Ты обещала.

Хина всё это время ждала сигнала. Но прошла неделя, затем вторая — и координаты так и не пришли. Она прекрасно знала, что запасы еды у Луны не бесконечны, и промедление может стоить ей жизни. Тревога сжимала грудь сильнее с каждым днём. Когда же на её призывы о помощи никто не откликнулся, Хина, дрожащим голосом, но твёрдо сказала сама себе: «Ну и ладно… тогда я сама пойду искать мисс Луну». В её словах звучала решимость, но в сердце бушевал страх, ведь она понимала — Луна уже давно должна была остаться без еды.

Хина не могла больше ждать. Когда сигнал так и не появился, она сама отправилась искать Луну. Дни поисков тянулись бесконечно: туман скрывал горизонт, а каждая тень казалась ловушкой. Она блуждала среди гулких обломков дрейфующих судов, словно сама оказалась в призрачном кладбище моря. Однажды, ступив слишком близко к трюму, почва под ней предательски дрогнула, и она едва не сорвалась в разверзшуюся темноту. Сердце колотилось так, что заглушало шум волн. Хина, тяжело дыша, выбралась, дрожащими руками цепляясь за скользкие доски, и лишь чудом избежала западни. Измученная и напуганная, но не отказавшаяся от поисков, она всё равно продолжала идти вперёд, зная, что где-то там в тумане должна быть Луна.

В конце концов их обеих подобрал старик — моряк, что случайно оказался в тех водах. Он вытащил полузаснувшую от усталости Хину, а затем нашёл и Луну. Обеих он отвёз в ближайшую лечебницу. Но если Хина довольно быстро пришла в себя, то состояние Луны оказалось куда тяжелее: изголодавшая и измученная, она находилась на грани, и врачи долго боролись за её силы. 

Но как только Луна пришла в себя — бледная, исхудавшая, с глазами, в которых застыл ужас прожитых дней, — она не выдержала стен лечебницы и сбежала. Её шаткая походка вела к пристани, будто туда стекала вся её сила и упрямство. Но путь преградила Хина. Они замерли, встретившись взглядом: в этих глазах было больше слов, чем можно произнести.

— Уйди, — нарушила тишину Луна.
— Не уйду.
— Мне надо уплыть.
— В тихие воды? Навсегда?
— Даже если и так… это моя жизнь.
— Верно, ваша, — спокойно ответила Хина, ни на мгновение не колеблясь. — Вот только эта жизнь стала для меня настолько ценной, что я готова отказаться от поисков воспоминаний, лишь бы вы туда не плыли.
— Всё равно ты не сможешь удержать меня здесь.
— Смогу. И сделаю это всеми силами. Даже если придётся остановить вас навсегда… это лучше, чем мучения в море.

Луна, дрожащими руками доставая клинок:
— Ну так давай.

У Хины тут же вспыхнул световой меч. Она атаковала быстро и уверенно, а Луна, истощённая и ослабленная, с трудом парировала удары. Каждое движение давалось ей через силу: клинок дрожал, тело было медленным и изнурённым. Хине же, полной сил, было гораздо легче отражать её атаки, и казалось, что ещё чуть-чуть — и Луна не выдержит. Понимая это, Луна усилила себя заклинанием теневого скелета, но путы использовать боялась: против светового меча они бессильны. Тогда в её руке зародилась крошечная чёрная дыра — не такая, как прежде, но достаточно, чтобы смутить Хину, никогда не видевшую подобной техники. Хина рванулась разрубить её, но клинок тут же исчез в чёрном вихре. Луна нашла шанс для контратаки — но, когда клинок уже готов был пронзить врага, в клубах дыма мелькнули золотистые волосы Хины, словно вспышка из её самого страшного сна. Воспоминание о том сне, где Хину убивали у неё на глазах, пронзило сердце, дыхание сбилось, и её рука дрогнула, не решившись нанести удар.

Хина создала новый клинок и вновь атаковала. Но в какой-то момент заметила неладное: Луна не пыталась уклоняться, а словно шагала в атаку беззащитной. В голове Хины мелькнула мысль: «Она же уклонится… в последний момент?» Но сердце сжалось от сомнения, и она резко отскочила.

— Почему вы не уклонились?
— Ты отскочила раньше.
— Не правда, с вашей скоростью вы бы не успели.
— И что? Ты ведь хотела остановить меня любой ценой. Ну так сделай это.

Хина шагнула назад, глаза дрожали от ужаса.
— Куда ты спрятала клинок? Закончим этот бой.
— Я… я всё же не могу. Но и отпустить вас тоже не могу.
— Тогда уйди с дороги.

И в этот миг позади раздался знакомый голос:
— Ты обещала, что позволишь забрать тебя, если станет невыносимо.

Луна обернулась. Перед ней стоял Аурель. Она молча спрятала клинок и рассеяла заклинание. Истощённая, обессиленная, она буквально рухнула ему в объятия. Аурель аккуратно подхватил её на руки — так же, как в день их первого знакомства.

— Пошли домой, Луна.

Та лишь молча свернулась в его руках.

Луну привезли в академию, но без огласки: никто, кроме Ауреля и Хины, не узнал об этом. Наложив на Луну сон, Аурель вышел в коридор и коротко бросил:
— Пошли ко мне в кабинет.

Хина кивнула. Уже в кабинете Аурель, с тяжёлым взглядом, сел за стол.
— Ты говорила, что Луна истощена после дрейфа в море. Но произошло что-то ещё?
Хина отвела взгляд:
— Она не хотела, чтобы я рассказывала…
— Я врач. Ты должна сказать мне всю правду. Она раньше не боялась иголок, а теперь шарахается от них так, будто пережила нечто хужее голодовки на судне.

Хина глубоко вздохнула и начала рассказывать…

— Всё началось с того утра, — начала Хина, её голос дрожал. — Я пришла разбудить мисс Луну, но она вскочила с постели в ужасе, глаза её были полны паники. Я тогда решила, что это просто ночной кошмар.

— Продолжай, — тихо сказал Аурель.

— Но с того момента мисс Луна будто изменилась. Она стала настороженной, словно заранее ожидала беды. Когда мы ехали в особняк, она дала мне такие чёткие указания, словно знала наперёд, что там случится.

— Особняк? — нахмурился Аурель. — Там произошло что-то серьёзное?

— Я не знаю всех подробностей, — покачала головой Хина. — Она велела мне искать снаружи человека с артефактом. А пока я выполняла поручение, особняк взорвался и загорелся. Внутри осталась мисс Луна. Когда я ворвалась обратно, она лежала в луже крови рядом с телами людей в плащах. Хина на мгновение умолкла. — В клинике сказали: ожоги, отравление газом, удар головой. Врач решил, что из-за этого у неё начались приступы. Но я уверена, всё связано именно с тем днём.

— Вот откуда эти ожоги… Хина, а вы с Луной разлучались где-то до этого?

— Да, когда она посещала архив С.О.Н., но после мы встретились, и всё выглядело нормально.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— Да.

— Хорошо. Спасибо. Можешь идти. Хина вышла, оставив Ауреля одного в тяжёлых мыслях.

— Физические травмы сходятся, но её страх… не объяснить. Чего же Луна боится настолько сильно?..

Наступило утро нового дня.

Аурель вошёл в комнату и тихо произнёс: — Доброе утро, Луна. Как самочувствие? Но ответа не последовало.

— Обычный сон не может так влиять на психику. С тобой произошло что-то необычное? — осторожно спросил он.

Луна долго молчала, и только потом её голос, еле слышный, сорвался: — Сон... Вы можете представить реальную жизнь, пережитую как трёхчасовой сон?

— Расскажи подробнее.

— Настолько реальной, что даже вчерашние воспоминания кажутся менее настоящими.

— Реалистичные сны бывают, но я чувствую — это что-то иное?

— Этот сон был настолько настоящим, что на самом деле случился, — ответила она и опустила взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы уже знаете об особняке.

— Более‑менее.

— Впервые, когда я пережила это, там оказались Хина и вся прислуга. Я почувствовала газ, а потом, после самого взрыва, моя магия исчезла, как и у всех в доме. Как вы думаете, чем всё закончилось?..

Аурель тяжело вздохнул и опустил голову. — Но это ведь было не всё? Сон не закончился там?

— Нет, там он только начался, — ответила Луна.

Эти слова поразили его. Он видел, как ей тяжело говорить, но не мог остановить: ему нужно было знать всё, чтобы попытаться её спасти.

— Трупы прислуги в горящем особняке... звон меча, пронзившего Хину прямо на моих глазах, — это было только начало. Меня похитили, заперли в подвале. Сказали, что им нужен мой ключ, убить же меня они не могли — иначе он потерялся бы при выбросе.

Взгляд Луны застыл в пустоте, дыхание стало частым, она обхватила себя руками и нервно закусила потрескавшиеся губы.

Аурель сел рядом и обнял её: — Я знаю, это больно. Но ты должна рассказать всё. Иначе я не смогу помочь, и сама ты никогда не справишься.

Луна выдохнула, но дыхание её сорвалось, будто каждое слово давалось через боль. Голос звучал хрипло, ломко, срываясь на шёпот: — Пытки... разные, всё изощрённей с каждым днём. Меня кололи чем‑то, я не знала даже чем. Сознание мутнело, тело становилось беспомощным. День за днём... я потеряла счёт. В какой‑то момент у меня не хватало сил даже считать эти дни. Каждый вдох был как пытка сам по себе.

Аурель застыл. Он знал, что разговор будет тяжёлым, но каждое слово отзывалось болью в его сердце. «Как эти переживания могут быть сном? И хуже того — как мне теперь дать ей капельницу, если даже сквозь наложенный сон она просыпается?»

— И вдруг в один день дверь открыли вы с Касселем, — продолжила Луна, — вы бросились лечить... и внезапно бездыханно упали. Потом голова Касселя... Асу, Рики... и моё собственное холодное тело, пронзённое ледяной стрелой. Так и закончился этот сон. Только странно, что вы умерли во сне раньше, чем вас убили.

После этих слов мысли Ауреля застыли. Его лицо побледнело, он закрыл его ладоней.

— Ты говоришь, на особняк напали в точности так же, как во сне?

— Настолько, что я смогла даже ощутить уровень отравления до отключки. Всё совпадало.

— Ясно... — прошептал Аурель, сложив руки и обдумывая каждое слово. Затем он взглянул на её бледное лицо. В его глазах отражались боль, сожаление и что-то ещё, тщательно скрытое.

— Ты использовала теневой скелет, игнорируя состояние организма. Сейчас я вынужден сделать это. Твоё состояние слишком критическое.

— Сон... — прошептал Аурель, когда поднёс руку к её голове.

— Хина, помоги с подготовкой, — сказал он твёрдо.

Луну разбудил резкий свет. Она моргнула, и сердце ухнуло вниз: над ней нависала лампа операционной, холодная и безжалостная. Напротив стоял Аурель — не в привычном плаще, а в белом халате, маске и перчатках. Рядом, так же в халате, находилась Хина.

— Ты очнулась, слышишь меня? — мягко спросил Аурель.

— Да, — еле выдавила Луна.

— Не волнуйся, сегодня укола не будет. Я введу наркоз и проведу небольшую операцию, чтобы залечить твои раны желудка. После этого они будут заживать естественным образом дольше, зато тебе не придётся тратить годы жизни.

— Но… разве нельзя иначе?

— Прости, Луна, сейчас я не могу. Но обещаю: начну только тогда, когда наркоз подействует. Её губы дрогнули.

— Я тебе верю. Аурель надел маску на Луну. Дыхание стало тяжёлым, и вскоре сознание ушло во тьму.

Когда она пришла в себя спустя несколько часов, первая вспышка — не облегчение, а крик. Она вцепилась в голову и закричала:

— Больно! Меня найдут! Всех убьют!

— Почему у неё болит голова? — испуганно спросила Хина.

— Голова в порядке, — ответил Аурель, глядя глазом целителя. — Она ещё не пришла в себя. Это лишь подсознание выплёскивает страхи. Похоже, она боится, что после удара её украдут, как в том сне.

— Может, успокоить её?

— Бесполезно. Она нас не слышит. Пусть отдыхает. Завтра купим препараты и подготовим всё необходимое.
Аурель и Хина ушли. Луну никто не тревожил до вечера.

Но следующим утром Луна очнулась уже не на кровати, а связанная в кресле. В глазах — недоумение и страх. Она судорожно посмотрела на Ауреля.

— Прости, Луна, но без укола нельзя, — произнёс он твёрдо. — Пока заживают шрамы, ты не сможешь питаться, поэтому витамины придётся вводить уколами, а питательные вещества — через капельницу.
Он показал ей баночку:

— Вот, можешь сама прочитать состав.
Затем набрал раствор в шприц.

— Луна, я всё время лечил тебя. Поверь, я не причиню вреда. Все будут живы. Смотри только на меня. В глаза.

Даже связанное тело пыталось вырваться, мышцы сопротивлялись. Крик, сдавленный тряпкой, разрывал тишину и эхом бил в сердце Ауреля. Но рука его не дрогнула. Игла вошла в кожу.

— Всё, заходи, Хина.

— Она спит?

— Да. Я наложил сон. Пусть её мозг отдохнёт после такого стресса.

— Это было тяжелее, чем вчерашняя операция?

— Ты даже не представляешь насколько, — устало ответил он. — Я тоже должен отдохнуть. Присмотри за ней. Как проснётся — зови.

— Хорошо.