У нас осталось одно незавершённое дело.

Луна медленно достала меч из тоннеля и протянула его председателю. Все вокруг замерли.

Рей перевёл взгляд с меча на Луну.

— Если вы всё ещё считаете, что миру будет лучше без магии, — спокойно сказала Луна, — можете забрать его.

Председатель посмотрела на меч. Затем — в глаза Луны. И не шелохнулась.

— Я хочу создать ещё много красивых снежинок… — тихо произнесла она. — И больше никогда не запятнаю их чужой кровью.

Луна убрала меч и, улыбнувшись, посмотрела на Шоту.

— Похоже, у вас есть тот, кто хотел бы любоваться каждой из них.

Шота шагнул вперёд.

— Но лишь одна из них для меня самая прекрасная, — сказал он тихо. — Та, что никогда не растает и всегда будет кружить в моём сердце.

Ему было тяжело видеть ваши вечно грустные глаза, то, как вы загоняли себя всё глубже в пустоту. Но именно это притягивало меня сильнее всего. Мне хотелось быть рядом с вами — даже в этой пустоте.

Я мог лишь исполнять каждый ваш приказ. Хотя бы так… я оставался рядом.

Но последний приказ я исполнить не смог. Видя, как они заботятся друг о друге, я понял: разрушив их жизнь, я разрушу и свою мечту — быть рядом с вами так же.

Поэтому прошу простить меня… и позволить мне остаться. Смотреть, как вы сверкаете на солнце, кружась в танце жизни.

Председатель долго молчала, затем тихо спросила:

— И ты… после всего, что я заставила тебя сделать, всё равно хочешь быть рядом?

— С того дня, как я впервые увидел вас в совете, — ответил Шота, — я не мог оторвать взгляд. Как ночной мотылёк у самой яркой лампы. Даже если она сожжёт его, он всё равно будет тянуться к свету.

Луна, решив оставить их одних, тихо спустилась по ступеням вниз. За ней последовал и Рей. — Всё‑таки ты передумала в последний момент, — с мягкой улыбкой сказал он. — В тот момент, когда я направила на неё оружие, я увидела не председателя. Передо мной стояла я — та, которой могла бы стать, если бы не смогла вернуть тебя. Наверное, в этом и есть наше единственное различие, — спокойно ответила Луна. — Хм… но ты и сама стала куда мягче. — Тем не менее ты знал, что я не выстрелю. Иначе бы не подхватил меня так вовремя. Рей тихо усмехнулся: — Кто знает… возможно, я просто хотел быть рядом. Всё так же, как раньше, преследуя тебя словно тень. — Ладно, пойдём уже.

У выхода их уже ждал Каэро у автомобиля.

— Чего так смотрите? Садитесь. Нам ещё придётся объясняться перед кучей людей. Я отвезу вас в особняк Эйшеров, потом заеду за Шотой, — он кивнул в сторону Луны. — А ты отвезёшь нас в академию. Иначе Кассель с ума сойдёт, увидев мертвеца после похорон.

Рей ухмыльнулся: — Думаю, он попытается убить меня ещё раз.

— Твоё лицо ему ещё долго будет сниться в кошмарах, — добавила Луна, устраиваясь в машине. — Но, как бы он ни злился, он по тебе скучал.

— А я‑то думал, он умеет только злиться и выпендриваться.

Уже подъезжая к особняку, Каэро неожиданно обратился к Луне:

— Прости, что тогда сорвался на тебе. Рей был прав — в той ситуации только ты знала, что делать.

— Каэро, тебе совсем не идёт быть таким серьёзным, — усмехнулась Луна.

Он ухмыльнулся в ответ и остановил машину перед распахнутыми воротами. — Я ещё заеду сегодня, как только отвезу тех голубков.

Луна помахала ему рукой и, обернувшись, заметила, как один из охранников, увидев Рэя, в панике умчался внутрь.

— Ну что, уже придумал, как будешь объяснять всё происходящее? — с иронией спросила она, глядя на немного растерянного Рэя.

— Думаю, у моего отца будет к тебе немало вопросов.

— Уверена, он простит своей дочурке маленькую ложь.

— Стоп… что? — Рей замер и ошарашенно посмотрел на неё.

Его удивление прервал голос матери — она со слезами на глазах уже бежала к нему и заключила сына в крепкие объятия. Следом, стараясь держаться спокойно, подошёл Лаэрт. Но даже он не смог скрыть дрожи — неверие всё ещё читалось в его взгляде. Он тоже обнял Рэя, крепко, по‑отцовски.

Луна наблюдала за этим, тихо улыбаясь. В груди разлилось тёплое чувство: она вернула не только любимого человека, но и сына его родителям.

Не размыкая объятий, Лаэрт посмотрел на Луну и жестом подозвал её ближе. — Что, забыла, что ты тоже член нашей семьи? — тихо сказал он. — Я безумно рад возвращению сына… но не меньше рад тому, что и ты вернулась живой. 

В его объятиях Луна ощутила то далёкое, почти забытое тепло. В сознании вспыхнули образы — дедушка, Хина, Аурель, Асу, Рика, Эйв, Лорен, Кассель, Рей… и ещё кто‑то, кого она пока не могла различить.

После этого Рей и Луна вошли в особняк. Там Луна объяснила всё произошедшее, умолчав лишь о скрытом континенте и истинных последствиях столкновения с председателем. Она рассказала это так, будто сбилась с пути, гоняясь за дорогими ей людьми, которых так и не смогла вернуть, но в итоге вновь обрела того, кто всё это время был рядом. И вместе с ним — вспомнила, к чему стремилась, и больше не намерена с этого пути сходить.

Спустя некоторое время прибыл Каэро вместе с Шотой, и Луна с ними и Рэем отправилась обратно в Академию.

Кассель как раз возвращался с занятий в свой кабинет, когда в коридоре столкнулся с Луной, Шотой и Каэро. А затем он увидел Рэя.

Он замер, не в силах отвести взгляд. Рей молча подошёл, положил руку Касселю на плечо, затем обнял его и тихо сказал: — Прости. Я знаю, тебе было тяжело… но иначе было нельзя.

Кассель резко оттолкнул его — и по коридору разнёсся звон пощёчины. — Да когда ты уже перестанешь исчезать и умирать?!

А в следующий миг он снова шагнул вперёд и крепко обнял Рэя. — Я скучал, придурок. Не смей больше так делать.

— Не буду.

После этого Кассель, всё ещё не отпуская его, задумчиво спросил: — Так… если ты здесь, то кого я тогда похоронил?

Каэро не выдержал и расхохотался, едва выдавливая слова сквозь смех: — Аха‑ха… собаку Шоты. Это был её прах.

Шота стоял всё с тем же выражением лица — лишь с едва заметным раздражением. — Тебе смешно, а мне пришлось пожертвовать прахом своей собаки. Теперь он под памятником Рэя Эйшера.

Кассель усмехнулся: — Думаю, если бы на надгробии была кличка твоей собаки, на похороны пришло бы куда больше людей.

Рей лишь тяжело выдохнул, ничего не ответив покачал головой.

Шота положил руку ему на плечо:

— У нас осталось одно незавершённое дело. Найдётся место, где можно это обсудить?

— Да. Пойдём в мой кабинет. Кассель, когда всё закончится, я вернусь — обсудим детали управления академией.

— Хорошо, — буркнул Кассель. — Только давай побыстрее, роль декана мне совсем не по душе.

С этими словами он развернулся и ушёл.

Рей проводил всех в свой кабинет. Он усадил Луну в своё кресло, а сам встал рядом, опершись на шкаф. Первым заговорил Шота:

— Луна, первое, что я хочу сказать — спасибо. Ты не просто сохранила жизнь председателю. Ты её спасла. За это я у тебя в долгу.

— Не стоит. Жизнь за жизнь — значит, мы в расчёте.

— Второе. Председатель готова сотрудничать в уничтожении старых правителей. Нужно составить план и действовать как можно быстрее. Похоже, очередь следующего ключа уже подошла к тебе.

Луна медленно выдохнула: — Честно говоря, я пока не понимаю, как к ним подступиться. Всё, что мне удалось узнать: их база находится под антимагическим барьером. Охрана вооружена до зубов. Председатель, как их сообщница, теоретически сможет провести меня внутрь… но этого мало. Я не знаю, где расположено устройство, поддерживающее барьер, и даже если найду — сломать его будет крайне сложно.

Шота кивнул: — Понял. Значит, тебе нужно провести внутрь нескольких человек, найти устройство и уничтожить его.

Каэро присоединился к обсуждению: — У нас у всех сегодня выдался непростой день. Давайте отдохнём, а завтра в десять снова соберёмся здесь — все, включая председателя — и наконец покончим с этим.

— Ты собрался идти завтра уничтожать старых правителей? — уточнил Рей.

— Ну да, — пожал плечами Каэро. — Нас четверо сильнейших магов и одна организация поехавших фриков. К тому же я уверен, что у председателя припрятан козырь на такой случай. Хотя… она и сама по себе козырь.

Луна несмело ответила: — Ну… как скажешь.

Рей положил ей руку на плечо. Его мягкая улыбка помогла Луне немного успокоиться.

Вскоре Шота и Каэро ушли, оставив Луну и Рэя наедине. Рей внимательно посмотрел ей в глаза.

— Дерика я возьму на себя. Всё, что тебе останется, — лишь вонзить меч в полуживое тело. Оно будет изуродовано так, что ты его даже не узнаешь.

Луна ничего не ответила — всё так же с тревогой смотрела на Рэя. Тот наклонился, присел, чтобы их глаза были на одном уровне, нежно поправил ей чёлку и легко провёл рукой по её щеке.

— Луна, больше никто не посмеет причинить тебе боль. Слышишь? Хочешь, я сам со всем разберусь?

— Ты же знаешь, — ровно ответила она, — я должна быть там. Я должна их убить. Это часть договора.

Рей кивнул. — Тогда давай воспользуемся этим. Убьём абсолютно всех и каждого. Отомстим за всех, кто погиб в той ветке реальности — и в первую очередь за тебя. А потом… насладимся моментом свободы. Пойдём в то кафе и будем думать о будущем. Необычно, правда?

Луна наконец расслабилась и улыбнулась. — Ага… пожалуй, ты прав. У нас появится будущее, где мы сможем быть вместе. Где можно делать то, что хочется, а не то, что нужно.

— Тогда завтра поставим точку в этом путешествии. Ради нового — в котором мы сами будем решать, куда идти.

Луна кивнула с улыбкой.

Рей проводил её в комнату. Луна взглянула на стол — там стояла фотография на холме с друзьями. Всё остальное в комнате оставалось таким же, как в тот день, когда она ушла из академии, будто это было вчера. Луна опустилась на кровать и почти сразу уснула.

Рей тихо вышел и направился в кабинет, полностью погрузившись в свои размышления. 

Следующее утро встретило неожиданным спокойствием: туман стелился над землёй, иней тонкой пылью серебрил траву, а мягкое утреннее солнце медленно пробивалось сквозь дымку. Луна вошла в кабинет к Рею. Он, как всегда, был собран и сосредоточен. На подоконнике, у распахнутого окна, сидела председатель и молча наблюдала за видом.

— Доброе утро, — сказал Рей, обращаясь к Луне.

— Доброе. Госпожа председатель… вы пришли куда раньше запланированного.

— Доброе утро, Луна. Да, я решила прийти пораньше. Шота вчера рассказал мне о твоих планах, и я хотела обсудить, как всё будет проходить.

— У вас уже есть идеи? — спросила Луна.

Председатель усмехнулась: — А за кого ты меня держишь? Я не первый год возглавляю совет. Так что можешь положиться на меня.

Луна мягко улыбнулась. — Простите… похоже, я слишком привыкла всё делать в одиночку.

— Это заметно, — спокойно ответила председатель. — Ладно, перейдём к делу. Самое серьёзное препятствие — антимагический барьер. Его подпитывает устройство, расположенное в подвале. На правой грани куба этой машины находится кристалл — это его слабое место.