Глава 5.7

Оставшиеся одиннадцать истребителей одновременно стартовали с «Тиберия». Разделившись на группы по пять и шесть машин, они разошлись влево и вправо, заняли позиции и перешли в режим ожидания.

Сам «Тиберий» тем временем пошёл вперёд, фактически оставляя истребители позади.

(Но так и задумано. Истребители дадут форсаж на две секунды, затем останутся на расстоянии. Мы подберём разведгруппу, обменяемся несколькими залпами и сразу отойдём… А теперь посмотрим, как двинется флот Туманности Конская Голова.)

Со стороны противника этот манёвр должен был казаться совершенно необъяснимым.

Действия «Тиберия» выглядели бы беспорядочными — почти бессвязными.

— Контакт на дальнем радаре! Разведгруппа обнаружена!

— Приготовиться к приёму. Как только они окажутся на борту, передайте Аресу, чтобы начинал атаку.

— Есть. Передаю в БИЦ: начать атаку немедленно после возвращения разведгруппы.

— Рассчитан предполагаемый курс противника. Четыре варианта — вывожу на вспомогательный экран.

Суета на мостике не переходила в хаос — напротив, всё шло удивительно гладко.

Возможно, дело было в том, что у них уже появился боевой опыт. Хотя некоторые не становятся лучше, сколько бы боёв ни пережили. Это и было одной из причин падения старой Империи.

Но сейчас на этом мостике не было и следа подобной слабости.

(Все они такие способные. А я в прошлой жизни только всё испортила. Каким же проклятием я была. Но теперь этого больше не случится.)

Не заметив этого сама, Лиллиан улыбнулась, глядя на них.

— Приготовиться к короткому варпу противника! Носовые торпеды — к бою! После приёма разведгруппы временно отходим!

Приказы Вельталя были краткими и чёткими.

Обычно линкор не мечется вперёд-назад подобным образом — это лишь вносит неразбериху. Да и действовать в одиночку для него немыслимо, если только речь не о эсминце или патрульном корабле на разведке.

Однако нынешний «Тиберий» был всего лишь одним кораблём, безо всякой надежды на подкрепление. Если он хотел хоть как-то соперничать с врагом на равных, останавливаться и вступать в перестрелку он не мог.

Ему попросту не хватало огневой мощи. Стоило бы ему замереть и начать обмен залпами, как его тут же окружили бы, а щиты рухнули бы в считаные мгновения.

Теперь линкору приходилось сражаться за счёт подвижности.

И хуже того — варп-двигатель «Тиберия» всё ещё оставался в ремонте.

Чтобы вырваться из этого кризиса, врага нужно было разбить где-то по пути.

— Если бы у нас был собственный флот, они бы так вольготно не пользовались варп-тактикой.

Когда Ричард пробормотал это, Вельталь слегка кивнул.

Обычно врываться варпом прямо в центр вражеского строя — чистое самоубийство, безрассудная ставка ва-банк.

Те эсминцы, что появились раньше, скорее всего, были дронами. Потому-то им и позволили действовать столь безрассудно.

(Хотя есть и по-настоящему жуткие личности, которые сделали бы так и без всяких дронов…) — при этой мысли Ричард невольно вспомнил одну конкретную девушку.

— Именно. Слабость одиночного корабля. Торпеды разведгруппы, возможно, немного выиграют нам времени, но…

— Как только мы их подберём, ничто уже не помешает врагу варпнуть прямо к нам, когда ему вздумается. Они уже прорвались через нашу взрывную завесу.

Залп торпед разведгруппы и не предназначался для уничтожения.

Четыре истребителя в одиночку не могли нанести серьёзного урона соединению из трёх кораблей — не с их системами ближней обороны и щитами.

Если бы враг не заметил сами истребители, шанс ещё был бы, но даже в этом случае риск не стоил выгоды.

— И всё же странно. Их атаки подозрительно слабы. У них что, есть причина не топить нас? Не то чтобы я жалуюсь.

— Кто знает? Спроси у их экипажа напрямую. Может, даже ответят.

— Сомневаюсь. Они первыми открыли огонь. Теперь причины уже не важны — нам просто нужно вернуться на Землю. Если они стоят на пути, значит, мы прорвёмся.

— Да…

Ричард вновь перевёл взгляд на главный монитор.

Телескопические камеры «Тиберия» уже зафиксировали разведгруппу. В качестве исполняющего обязанности старшего помощника Ричард отдал приказ на приём.

— Во время подъёма враг может сократить дистанцию. Арес, слышишь меня?

Лиллиан, тоже следившая за ходом операции, добавила:

[Подготовка к удару по предполагаемым точкам выхода из варпа завершена. Передайте разведгруппе: если пойдут строго по прямой, дружественного огня не будет.]

— Понял. Офицер связи Дебонэйр!

— Канал уже открыт!

— Спасибо. Делан? Просто идите прямо. Мы готовы к экстренному приёму.

Среди потока приказов из носовых аппаратов «Тиберия» вылетела дюжина торпед. Одновременно с этим разведгруппу начали срочно принимать на борт — истребители сбрасывали скорость, а корабль-носитель ловил их огромными проволочными сетями и амортизирующими системами.

— Вся разведгруппа принята!

И в тот же миг далеко впереди вспыхнул взрыв —

и почти сразу погас. По всему «Тиберию» завыла тревога.

— Зафиксировано варп-искажение! Противник вышел из варпа! Дистанция: восемьсот тысяч! БИЦ—!

Приказ Лиллиан почти слился с действиями Ареса.

Хотя противник всё ещё находился вне эффективной зоны поражения, главные орудия уже открыли огонь тяжёлыми частицами, а следом ушли новые торпеды, изгибая траекторию к целям.

Из варпа вышли два эсминца и один крейсер. Крейсер тоже имел ту же форму, что и эсминцы: полуэллиптический корпус, а закруглённый нос был уставлен рядами параллельно смонтированных главных орудий.

На такой дистанции эсминцы легко уклонились от частиц, а щиты крейсера без труда их отразили. Торпеды были сбиты огнём ближней обороны.

— Капитан.

Лиллиан повернулась к Вельталю, показывая, что всё готово.

— Полный реверс при сохранении огня из главных орудий и торпед.

Для врага эти движения должны были выглядеть совершенно непостижимыми. Только что корабль смело рвался вперёд, словно собирался атаковать, — и вдруг начал отступать, будто избегая лобового столкновения.

Разумеется, против нескольких противников одиночному кораблю отступать вполне логично.

Но тогда зачем было выпускать разведгруппу и раскрывать своё присутствие атакой? Это ведь почти прямое приглашение к опасности без всякой причины.

Именно к такому выводу должен был прийти противник.

(Хотя больше всего их, должно быть, поразило то, с какой точностью разведгруппа указала их местоположение. Ну что ж, не повезло им. Я-то уже знала. Какая удача, что они оказались именно там, где я помнила.)

А потом — то, что вполне можно было счесть упреждающим ударом.

Они вовсе не были охотниками, бросающимися на добычу, — скорее собаками, которым только что щёлкнули по носу, и теперь им оставалось лишь смотреть, как жертва уходит.

Но если бы они воспользовались своим численным преимуществом, то корабль оказался бы загнан в угол.

Значит, это преимущество надо было стряхнуть с себя любой ценой.

— Доклад из БИЦа: Делан и Альберо вернулись. А, и, кажется, с ними ещё и Дриада!

За Вельталя ответила Лиллиан —

он сам в это время целиком был занят управлением боевыми манёврами.

— Сейчас уже нет смысла загонять их обратно в ангар. Передайте Делану: оставаться в готовности и ждать приказов для истребительных эскадрилий.

«Тиберий» продолжал отход, виляя кормой, словно змея, ускользающая от преследования.

Большая часть вражеских выстрелов проходила мимо, а те немногие, что всё же ложились в цель, были слишком слабы на такой дистанции, чтобы пробить щиты, и без труда отражались. Настоящую угрозу представляли только управляемые торпеды — на них дальность не влияла, — но вражеское соединение без особого труда расстреливало их и пушками, и средствами ближней обороны.

После взрывов и россыпи обломков казалось маловероятным, что враг сможет так уж легко выполнить короткий варп.

Варп — штука деликатная. Попытка уйти в варп среди обломков грозит катастрофическим столкновением, а хаотические магнитные поля от взрывов способны сбить координаты. В худшем случае корабль и вовсе исчезнет где-нибудь в другом измерении.

И всё же расстояние между «Тиберием» и противником неуклонно сокращалось. Как только ударные волны рассеются, а обломки будут расчищены артиллерией, возобновление коротких варпов станет лишь вопросом времени.

И очень скоро атаки врага начали доходить до самого корабля.

— Эсминцы и крейсер противника сохраняют дистанцию в семьсот тысяч единиц.

Хотя эсминцы вырвались вперёд, все три корабля по-прежнему держались единого строя.

На такой дистанции их залпы, как и залпы самого «Тиберия», без труда блокировались щитами. Но по численности «Тиберий» всё равно уступал подавляюще.

Отзвуки ударов по щитам разносились по кораблю громче, чем когда-либо прежде. Словно они неслись сквозь грозовой шторм: вспышки света и глухие удары сотрясали студентов, пробуждая в них животный, первобытный страх.

И всё же однажды через это они уже прошли.

Большинство лишь крепче сжало зубы и выдержало.

И среди всего этого только Лиллиан сохранила достаточно хладнокровия, чтобы продолжать следить за поступающими данными.