Но это всего лишь.

Тем временем в тёмном подвале Луна, лишившаяся всякой надежды, могла лишь наблюдать, что происходит дальше. Из тени раздалось безумное и мерзкое хихиканье.

— Для начала — укольчик. Не переживай, может быть, капельку больно. Луна тяжело дышала, глядя на укол, и пыталась вырываться. — Не знаешь, что там? Хе‑хе, а вот и не скажу, это будет маленький секретик. — Как только шприц коснулся её руки, Луна так забилась от страха, что смогла лишь едва наклонить корпусом тело стула, сбросив шприц, но, к сожалению, больше ничего. Дерик переменился в лице.

— Вот значит как… уж теперь поверь, я тебя ни капли не пощажу. Буду пытать и мучить. Но даже если ты будешь умолять отпустить тебя и отдать всё… — он выдержал паузу, — это не поможет. Я буду играться до тех пор, пока ты не станешь послушной куклой. И последнее, что ты сделаешь, — это отдашь ключ и прекратишь существовать. Но прежде всего ты будешь мечтать об этом моменте.

На этот раз Дерик грубо схватил её руку и ввёл содержимое шприца. — А теперь приступим. Смотри, обычный медицинский инструмент… а что если им медленно сошкребать тебе десну? Да, начнём с малого.

Луна жила в таком ужасе, что потеряла все чувства, даже ощущение времени. Осталось лишь чувство боли. Вдруг, очнувшись, она не увидела перед собой вечно хихикающего Дерика. За открытой дверью поспешно вбежал Аурель. Увидев Луну, он мгновенно побледнел: казалось, каждый его волосок поседел от страха, даже несмотря на то, сколько ранений он видел за жизнь. Он тут же подбежал и начал лечить её, в то время как Кассель заморозил её оковы и освободил.

Вот только Луна совсем не обрадовалась их появлению. Едва слышным голосом она выдавила из себя: — Бегите… бегите… бегите… — Будто пытаясь сказать что‑то ещё, но сил хватило лишь на это. Никто её не слушал. Круг Ауреля начал прерываться. Как только он исчез, сам Аурель бездыханно рухнул на пол. За ним уже молча стоял мечник с клинком у горла Касселя. Тот не успел сказать и слова, как остался без головы. Луна в отчаянии рухнула, будто не веря во всё это, встряхивала Ауреля, пытаясь разбудить. Но тот же мечник, что стоял перед ней, лишь хмыкнул: — Вот его я не убивал… ну и ладно, для уверенности перестрахуюсь. — И тут же проткнул лежавшего перед Луной Ауреля в спину.

Звук капающей крови с клинка прервал скрип двери. В проёме появились Асу и Рика. Их появление было словно последним светлым проблеском надежды — и в то же время приговором. В глазах Луны смешались отчаяние и страх: она понимала, что они пришли не на помощь, а разделить её судьбу. Рика, едва осознав безвыходность положения, дрожащими руками начертила печать‑ловушку. Её голос срывался от напряжения, но она всё же выкрикнула заклинание. Яркий свет печати вспыхнул и на мгновение задержал врага, но только на вдох, не больше.

Асу, перепуганная, но полная решимости, вскинула руку и выпустила ледяную стрелу. Время словно замерло: Луна успела увидеть в её глазах панику и желание защитить друзей, даже ценой собственной жизни. Мечник резко уклонился, и стрела, сбившись с траектории, ударила в Луну. Холод пронзил её тело, смешавшись с болью. Она захрипела, чувствуя, как дыхание вырывается сквозь кровь.

Из‑за двери хлынули новые враги — маги и мечники. Они без жалости обрушились на Асу и Рику. Крики, звук разрываемых заклинаний и глухие удары стали последним, что слышала Луна. Она могла лишь лежать на полу среди крови, рядом с неподвижным телом Ауреля и обезглавленным Касселем, и видеть, как мир рушится. Её зрение затуманивалось, глаза закрывались, и тьма поглощала её сознание.

Вот так и закончилась жизнь Луны Хацуки. В кругу всех, кого она любила, всех, кем дорожила. Измученный разум, обессиленный от боли и утрат, будто впервые за долгое время позволил себе тишину. Ни мыслей, ни борьбы, ни страха — лишь горькое принятие прожитой жизни, осознание конца и тяжёлое, почти мучительное облегчение. Это была не смерть в ярости и не смерть в надежде — а медленное растворение в темноте, где всё, что она любила, ускользало вместе с ней.

Луна вздрогнула и резко проснулась, словно вынырнув из бездонной глубины. Испуганные глаза медленно повернулись к Хине. Та осеклась, заметив, что взгляд Луны был чужим, тяжёлым, будто это была не она. Казалось, Луна хотела что-то сказать, но губы не слушались, а горло сжалось от немоты.

— Мисс Луна… вам, наверное, приснился кошмар, — осторожно произнесла Хина. — Но пора собираться, вы сами просили разбудить вас перед вылетом.

Луна ещё какое-то время смотрела на неё озадаченно, словно не понимая, где находится. Хина, заметив это, тихо села рядом на кровать и обняла её.

— Я не знаю, что вам приснилось, но это всего лишь сон. Я рядом. Мы возьмём ключ в особняке, отдохнём и продолжим поиски. Мы обязательно найдём то, что ищем.

Луна ничего не ответила, встала и начала собираться. Хина осталась сидеть в растерянности, не понимая, что произошло, и решила пока не придавать этому большого значения.

Уже в автомобиле по дороге к особняку Луна заговорила:

— Хина, слушай внимательно. Делай всё в точности, как я скажу. Когда мы приедем, я попрошу весь персонал помочь тебе разгрузить вещи. Ты должна сама объяснить им, что по моему приказу им нельзя возвращаться в особняк. Главное — сделать вид, что всё в порядке.

— Ну… думаю, эту огромную коробку действительно придётся всей прислуге вытаскивать, — кивнула Хина.

— Пока они заняты, твоя задача — проследить, нет ли поблизости подозрительных личностей. Помни: где-то рядом может быть артефакт, и мы не можем позволить, чтобы им воспользовались.

— Мисс Луна… откуда вы знаете обо всём этом?

— Это не важно, — резко перебила Луна. — Ты должна внимать каждому моему слову, потому что от этого зависят жизни всех нас. Ты слышишь меня? Сможешь выполнить? Скажи честно, без утайки.

Хина испуганно кивнула, глаза её дрогнули.

— Справлюсь. Сделаю всё так, как вы сказали.

Когда машина подъехала, дворецкий Рюдзи открыл дверцу и подал Луне руку. Она вложила в его ладонь холодную, дрожащую руку. Рюдзи лишь вежливо улыбнулся, не сказав ни слова, хоть и заметил, что с ней что-то не так.

— Рюдзи, созови весь персонал. У меня непростой груз, его надо разгрузить и разложить здесь.

— Будет сделано, госпожа.

Пока Рюдзи и остальные вытаскивали большую коробку, Хина кивнула Луне и направилась выполнять свою часть. Луна же вошла в особняк. С каждым шагом всплывали воспоминания о кошмаре: «Как же хочется, чтобы это было лишь сном…».

Она принюхалась: воздух не отличался от уличного. «Нельзя расслабляться. Я не знаю, как они наполнили дом газом, но тот, кто поставил печать после того, как я зашла в кабинет, должен быть внутри. Его нужно найти».

Луна ходила по комнатам — то на кухню заглянет, то в столовую — делая вид, будто всё в порядке. Но в груди всё сильнее сжималась тревога: Хину и персонал могли схватить в любую минуту. Вдруг знакомая боль, словно игла, полоснула голову. Паника накрыла её, дыхание стало рваным, взгляд метнулся к окнам. В этот миг она заметила пробегающую тень и сердце ухнуло в пятки.

— Значит, маг печатей… — выдохнула Луна, чувствуя, как пульс грохочет в висках.

Она рванула к окну, но вдруг время будто разорвалось на куски. Стекло треснуло с оглушительным звоном, и медленно — слишком медленно — в её сторону летела стрела. Луна вглядывалась, отчаянно пытаясь понять, куда она направлена. Время растянулось: каждое биение сердца казалось ударом колокола. И лишь когда наконечник метнулся мимо неё, прямо к стене, в сознание ворвался животный ужас. Она поняла — цель не она.

Стрела впилась в переключатель света. Щелчок, искра — и мир разорвался грохотом. Вспышка ослепила, пламя вырвалось из стены. Ударная волна со всей силой отбросила Луну к стене, воздух вырвался из лёгких, и последние звуки превратились в гул, словно сам мир рухнул ей на плечи.

Снаружи Хина оцепенела, глядя на пылающий дом. Она ждала, что Луна вот-вот выйдет, но двери оставались запертыми. И всё же, вспомнив её слова, Хина заметила подозрительного человека и, стиснув сердце, направилась за ним.

В зале тень вновь прикрыла Луну. Она получила тяжёлые ожоги, но устояла. Её окружили маги и мечники в противогазах. Луна, сжимая меч, ринулась в бой, путами хватая врагов и разя клинком, хотя руки дрожали от слабости. Она сражалась до конца, пока дым не лишил её сил. Упав в лужу крови, в последний миг Луна краем глаза увидела Хину у распахнутой двери.

Очнулась она уже в палате. Руки её были перевязаны, а рядом, уснув, склонилась Хина. «Значит… это всё было правдой? Или всё ещё сон?» Мысли прервал резкий приступ боли. Луна схватилась за голову и закричала.

— Они найдут меня! Они снова найдут! Больно!..

— Врача! Сюда врача! — вскрикнула Хина.

Доктор вошёл в комнату.

— Мы дали ей обезболивающее, боли быть не должно. Вероятно, последствия удара и стресс. Сейчас уколем успокоительное. Поможете её удержать.

Хина взяла Луну за руки.

— Не волнуйтесь, мисс Луна. Сейчас станет легче, вы в безопасности.

Луна встретилась взглядом с Хиной и на миг нашла в её глазах опору. Но стоило увидеть металлический блеск шприца в руках доктора — дыхание Луны сбилось. Резкий вдох, и вместе с ним перед глазами вспыхнули образы: мерзкое хихиканье, иглы, боль. Паника захлестнула. Вырвавшись, она с криком отскочила в угол, выхватив меч. Чёрный клинок дрожал так, будто отражал её собственный страх. Луна, бледная и потерянная, металась взглядом между шприцом и лицами в комнате, не в силах поверить, что всё это снова повторяется. Доктор, заметив её безумный взгляд и дрожь в руках, поспешно поднял ладони и вышел. Только тогда Луна, вся в слезах и с пересохшими губами, смогла судорожно выдохнуть и опуститься на пол, обхватив себя руками, словно боясь распасться на части.

— Может, сообщим Аурелю? — осторожно сказала Хина. — Он заберёт вас и вылечит, и никакие уколы не понадобятся.

— Нет. Аурель не должен знать.

— Но я не могу смотреть, как вы себя губите…

Луна сжала её руку.

— Мне нужен остров. Если он придёт, он увезёт меня. Но я в безопасности буду только там.

По щекам Хины скатились слёзы.

— Я так испугалась, когда загорелся особняк. Но вы были правы: я пошла за тем человеком. Он пытался запустить странную машину. Я её разрушила. Вы предсказали всё так точно, что я поверила вам тогда и поверю сейчас. Но прошу — не забывайте о себе.

Луна промолчала.

Через несколько дней она ушла из клиники, так и не позволив сделать ни одного укола. Получив ключи от яхты и переведя средства на восстановление особняка, Луна долго стояла перед его почерневшими стенами. Всё, что хранил для неё дедушка, сгорело. Остались только стены. С тяжёлым сердцем она села в машину и поехала в аэропорт.

— Спасибо, Хина, что погрузила ресурсы в яхту.

— Мисс Луна, может, я всё же пойду с вами?

— Хина, помоги восстановить особняк. Как только найду остров, вернусь за тобой.

— Но вы плывёте в запретные воды. Там пропадали корабли.

— Поэтому именно ты должна будешь найти меня, если я исчезну. Яхта будет подавать сигнал и координаты. Только ты сможешь отправиться за мной.

— Знаю. Только поэтому и согласилась.

— И помни: пока не выйдет мой сигнал — не ищи меня.

— Да, помню… Мисс Луна, берегите себя.

— Да, — ответила Луна, махнув с отплывающей яхты.

И вот Луна уже заплыла так далеко, что берег исчез за горизонтом. Морской ветер и ровный ход яхты дарили ей иллюзию спокойствия, будто с каждым метром она уходит от всех страхов. Но эта уверенность продлилась недолго. Запретные воды встретили её тяжёлым туманом: ветер стих, волны замерли, а вместе с ними пропал и спутниковый сигнал. Даже компас вращался хаотично, словно сошёл с ума. Небо заволокло, и ни единой звезды нельзя было увидеть. У Луны не осталось ни одного ориентира. Она сжимала руль, стараясь не поддаться панике, и убеждала себя: «Если идти строго по маршруту — я обязательно выплыву». Но чем дальше она плыла, тем очевиднее становилось, насколько ошибочно было это предположение.