Ни осуждения, ни страха

На следующее утро, собрав часть своих бумаг, Луна продолжала упаковывать вещи. Однако, бросив взгляд на разложенную карту, она внезапно замерла. Что-то в ней напомнило о словах Ауреля — он упоминал, что когда-то Рей бывал и здесь.

Задержав дыхание, Луна вышла из комнаты и направилась в кабинет, где уже находился Рюдзи. Тот, увидев её, тут же встал:

— Чем могу быть полезен, госпожа?

— Скажите… вы не помните мага по имени Рей Эйшер? Был ли он здесь когда-нибудь?

Дворецкий немного задумался, а затем сдержанно кивнул:

— Ваш дедушка время от времени оказывал ночлег странствующим магам. Некоторые из них приходили за советом, некоторые — просто по пути. Кажется, один из них действительно носил имя Рей. В его визите не было ничего особенного: провёл ночь, немного поговорил с господином… и ушёл.

— Спасибо, — мягко отозвалась Луна, на секунду задумавшись.

— Простите, госпожа… вы уже покидаете нас? Так рано?

Луна надела плащ, бросила последний взгляд на кабинет и кивнула:

— Да. Здесь я закончила. Но у меня есть одна очень важная миссия. И я не могу себе позволить задерживаться.

— Мы всегда будем рады вашему возвращению.

Луна тихо улыбнулась, попрощалась с дворецким и вышла за ворота особняка, вновь погружённая в свои мысли и неотложную цель.

— Так, на этот раз особняк... До этого я лишь шла по следам Рэя, но, кроме обрывков его жизни и миссий, я так и не приблизилась к ответу. Где он узнал о том заклинании? Как он связан с исчезновением кланов? — Луна на мгновение задержала взгляд на карте. — Но нельзя сдаваться.

Она подошла к автомобилю, что уже ждал у выезда. Мотор был заведён, а водитель почтительно открыл дверь. Луна, в последний раз оглянувшись на стены особняка, села в машину. Внутри было тихо. Снова только она и её путь.

Она не спешила просить ехать. Её взгляд снова скользнул к особняку. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и его первые лучи раскидывали золотистое сияние по фасаду здания. В этом было что-то удивительно красивое и спокойное. Даже нечто вечное.

Луна молча наблюдала, как утренний свет окутывал колонны, как ветер едва касался листьев в саду. В этом рассвете было ощущение правильности, словно само время на секунду остановилось, чтобы позволить ей осознать: она выбрала верный путь.

Её пальцы сжали подлокотник. Холодная, спокойная уверенность наполнила её изнутри — без тревоги, без страха. Только решимость. Это больше не был просто след. Это уже была её дорога.

— Вперёд, — коротко сказала она, и машина плавно тронулась с места.

Позади остался дом, где она впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Но впереди — тот путь, который никто, кроме неё, пройти не сможет.

— Мисс Луна, мы прибыли, — сообщил водитель, открывая перед ней дверцу.

Она вышла. Кивнув в знак благодарности, Луна наблюдала, как автомобиль отъезжает. Перед ней раскинулся величественный, пусть и покинутый, особняк. Несмотря на разбитые окна, покрытые пылью колонны и заросший дикими травами сад, в его архитектуре всё ещё сохранялось благородство. Камень хранил историю — и боль.

Луна подошла к массивным воротам и послала теневую путу сквозь заржавевший замок. Те послушно открылись, издав глухой скрежет. Внутри царила пыль, запах сырости и времени. Потолки были высоки, своды залов нависали тяжело, но всё ещё величественно. Каждый шаг Луны отдавался эхом в пустоте.

Она медленно открывала одну за другой двери: спальни с поломанной мебелью, кабинет с разбитым стеклом, длинные коридоры, в которых сквозняки свистели, как забытые голоса. В гостиной она провела пальцами по изогнутой спинке старого кресла. Здесь когда-то смеялись. Ужинали. Спорили. Жили.

Теперь остались лишь тени прошлого.

Она вошла в небольшую комнату, где, по предположениям, могли храниться бумаги. Несколько разрозненных страниц, покрытых пылью, хранили обрывки мыслей, неясных планов. Её пальцы скользили по пожелтевшим строкам — но каждая запись обрывалась на одном и том же дне. После — ничего. Ни магического следа. Ни подписи. Только холод и пустота.

Луна долго стояла в тишине, глядя на строки, не сказав ни слова. Её сердце сжималось от гнетущей безысходности, но она знала — даже в этой тишине может быть подсказка. Даже в пустоте — смысл.

Она вышла из комнаты и медленно закрыла за собой дверь, словно прощаясь с теми, кто когда-то жил в этом доме. Здесь больше нечего было искать. Но путь продолжался.

Она облокотилась на стену в коридоре и скользнула взглядом по потрескавшейся лепнине потолка. Время — беспощадный мастер, и даже в камне оно оставляет шрамы. Казалось, сам дом плакал, забытый и брошенный, как и его история.

Луна не заметила, как за окнами сгущались сумерки. Оранжевые отсветы заката проникали сквозь пыльные оконные рамы, окутывая зал приглушённым светом. Ветер проскальзывал сквозь щели, колыхая старые занавески, тихо шепча в темноте, будто пытаясь рассказать, что здесь когда-то было.

Когда ночь окончательно опустилась, Луна поняла, что не успевает покинуть особняк до темноты. Она вернулась в одну из немногих уцелевших спален — с потрескавшимся зеркалом, старым комодом и кроватью, покрытой пологом пыли. Ткани давно потускнели, но всё ещё хранили остатки былого уюта.

Сдув пыль с покрывала, она постелила свой плащ на постель, села и уставилась в окно. Над верхушками деревьев поднималась луна — холодная, чистая, чужая. Такой же была и той ночью.

Сердце Луны учащённо застучало. Воспоминание накрыло её, как волна — та ночь, обломки особняка Сайрена, лунный свет, что серебрил камни и кожу, и он… лежащий с пробитой грудью. Его глаза были открыты. В них не было ни боли, ни страха. Только спокойствие. И… улыбка. Её дыхание сбилось.

«Почему ты улыбался?..» — прошептала она, не осознавая.

Луна сжала грудь, будто надеясь сдавить боль. Паника — тихая, липкая — подкралась, поселилась в теле, словно яд. Всё было слишком тихо. Слишком знакомо. Всё вокруг напоминало о том, как просто потерять человека. Как легко остаться одной.

Она стиснула зубы, заставляя себя дышать ровно. Медленно. Холодный ветер скользил по её щеке, колыша занавески. Но уже не тревожил.

Она подошла к пыльному столику, подняла забытый в углу лист бумаги. Он был пуст. И это было честно.

Луна легла на импровизированное ложе, подтянув плащ повыше. Ветер всё так же гулял по комнате, вечерняя тьма уже забралась в каждый угол. Но ей было всё равно.

Ночь. Молчаливая, пронизанная воспоминаниями.

— Завтра… — выдохнула она, — завтра я продолжу.

Занавеска едва шевельнулась, будто соглашаясь.

С наступлением утра Луна вновь принялась за поиски, медленно, но решительно обходя комнаты особняка. Её шаги отзывались в гулкой тишине, пыль оседала на пальцы каждый раз, когда она открывала очередной шкаф или поднимала покрытый временем предмет. Но всё напрасно. Ни одного следа. Ни намёка. Лишь пустые стены и забытые тени прошлого.

Наконец, поняв, что больше здесь нечего искать, она вышла наружу. У ворот уже ждала вызванная заранее машина. Луна бросила последний взгляд на особняк — тот, что был когда-то наполнен жизнью, смехом, судьбами. Теперь он стоял немым памятником исчезнувшей эпохи.

Машина унесла её прочь от этого холодного и одинокого места.

Так прошли недели. Месяцы. Особняк за особняком, страна за страной. И каждый раз — тишина. Следы исчезали, записи обрывались. Всё кончалось на одном и том же месте — как будто кто-то вырвал часть истории и сжёг её дотла. Даже магия не могла воскресить то, чего больше не существовало.

Луна читала дневники кланов, уцелевшие свитки, расшифровывала устаревшие шифры. Она находила упоминания о войнах, о передаче Тени, о странных ритуалах… но не о том, что искала. Не о заклинании. Не о том, что сделал Рей.

Прошло полгода. Даже надежда начала гаснуть. Но не воля.

Одним из вечеров, когда Луна, как всегда, задержалась в небольшой деревушке, в её жизни впервые за долгое время появилось нечто новое. Она сидела у уличной лавки, попивая невкусный, но тёплый чай, когда услышала крики и грохот. Всё повторялось — толпа разбегалась, кто-то вопил от ужаса.

С привычной невозмутимостью Луна встала, достала меч из теневого портала и направилась на шум. Она была готова к чему угодно — или, скорее, уже ни к чему не была удивлена.

Но в тот раз всё было иначе.

Огненный шар, вырвавшийся из рук безумца, летел не в неё. А в девушку. Та стояла, будто в ступоре, не двигаясь. Не защищаясь.

Луна не колебалась. Она шагнула вперёд, проглотила огонь своей магией, и в следующую секунду её меч, сверкая теневым светом, рассёк воздух — и шею сумасшедшего. Всё было кончено.

И только тогда она обернулась к девушке… и замерла.

В её глазах не было страха. Не было ужаса. Только искреннее, почти детское восхищение. И что-то ещё — любопытство. Будто она впервые увидела живое чудо.

Это был первый взгляд, в котором Луна не увидела ни осуждения, ни страха… впервые за долгое время.

— Ты почему не убежала? Почему не спряталась? — с беспокойством спросила Луна, глядя на девушку.

— Это был мой опекун, — спокойно ответила та.

Луна опустила взгляд.

— Вот как…

— Не переживайте. Он только и делал, что издевался. Когда вы перерезали ему шею… я почувствовала облегчение. Ваш меч так красиво мерцал в этот момент.

— Ну хорошо. Тогда удачи.

Она уже собиралась уходить, когда тонкая рука вцепилась в край её пальто. Луна обернулась — и застыла.

Перед ней стояла девушка — светловолосая, с распущенными, чуть взъерошенными волосами цвета солнечных лучей. Её глаза — яркие, прозрачные, как летнее небо — смотрели на Луну с каким-то необъяснимым светом, чистотой… и надеждой.

— Простите… а можно мне с вами?

— Со мной? — Луна чуть удивилась, нахмурившись.

— Да. Это может показаться странным, но… у меня чувство, будто так должно быть.

— Слушай… я не лучший опекун. Учитывая, что я твоего возраста, к тому же мотаюсь по миру, ночую где попало и вечно ввязываюсь в неприятности… вряд ли это та жизнь, о которой ты мечтала.

— Жизнь, которую я мечтала?.. Я и не знаю, чего хочу. Но поверьте… куда бы вы ни направились — я пойду за вами. Почему-то вы кажетесь мне знакомой. Это впервые, когда я почувствовала… хоть что-то знакомое.

Луна подняла бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я… четыре года назад потеряла память. Очнулась одна, непонятно где и почему. Потом появился он… сказал, что будет моим опекуном. Сколько бы я ни спрашивала — ни о родителях, ни о прошлом… ничего. Только пустота.

Луна отвернулась, махнув рукой.

— Ладно. Делай что хочешь. Только учти — помешаешь мне хоть раз, выгоню без сожалений.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула девушка и пошла следом.

— Кстати, как тебя зовут?

— Меня зовут Хина Мисаки. А вас?

— Луна. Луна Хацуки.

— Какое красивое имя… очень вам подходит.

— Это ещё почему?

— Ну… вы словно луна. Появились в моей жизни и осветили путь сквозь мрак. Я была потеряна — а теперь… будто увидела свет.

— Слишком поэтично. Скорее, я как холодная луна, что смотрела на угасающий свет в глазах того, кто умирал с улыбкой.

— Простите… из-за меня вы, наверное, вспомнили что-то болезненное.

— Болезненное, говоришь… Больное хочется забыть. А это — даже не знаю…

— А я вот… хочу вспомнить. Всё. То, над чем смеялась. Что любила. Даже то, что ненавидела… и из-за чего плакала. Всё это — я. Я хочу вернуть себя.

— Думаешь, это того стоит?

— Уверена. Лучше, чем жить пустой оболочкой.

Луна чуть улыбнулась краем губ:

— Надеюсь, ты вспомнишь всё… только хорошее.