Страх

На сцену вышли Кассель и Рей. Кассель, как обычно, принял позу уверенного наставника и заговорил:

— Итак, ваш экзамен буду вести я, Кассель Рейнмонт, и мой коллега, профессор Рей Эйшер. Из каждой группы будет подходить по пять человек, но задание будет выполнять один — выбранный ведущим. Он получит инструкцию и должен будет в ответ записать всего одно слово и своё имя. Когда все пятеро выполнят свои задания — их сменит следующая пятёрка.

Шло время. Уже третья группа стояла у доски, и следующей должна была быть Луна. Но тут она начала замечать странные взгляды и перешёптывания среди студентов. Некоторые оборачивались, кто-то тихо указывал пальцем.

Тем временем в VIP-комнате, наблюдая за происходящим через стекло, Аурель повернулся к стоявшему рядом помощнику:

— Севальд, о чём это шепчутся студенты? Почему они так смотрят на ту девушку?

— Всё дело в том, что по залу уже пошли слухи — якобы ей помогает профессор Рей Эйшер. И теперь всем интересно, как именно будет проходить её экзамен.

— Хм... Рей, говоришь...

Вот только сама Луна не понимала, что происходит, и тревога с каждой секундой всё сильнее сжимала грудь.

«Почему они на меня смотрят? Обсуждают?.. Неужели кто-то узнал о том, что случилось на проверке?»

Сердце бешено колотилось, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Зрачки сузились, в глазах застыл ужас. Мысли рассыпались, и здравый смысл растворился где-то на фоне. Внутри звучали только обрывки: «уродка», «что ты вообще здесь забыла», «кем ты себя возомнила», «чужая», «везде чужая», «проваливай».

Луна медленно скрылась в одном из тёмных тупиковых коридоров, подальше от чужих глаз. Там, в полумраке, её ноги подкосились, и она опустилась на колени, прижимаясь к стене, будто ища в ней опору.

Слёзы текли по её щекам сами по себе. Она не плакала вслух — просто дышала прерывисто, хрипло, будто забыла, как это делается. Взгляд застывал в одной точке, словно сознание сжалось до узкого кольца, в центре которого была только она. Всё остальное — зал, экзамен, люди — исчезло, оставив её одну в глухой, давящей тишине.

В тот момент у Рэя внутри будто всё сжалось — как и его зрачки. Он резко обернулся, не обнаружил Луну на месте и сразу понял: что-то не так. Бросив студентам, что отлучится ненадолго, он с глазами, полными тревоги и страха, ринулся к источнику того, что чувствовал.

Рей был не единственным, кто это понял. Лицо декана Ауреля Вальтера в одно мгновение изменилось: расслабленное выражение сменилось резкой тревогой.

— Севальд, открой теневой туннель.

— Мне идти с вами?

— Нет.

Тем временем Рей, свернув за угол, увидел Луну. Она сидела на полу, и за её спиной клубилась тень. В этот миг он увидел такую Луну, какой даже не подозревал. Страх и боль пронзили его изнутри, но, собрав всю силу воли, он подошёл, опустился на колено и крепко взял её за плечи, встряхнув.

— Луна...

— ЛУНА!

— Ты меня слышишь? Приди в себя!

— Луна!

— Это не поможет, — раздался голос позади.

Из теневого туннеля шагнул декан. Его лицо было мрачным, серьёзным, без обычной улыбки. Он молча подошёл, мягко коснулся пальцами лба Луны и произнёс:

— Сон.

— Это я её привёл, — тихо произнёс Рей, отводя взгляд. Он будто хотел добавить: «Не забирайте её у меня», — но знал, что не имеет на это права.

— Открой тоннель обратно. Я её заберу.

— Хорошо.

Декан аккуратно поднял спящую Луну на руки и, не говоря больше ни слова, направился к теневому туннелю.

Для Рэя всё вокруг словно замерло. Он стоял, не в силах оторвать взгляд от алых волос, исчезающих в руках другого человека — будто прощался. Но несмотря на всё, он знал: должен вернуться к студентам.

Некоторое время спустя.

Декан велел Севальду принести кресло для Луны, аналогичное тем, что стояли в комнате, и оставить их наедине. Он долго молча смотрел на неё, погружённый в размышления.

«Значит, Рей привёл её...»

Луна начала просыпаться и оглядываться, когда заметила сосредоточенный взгляд декана.

— Что произошло? Где я?

— А ты не помнишь?

Взгляд Луны потускнел.

— Помню... Кажется, я доставила вам неприятностей.

— Нет, вовсе нет. Давай сыграем партию в шахматы?

Глаза Луны неожиданно загорелись — можно было и без слов понять, что она с радостью согласна.

— Давайте. Хотя боюсь, я не настолько хорошо играю, чтобы быть вам достойным соперником.

— Всё в порядке.

— Только не поддавайтесь!

— Это было бы неуважением к вам.

У Луны на лице вдруг заиграла лёгкая улыбка.

— Для вас это так важно?

— Тот, кто научил меня играть, ни разу мне не поддавался.

— Хорошо. Не возражаешь, если я задам несколько вопросов во время партии, Луна? И можно на «ты»?

— Да, конечно. Спрашивай.

— Почему ты была в таком состоянии? Что случилось?

Взгляд Луны стал более сосредоточенным.

— Всё началось сегодня, на проверке.

— На проверке?

— Да, ко мне в уборную зашёл эльф. Он сказал, что это проверка, и заставил меня снять верхнюю одежду. Ладно бы только это... но он буквально застыл, уставившись на меня.

— Тогда почему это состояние накрыло тебя только позже?

— В тот момент ко мне были прикованы все взгляды. Под стрессом я решила, что все обсуждают именно меня... и тогда мне стало плохо.

— Вероятно, ты была сильно напугана. Наша тайная полиция доставила тебе неудобства — я разберусь с теми, кто не продумал, как вести себя в столь деликатной ситуации.

— Не стоит. Они просто выполняли свою работу. К тому же, больше всего неудобств, по сути, принесла именно я.

— Хорошо. А у тебя такое часто случается?

— Нет. С поступления в университет — точно ничего подобного не было.

— Я задал все необходимые вопросы. Прости, если они были неприятны.

— Всё в порядке. Я понимаю, зачем они были заданы. Но давайте всё же не о грустном — вашей улыбке идёт быть на лице гораздо больше.

Декан ухмыльнулся:

— Хорошо. Не хотелось тебя расстраивать... но тебе шах и мат.

— Нет, вы меня не огорчили. Это была отличная партия.

— И правда. Ты смогла меня развлечь.

— Приятней комплимента и не придумаешь.

— Сейчас с тобой выходит неопределённая ситуация. Пока он не примет решение, мы поселим тебя в общежитии, как и остальных. Конечно, в ближайшие дни мы сообщим о решении касательно твоего принятия. А пока — отдохни.

— Севальд.

Из-за двери показался мужчина — вероятно, помощник декана.

— Да?

— Проведи Луну в её комнату.

— Хорошо.

После того как Севальд проводил Луну, он вернулся к декану, уже к окончанию экзамена.

— Севальд, организуй три встречи на сегодня.

— Позови ко мне Рэя, затем того эльфа, что сегодня проводил проверку, и после них — всех серебряных.

— Всех серебряных?

— Да. Если я их не позову — они всё равно добьются встречи.

— Вас понял.

Севальд молча покинул комнату. Декан остался наедине с мыслями, задумчиво глядя в окно.

Спустя несколько минут в кабинет вошёл Рей. Он закрыл за собой дверь и встал перед столом, слегка опустив взгляд.

— Вы хотели меня видеть?

— Да. Присаживайся. Нам нужно поговорить о Луне.

Рей сел. Его лицо оставалось внешне спокойным, но в глазах едва читался страх. Он с тревогой ждал, что скажет декан.

— Я знаю тебя давно, Рей. Безрассудные поступки — это не в твоём стиле. Что же подтолкнуло тебя к такому шагу?

— Она слышала внутренние голоса ещё до разблокировки.

Лицо декана резко изменилось. Он выпрямился и стал слушать внимательнее. Рей опустил взгляд на пустой стол и продолжил:

— Я не знал, что так будет. Когда я её впервые увидел, она была удивительно весёлой, несмотря на условия, в которых жила. Будто луч света... Она пробудила во мне давно забытые чувства, ещё с тех пор, после того случая. В ней было что-то... настоящее. Я верил, что она изменит это место к лучшему. Но теперь, даже если мы заблокируем её, вернуть в прежнюю жизнь уже не сможем.

— Почему? Ты ведь знаешь, что делают с нестабильными.

— Она уже пробудила Тень. Более того — Тень защищала её ещё до того, как я появился.

— Ты понимаешь, что если Совет Серебряных решит запереть её, я не смогу вмешаться? Она окажется в магической тюрьме — и ни за что.

— Понимаю.

Декан поднялся, подошёл к Рэю и положил руку ему на плечо.

— Если ты говоришь, что в ней есть что-то особенное — я верю тебе. Сейчас нам остаётся только надеяться на лучшее.

— Спасибо. Я понимаю, — тихо ответил Рей и встал. — Тогда я пойду, вы ещё ждёте эльфа.

— Да. Позови его, пожалуйста, если увидишь в коридоре.

Рей кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Вскоре вновь раздался стук. Декан даже не обернулся.

— Входите.

В комнату вошёл всё тот же эльф — аккуратный, собранный, с едва заметной тенью напряжения в движениях. Он почтительно поклонился.

— Господин декан, вы вызывали.

— Проходите, присаживайтесь.

Эльф сел, сохраняя идеальную осанку.

— Вам знакома студентка по имени Луна Хацуки?

— Да, я проводил проверку в уборной по наводке.

— По чьей наводке?

— По информации из внутреннего наблюдения. Анонимный источник сообщил о возможной подмене печати или использовании сторонней.

— И вы решили провести проверку, не оценив психологическое состояние студентки?

— Я считал, что смогу справиться корректно. Но, очевидно, ошибся в оценке последствий.

— Ошиблись — мягко сказано. Вы подвергли её сильнейшему стрессу. Вплоть до активации защитного механизма Тени.

— Что?.. Тень?..

— Именно. И теперь она под пристальным вниманием Совета.

Эльф побледнел, глаза его дрогнули.

— Я... прошу прощения. Я не думал, что всё зайдёт так далеко.

— В следующий раз — думайте.

— Честно говоря, ошибка произошла ещё и потому, что оценка психоэмоционального состояния показала допустимые параметры для проведения стандартной проверки. Я не счёл нужным указывать некоторые детали в протоколе... Но всё её тело было в шрамах. И не только тело — душа не менее изранена. Только я не понимаю, как при таких параметрах система выдала, что её состояние стабильно. Поэтому в своём рапорте я отметил необходимость дополнительной психодиагностики.

Декан долго молчал, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Затем заговорил, спокойно, но с холодной жёсткостью:

— Иногда, когда параметры кажутся допустимыми, это лишь значит, что система больше не распознаёт боль. Не потому что её нет, а потому что она стала нормой. Это куда страшнее нестабильности.

Эльф кивнул, явно ощущая вину.

— Я понимаю. Я должен был сообщить... но опасался, что сочтут меня предвзятым. Она вела себя спокойно, и я подумал, что всё обойдётся.

— Слишком много мыслей для ситуации, где нужно было действовать с осторожностью, — отрезал декан. — В следующий раз при малейших сомнениях ты обязан остановить процесс. Без оглядки на протоколы.

— Принято. Больше такой ошибки не допущу.

Декан кивнул.

— И последнее. То, что ты увидел в её взгляде — ты почувствовал что-то странное?

Эльф замешкался, но затем ответил:

— Да. Было... ощущение. Будто внутри неё что-то смотрит на меня в ответ. Не злобно, не опасно... но очень внимательно.

— Хорошо. Ты свободен. Жди вызова Совета. Они могут захотеть поговорить с тобой лично.

— Понял, господин декан.

Эльф встал, снова поклонился и тихо вышел из комнаты.

Оставшись один, Аурель взглянул на доску с фигурами — партия с Луной всё ещё была расставлена.

«Внутри неё действительно кто-то смотрит. Вопрос — кто именно...»