Не забыл

Тем временем маг щита Дейран пал, истощённый. Аурель, не колеблясь, опустился на одно колено, положил ладонь на землю, и в тот же миг воздух вокруг задрожал от невероятного всплеска магии. Над всем полем боя небо будто замерло.

Сначала появился свет — не яркий, а мягкий и глубокий, как отблеск звезды. Затем в небе начали формироваться круги: сначала один, затем второй и третий. Они были настолько огромными, что перекрыли половину горизонта. Их сияние пронзало облака, словно древние символы ожили и начали вращаться в воздухе.

Каждый из кругов был инкрустирован тончайшими письменами. Один переливался зелёным — восстановление. Второй — сиял мягким золотом исцеления. А третий — пульсировал красно-оранжевым светом, усиливая дух и тело каждого внизу. Волна энергии прокатилась по полю, возвращая стоявшим на грани силу, восстанавливая рассудок, утихомиривая боль.

Даже сражающиеся замерли на мгновение, оглядываясь в небо — это была магия не просто высокого ранга. Это была сила, которая переплетала саму ткань мира.

Илирис, стоявшая в стороне, не смогла скрыть дрожь в голосе:

— Вот она… сила Золотой звезды.

Аурель, всё ещё с рукой на земле, тихо выдохнул. Затем поднял взгляд и подозвал мага тьмы:

— С Касселем к Подчинителю. Завершите дело Рэя.

Маг тьмы кивнул, открыл тоннель, и вместе с Касселем шагнул внутрь. Они появились на расстоянии в десяток метров от Сайрена.

— Прикрывай, — коротко бросил Кассель, и лед под его ногами начал трескаться от напряжения.

Сразу же воздух наполнился звоном льда. Первой пошла серия ледяных игл — тонких, почти невидимых, летящих со скоростью пули. Но стоило им приблизиться, как они искажались и исчезали — Сайрен телепортировал их прочь с изумительной точностью, будто вырывая из реальности. Следом — шквал ледяных стрел, широких и сверкающих, пикировал сверху и сбоку, но каждый раз они исчезали на миллиметры до контакта.

Кассель не сбавлял темпа. Из-под земли выросли шипастые ледяные копья, стремящиеся пронзить врага снизу вверх. Но и они исчезли — перенесённые прочь. Сайрен не двигался — он контролировал пространство, изгоняя саму смерть.

— Чёрт, — прошипел Кассель и бросился вперёд, вызывая меч.

Их клинки встретились. Лёд против холодной стали. Кассель атаковал мощно, с рывками, каждый его взмах сопровождался морозным вихрем, каждый выпад — ледяной вспышкой. Он создавал ловушки из замёрзшего воздуха, пытался заморозить дыхание Сайрена.

Но Сайрен был ловчее. Он не телепортировался, но отклонялся в последний момент, минимально, играя на грани. Его кинжал пел в воздухе, нанося короткие, точные удары. Один из них оставил глубокую царапину на клинке Касселя. Второй — рассёк щёку. Третий — полоснул по плечу.

Кассель зашипел, отступая. Он выстроил вокруг себя барьер из ледяных стен, затем преобразовал их в десятки шипов, которые полетели во все стороны. Сайрен поднял руку — и волной телепортировал всю конструкцию в сторону неба.

— Умно, — прошептал он, приближаясь.

Кассель попробовал новый приём — создал туман и спрятался в нём, попутно замораживая каждую точку, где мог быть Сайрен. Но его противник лишь усмехнулся и перенаправил мороз внутрь самого круга, лишая Касселя ориентира.

Рана дала о себе знать. Кассель споткнулся, и в этот момент Сайрен подался вперёд для решающего удара. Но в ту же секунду под ногами мага дрогнула тень, и маг тьмы выдернул Касселя в тоннель.

Они исчезли в последний миг.

Аурель, заметив это, не отступал. Снова и снова он вызывал магические круги. Его руки дрожали, лицо побледнело, но он продолжал.

— Ещё раз… ещё чуть-чуть… Мы продавим. Количеством — выиграем…

— Декан… — прошептала Илирис, стоявшая рядом. — Но это не так. На месте поверженных големов появляются новые. Им нет конца. А маги, даже с вашей поддержкой… они не смогут сражаться вечно. У нас больше нет никого, кто может сразить Сайрена.

Аурель молчал. Он опустился на колено, лицо скрыла тень. Он тяжело дышал, но не сдавался. Снова поднимал руку, снова вызывал круги, вливая в них остатки сил.

И только когда из глубин особняка начали подниматься новые фигуры — массивные, искажённые, нечто иное, чем големы — он понял. Эта битва уже выходит за рамки плана.

— Всем… отступать! — рявкнул Аурель. — Живо!

Он поднялся, пошатнувшись, и начал отводить отряды назад, один за другим. Отступление началось, но это было не поражение. Это было решение, принятое тем, кто сражался до последнего, не дрогнув.

Аурель проследил, чтобы все смогли эвакуироваться в целости. Иногда он сам выходил на поле боя с одним лишь клинком, прикрывая спины магов, которые отступали. Он снова и снова накладывал круги, поддерживая отступающих — исцеляя, усиливая.

Вскоре все маги ушли. Остался только он и Севальд.

— Севальд, телепорт к Сайрену.

— Вы уверены? Вы нужны Академии.

— Я знаю, что делаю, — сказал Аурель, опершись на меч.

Тоннель открылся. На другом его конце стоял Сайрен.

— О, Аурель. И что же ты мне сделаешь? Вылечишь? — с насмешкой кинул Сайрен.

— Тебя уже не вылечить, — с грустью ответил Аурель.

— Сайрен, зачем тебе всё это? Чего ты добиваешься?

— К тебе у меня ненависти нет, Аурель. Но я уверен: даже если скажу — ты не поймёшь. Только она способна на это.

— Ты о Луне? Всё потому, что она слышит их голоса?

— Верно. Она слышит голоса ненависти. Представляешь, каково это — когда вся ненависть направлена на тебя, как магнитом?

— Нет… но, видимо, ты хочешь её спасти, так же как и Элианну, верно?

— Не так же. Но ты понял верно.

— Сайрен… может, хватит экспериментов?

— Ты же сам знаешь: пути назад у меня нет.

— Верно, — сказал Аурель, обнажая меч.

— Посмотри на себя, — усмехнулся Сайрен. — Ты едва стоишь. Этот бой будет ещё более жалким, чем с тем магом льда.

— Пока я держу этот меч в руках — ты его не телепортируешь. Единственный способ сразить тебя сейчас — это ближний бой.

— Или чёрная дыра. Это было весьма ловко. Что-то, что искажает саму материю, я не могу телепортировать.

Аурель не ответил. Он двинулся вперёд.

Мечи скрестились. Клинок Ауреля был тяжёлым, но движения — точными. Сайрен, несмотря на усталость противника, не насмехался — он сражался всерьёз. Его кинжал метался, как змея, но Аурель парировал, отвечал выпадами, вкладывая в каждый удар последние силы.

Сайрен стал телепортировать в бой обломки камней, острые фрагменты земли, но Аурель с лёгкостью их отбивал не отвлекаясь ни на мгновение от ритма фехтования.

Их бой был похож на танец: тяжёлый, утомительный, но величественный. Каждый шаг Ауреля — это шаг человека, знающего, что отступать больше некуда. Каждое движение Сайрена — попытка загнать противника в угол, но без насмешки, без лёгкости — с уважением к силе того, кто стоит перед ним.

Аурель против того, кто отказался от всего. Сражение, которое несло в себе больше, чем просто удары.

И вдруг — Аурель начал теснить Сайрена. Его атаки стали быстрее, мощнее. Несмотря на усталость, он наносил выпады с точностью, от которой Сайрен начал терять темп. Клинок Ауреля обрушивался один за другим, каждый удар приближал его к победе.

Сайрен отступал, прикрывался, телепортировал обломки, но Аурель, словно ведомый чем-то большим, шёл вперёд. Меч срывал защиту. И на мгновение Сайрен уступил.

Но… сил стало не хватать. Один шаг — и Аурель потерял равновесие. Его удар замедлился. На один лишь миг. Этого хватило.

Сайрен, без колебаний, выбросил кинжал в сторону, перехватил меч и приставил его к горлу Ауреля.

— Почти так же, как в тот раз, только наоборот, — произнёс он холодно. — В тот день ты отпустил меня. Сегодня я отплачу тем же.

Он выдержал паузу. Затем добавил:

— Скоро ты узнаешь, каково это — разочаровать всех. Не оправдать ожиданий.

Сайрен перевёл взгляд на Севальда:

— Забери его.

Севальд, сжав губы, кивнул. Он подошёл, подхватил ослабшего Ауреля и открыл тоннель.

— Я не прощаю, Аурель… но я не забыл.

Севальд исчез вместе с ним в тени.

Сайрен остался один. Он активировал круг — три мага, наблюдавшие с тыла, развеяли свои заклинания. Поле битвы затихло. Мрак улёгся. Всё стало пустым.

Сайрен стоял, всматриваясь в горизонт.

А потом… развернулся и ушёл.

Когда маги вернулись в Академию, их встретила тишина. В холле не было приветствий. Никто не поднимал бокалы, не хлопал по плечу. Многие просто шли в своих доспехах, не снимая ни сапог, ни плащей, будто не веря, что вернулись. В глазах — усталость. В плечах — тяжесть.

Они не говорили. Они молчали.

Вечером коридоры Академии оставались полупустыми. Лишь изредка кто-то шептал что-то у стены, кто-то плакал, уткнувшись в ладони. Кто-то просто сидел в одиночестве, не в силах пошевелиться.

Аурель долго не появлялся. Севальд отнёс его в кабинет, где он и остался — не говоря ни слова, не принимая ни лекарств, ни вопросов. Он лежал, устало глядя в потолок, но в этом взгляде больше не было света.

На следующее утро Луна пришла к нему.

Когда она зашла в кабинет, то увидела Ауреля, сидящего на краю кровати. Его пальцы были сцеплены в замок, а взгляд устремлён в пол. В комнате царил идеальный порядок — слишком чисто. Ни бумаг, ни отчётов, ни печатей, ни свитков, как было всегда.

Луна тихо подошла и села рядом. Некоторое время они молчали. Затем она тихо проговорила:

— Если бы тогда он не согласился на обмен… моя жизнь принесла бы хоть какую-то пользу.

— На месте Рэя я бы поступил так же, — так же тихо ответил Аурель.

Прошла ещё пара секунд. Он продолжил:

— Если бы с нами пошёл кто-то ещё с артефактом… мы могли бы. Но всё это — последствия моей ошибки. Я слишком слаб, чтобы её исправить.

— Ошибки?.. — переспросила Луна.

— Когда Сайрен пришёл к нам… после того случая, когда у него ещё не было магии телепортации… Мы с Рэем загнали его в угол. У меня была возможность убить его. Но я не смог. В его глазах я всё ещё видел одного из нас. Брата…

— Вы не вправе винить себя за одну ошибку. Вы сделали больше, чем кто-либо в этой Академии.

Аурель не ответил. Он продолжал смотреть в пол, в пустоту.

Луна достала телефон. Посмотрела на последнее сообщение от Рэя: «Скоро всё наладится.»

По её щеке скатилась слеза.

— Я до сих пор жалею, что не ответила… за то, что злилась. За то, что не верила ему. Там должна была остаться я… а не он…

Она сжала руки.

— Декан Аурель… усипите меня, пожалуйста. Чтобы я забыла всё, как страшный сон…

— Я бы и сам хотел, Луна…

Он обнял её, дав выплакаться.