-то он сухо излагал факты, где-то вставлял слова, способные приободрить.

По всему кораблю, конечно, наверняка царила сильная суматоха, но среди студентов были и те, кто достаточно хладнокровен, чтобы понять: от паники не будет никакого толка. Услышав это объявление, они понемногу начнут делать свою работу, а остальные, глядя на них, тоже подтянутся.

(Как и ожидалось от элиты. Даже если тревога ещё не до конца ушла, стоит ему собраться — и он начинает судить трезво. Наверное, это произошло бы и без моего вмешательства.)

Как и в прошлой жизни, «Тиберий» наверняка вернулся бы на Землю. Его экипаж был выдающимся.

Но история уже начала меняться. Их совместные тренировочные бои в симуляторе, более ранняя авария варпа — всё это были отклонения.

Может, и небольшие. Но, как говорится, эффект бабочки.

Взмах крыльев бабочки однажды способен породить огромный смерч. Существует ли такое влияние на самом деле — не так уж важно.

Главное — выжить.

Так думает человек, который шестьдесят лет командовал кораблями.

И потому Лиллиан думает:

(Ах… всё-таки я и правда люблю корабли. Поэтому сейчас я чувствую себя… живой.)

Она проверяет радар.

Враг ещё не появился.

Когда все важные данные, над которыми ты работал, вдруг исчезают у тебя прямо на глазах, человек порой испытывает вспышку такой ярости, что едва себя сдерживает.

— Худший расклад.

В тот момент Мочидзуки Мирэй из навигационного отдела знала только одно: случилось нечто крайне неприятное.

Она собрала в хвост синевато-чёрные волосы, и острый взгляд за очками стал ещё колючее, когда она тихо процедила эти слова.

Пусть она и не знала, что именно произошло, но почти всё поняла в тот миг, когда увидела: данные координат, которые она сверяла в расчётной навигационной комнате, каким-то образом были заменены — на совершенно другие, неверные и перепутанные. При резком смещении из точки, где корабль находился буквально мгновение назад, ИИ иногда начинал путаться и перемешивал информацию.

А потом к этому добавился и лёгкий толчок варп-тормоза.

— Какой идиот вообще решил делать варп именно сюда?

Данные лунного маршрута, запланированного для учений, теперь исчезли без следа.

Во-первых, она вообще ничего не слышала ни о каком варпе. Во-вторых, их нынешнее местоположение было неизвестно. А данные, над которыми она работала, тоже пропали. Если бы она только нашла виновного идиота, то ни за что не спустила бы ему это с рук. С удовольствием запихнула бы его в скафандр и выбросила в пустоту с одним лишь страховочным тросом.

Расчёт маршрута требует точности, внимания и скрупулёзности — это сама кровь корабля.

Космос огромен. Весь смысл прокладывания курса как раз в том, чтобы не затеряться в этом бескрайнем пространстве.

И тут остальные студенты-навигаторы в комнате расчёта маршрута пронзительно завизжали.

— Да заткнитесь вы уже. Что ещё случилось?

По самой своей природе навигационная комната, где велись молчаливые сосредоточенные расчёты, обычно была тихой — и Мирэй это нравилось. Чем меньше шума, тем лучше: только необходимый обмен словами, и, главное, никакой обычной шумной толпы.

Если в этой комнате становилось громко, значит, причина могла быть только одна — обнаружение совершенно неизвестного маршрута.

И всё же её однокурсники продолжали визжать.