Да не ухожу я

Ближе к вечеру в кабинете Рэя раздался стук.

— Входите.

В дверях появилась Луна. Удивление на лице Рэя было таким сильным, что он выронил из рук ручку. Он замер, не сразу веря своим глазам.

— Профессор Рей Эйшер, я пришла, чтобы извиниться за ту пощёчину. Я не имела права так поступать. Спокойной ночи, — произнесла Луна холодно, отчуждённо.

Но Рэю уже было всё равно. Он резко отодвинул стул, подбежал к ней и крепко обнял.

— Профессор, мне кажется, вы неправильно меня поняли. Я просто сочла, что пощёчина — неуместный поступок. Больше ничего. А те слова… вы их целиком и полностью заслужили.

— Мне всё равно. Луна, теперь тебе никто не угрожает, — прошептал он с нежной улыбкой, пока по его щеке катились слёза радости.

Луна попыталась отстраниться:

— Отпустите меня. Рей, что ты делаешь? Отпусти.

— Больше не отпущу. Не отвернусь. Не оставлю никогда. Луна, ты больше никогда не будешь одна.

— Ты мне врёшь. Я больше не верю в эти сказки. Все когда-нибудь меня бросят. И ты тоже. В итоге я останусь одна — как всегда. Это лишь вопрос времени.

Поняв, что просто оттолкнуть Рэя не получится, Луна начала отбиваться кулаками в его бока.

— Можешь бить меня сколько угодно, если тебе так станет легче. Но я не отпущу тебя.

— Да хватит уже! Отстань! Мне больше ничего не нужно — ни от кого!

— Но ты нужна мне.

— Я же сказала... хватит лгать... хватит... хватит... с меня хватит.

Каждый её удар звучал всё тише, становясь эхом внутреннего отчаяния. Слёзы текли всё сильнее. Пока, наконец, она не выдохлась и не затихла. Просто позволила себя обнять, слушая, как в тишине кабинета по полу капают слёзы и тяжелеет дыхание Рэя.

Луна подумала, что, возможно, стоит дать ему выплакаться. А потом он её отпустит.

Но через некоторое время Луну насторожило: звук капель стал слишком густым, тяжёлым, перешёл в хлюпанье. Что-то было не так — у человека не может быть столько слёз. Она чуть нахмурилась, и в этот момент Рей заговорил, едва слышно:

— Луна... прости. Можешь выполнить одну просьбу?.. — прохрипел он, тяжело дыша.

— Что ещё за просьба?.. — её голос дрогнул.

Одна из его рук отпустила её и прижалась к боку. Пальцы дрожали.

— Позови... декана Ауреля, — Рей словно выдавливал каждое слово сквозь боль.

— Ауреля?.. — Луна растерялась.

Не успев осознать, что происходит, Рей ослаб окончательно. Он отпустил её, шагнул к столу, схватился за край, но ноги не выдержали — он рухнул на колени, всё ещё зажимая бок.

Только тогда Луна заметила — под её ногами растекалась лужа крови. И те капли, что она слышала всё это время, были вовсе не слёзами.

С ужасом она посмотрела на Рэя, который оседал прямо у неё на глазах. Не теряя ни секунды, Луна выбежала из кабинета.

Запыхавшаяся и без стука, она влетела к Аурелю. Увидев кровь на её одежде, он сразу вскочил, не задавая ни единого вопроса.

— Рей… в кабинете… — выдавила Луна.

Аурель уже понял. Он мгновенно сорвался с места и направился к Рэю.

Когда они вошли в кабинет, Рей уже лежал без сознания в луже крови. Аурель мгновенно подбежал к нему, наложив два лечебных круга одновременно. Ему удалось временно остановить кровотечение, но он продолжал поддерживать второй круг, сосредоточенно влив ману. Вдруг рана вновь раскрылась, и кровь хлынула с новой силой. Со страхом в голосе Аурель крикнул:

— Луна! Срочно, в моём кабинете в тумбе — свиток с печатью! Быстро, каждая секунда на счету!

Луна не раздумывая метнулась в теневой тоннель и через мгновение вернулась с нужным свитком. Аурель схватил его, активировал и тут же прижал к боку Рэя. Рана снова начала затягиваться. Через несколько минут Аурель вздохнул с облегчением, не переставая подпитывать круг маны.

— Простите за любопытство... но разве вы не умеете закрывать раны? — осторожно спросила Луна.

— Умею. Более того — могу отрастить утраченные ткани и даже конечности. Но делаю это лишь в крайних случаях, потому что такая регенерация не только крайне болезненна, но и может стоить пациенту нескольких лет жизни. Поэтому обычно я предупреждаю и предлагаю выбор: заживление естественным путём или восстановление. Но сейчас на раздумья не было времени.

Он бросил короткий взгляд на Рэя, лицо его было сосредоточенным.

— Профессор Рей Эйшер потерял слишком много крови. Да, я могу поддерживать несколько кругов одновременно, но из-за необходимости быстро восполнять объёмы крови, чтобы не нарушились жизненно важные функции, я не мог ограничить поток маны. Мне пришлось использовать запасные свитки с уже вложенной в них маной.

Он помолчал, а затем, с явным беспокойством, добавил:

— Но вот что мне непонятно: как он дошёл до такого состояния? Я знал, что рана может открыться, но не ожидал — до такой степени. К тому же должно было пройти немало времени, прежде чем он потерял столько крови. Почему он не обратился ко мне сразу?

— Похоже, придётся рассказать. Мы немного поссорились, и профессор Рей Эйшер, чувствуя вину, попытался меня обнять. Но я, стараясь оттолкнуть его, похоже, нечаянно ударила его по боку. Я не знала, что у него была такая рана. А почему он не обратился к вам — понятия не имею.

— Понимаю. Это очень похоже на него. Не переживай, я ни в чём тебя не виню. Но завтра утром я жду тебя у себя в кабинете. А пока — иди отдыхай и ни о чём не беспокойся.

— Хорошо. Спасибо.

"Вот же... точно что-то подозревает. Иначе не звал бы в кабинет."

Вот и наступило утро нового дня. В двери декана послышался неуверенный стук.

— Входите. Севальд, оставь нас наедине. Можешь пока отнести эти отчёты.

— Вас понял. — Севальд ушёл, прихватив бумаги.

— Мисс Луна, присаживайтесь. Разговор будет долгим, так что не стесняйтесь — этот чай для вас. Севальд только что его заварил.

— Итак, начну с того, что я в курсе вашей ссоры с Рэем и, в принципе, почти всего произошедшего. Даже немного больше, чем вы думаете.

Луна сделала глоток чая.

— Больше, чем я? Я вас слушаю.

— За время вашего пребывания в академии с вами произошло два инцидента. Я понимаю, что этот разговор, вероятно, будет не из самых приятных. Но вам нужно это знать.

— Ну да... Вспоминать моменты своей слабости не хочется. Но вы оба раза помогли мне, и я очень благодарна за это.

— Это всего лишь моя обязанность — помогать и спасать. Итак, к делу. После первого инцидента профессор Рей Эйшер посчитал, что из-за его повышенного внимания к вам, на вас могли навести. Он всё это время считал себя виноватым и решил отдалиться, чтобы не доставлять вам лишних трудностей.

— Простите, но что значит «посчитал»? Может, наводка была из-за того, что я не проходила подготовительные курсы и внезапно появилась на экзамене? Это выглядело подозрительно.

— Нет. Рей Эйшер это знал. Он сам сообщил о вашем поступлении и передал подписанный вами договор. Иногда действительно бывает добор студентов перед экзаменами.

— Ладно... вы и правда знаете больше меня.

— Теперь перейдём ко второму инциденту.

— А там разве есть что обсуждать? Я просто не выдержала симуляцию. Хотя, признаться, удивлена, что меня не исключили.

— Есть что. Кто-то заставил выставить параметры вашей симуляции на 100% — критический уровень. Даже обычный человек не справился бы. Так что ваша способность восстановиться после этого — исключительно ваша заслуга.

— Кто-то?

— Да. Мы выяснили, что за обоими инцидентами стояла Наария Вейн.

Аурель взглянул на Луну пристальнее, но она не выглядела удивлённой, скорее задумчивой.

— Вы не удивлены?

— Не особо. Она говорила что-то про «идеального Рэя». Думаю, решила, что я как-то влияю на него, и в этом виновата.

— Первым, кто начал что-то подозревать, был сам Рей. Он решил разобраться самостоятельно. Когда понял, что всё это — дело рук Наарии, не смог сдержаться. Она попыталась убить его. Рей смог дать отпор и обезвредить её, но получил серьёзные ранения. Мы с коллегами прибыли вовремя. Крови он потерял немного, и я успел закрыть рану. Но я предупреждал: она может открыться.

Луна задумчиво уставилась в пустую чашку чая.

— Я рассказываю это вам, чтобы вы знали — Наария задержана. Теперь вам ничего не угрожает. Примите мои извинения за то, что мы не поняли это раньше. Она запугивала тех, кого использовала, потому мы долго не могли выйти на её след.

— Я также понимаю, что поступок Рэя тогда был непростительным. Но несмотря на отстранённость, он всё это время наблюдал за вами. Это и вызвало гнев Наарии.

— Спасибо. Мне нужно всё обдумать.

Луна чуть улыбнулась и поднялась.

— Я старый друг Рэя Эйшера. Если возникнет что-то подобное, обращайтесь. Но это всё строго между нами.
—Вас поняла.

После этого Луна ушла по своим делам. Спустя несколько часов она вернулась в палату, где лежал Рей. Поставив аккуратно пакет в угол комнаты, она села на стул у его кровати и долго молча наблюдала за ним, вглядываясь в его черты, пытаясь осмыслить всё сказанное им ранее. Мысли мешались, но одно она знала точно — что-то внутри неё уже изменилось.

Вскоре Луна задремала, не заметив, как с её лица исчезло напряжение.

— Луна?.. — удивлённо, сонным голосом спросил Рей.

Она приоткрыла глаза и увидела, что он проснулся. Мгновенно поднявшись, Луна направилась к выходу.

— Стой, Луна, не уходи, пожалуйста... прости меня, — голос Рэя с каждым словом звучал всё тревожнее.

— Да не ухожу я, — бросила она, — просто... тут мой пакет.

Луна достала из пакета ту самую пироженку, которой когда-то угостила Рэя при их первой встрече, и протянула её ему:

— Вот, держи, недоспасатель.

Рей узнал её сразу — ту самую. Его лицо озарилось улыбкой, а в глазах блеснули слёзы.

— Знаешь... ты рискнул жизнью ради меня. Так что я тоже рискну. В последний раз... я поверю тебе.

— Спасибо, — тихо ответил Рей

Отложив надкушенное пирожное, Рей попытался встать.

— Тебе того раза мало было? Хочешь, чтобы я опять бегала к декану Аурелю? Вижу, тебе нравится, когда он за тобой бегает и лечит, — строго произнесла Луна.

— Нет, просто очень хотелось обнять тебя... чтобы понять, не снится ли мне всё это.

— Могу ущипнуть. Или ты вчера не наобнимался до потери сознания? — фыркнула она, но всё же подошла и обняла его.

— Луна... как же я скучал по тебе. Всё это время я мечтал снова увидеть тебя — настоящую.

Рей крепко обнял её в ответ и разрыдался. Для него это было впервые за долгое время. Луна лишь улыбнулась, не говоря ни слова.

— Ну что, тебе легче? Или всё-таки нужно было щипнуть?

— Легче... Спасибо, — прошептал он и снова взялся за пирожное.

— Знаешь, я вот никак не пойму: как ты умудрился обезвредить оборотня в ближнем бою?

— Тебе на лекциях, должно быть, говорили, что сереброзвёздные могут создавать свои заклинания?

— Да, было такое.

— Это не обязательное условие для получения звезды, скорее побочный эффект. В основном её дают за заслуги. Но да, у меня есть собственное заклинание, которое при определённых условиях может обезвредить даже самого сильного врага.

— Ого! Я и не думала, что ты сам когда-то создавал заклинание.

— Это теневая стрела. Я создаю теневой лук и стрелу. При попадании стрела передаёт тьму жертве, и та засыпает, погружаясь в кошмары.

— А почему «при определённых условиях»?

— Чтобы использовать её на расстоянии, нужно быть отличным лучником. А вблизи... Во-первых, враг не должен знать об этом заклинании — именно поэтому никто о нём не знает. Я надеюсь, ты тоже никому не расскажешь. Во-вторых, противник должен быть расслаблен, чтобы не успеть увернуться. В моём случае сыграла его уверенность, что я обессилен.

— Не расскажу. Это всё так продумано... Интересно. А ты научишь меня этому?

Рей улыбнулся:

— Научу, но не сейчас. Пока рано.

— Почему? Я ведь неплохо учусь элементу Тьмы, если ты не заметил.

— Заметил. Но дело не в этом. Это действительно сложное заклинание. Мы буквально отделяем часть тени и делаем её почти самостоятельной. Плюс она накладывает нечто вроде печати — только это называется «оковы». И нужно уметь правильно их снимать.

— А что если не снять? Жертва не проснётся, как после обычного сна?

— Нет. Она будет видеть кошмары, из которых не может выбраться. И в отличие от обычного сна, где условием может быть физиологическая потребность, мы, как маги Тьмы, не имеем доступа к состоянию организма. Мы работаем только с психикой. Так что, например, условие «пока чувствует страх» — бессмысленно, если жертва и так в кошмаре.

— Понятно. Похоже, я ещё многого не знаю.

— И это нормально. Ты ведь только на первом курсе.

— Кстати, я всегда думала, что маги, создающие заклинания, — это старые бородатые дедушки.

— Хех. Нет. У мага есть магический потенциал, который с годами угасает. Поэтому старых магов ты не увидишь. Они просто наслаждаются заслуженным отдыхом.

— Вот как... Немного грустно. Я только начала учиться, а когда-нибудь это всё исчезнет.

— Поверь, ты ещё устанешь от всего этого. Но кое-что останется — воспоминания, друзья... ну и, по крайней мере, я от тебя уже точно никуда не денусь.

— Ну, если только так.

После долгого-долгого разговора наступило ощущение облегчения. Лучи заката освещали комнату, наполненную улыбками и историями. Всё, казалось, встало на свои места. Вот только в тёмных уголках академии уже затаилась новая угроза… или, возможно, старая — о которой все давно забыли?