Мечта

Луна подбежала.

— Верно, Сайрен.

— Не ожидал, что ты сама ко мне придёшь.
— Я пришла не к тебе. Я пришла, чтобы спасти Рея.

Улыбка Сайрена мгновенно исчезла.
— Я отпущу его. Обещаю. Как только мой план воплотится в жизнь.

— Твой план — избавить мир от ненависти?

Сайрен сперва удивился, затем улыбнулся — не безумно, а искренне.
— Я знал, что только ты меня поймёшь. Тебе даже не пришлось ничего объяснять.

— Нет, Сайрен, я не понимаю тебя.

— Разве? Ты ведь слышишь голоса ненависти людей. Их грязные, потаённые чувства.

— Слышу. Но к чему ты это ведёшь?

— Я слышу не ненависть, Луна. Я слышу боль. Твою боль. Боль других. Я слышал, как ты разрываешься изнутри, продолжая улыбаться и надеяться, несмотря ни на что.

— Значит, ты слышал и боль Рея. Его сожаление.

— Да. Но это не даёт права таким, как он, причинять боль другим.

— Но и ты не имеешь права решать, кому жить и как.

Сайрен притих на мгновение, посмотрев Луне в глаза:
— Луна... почему ты так на меня смотришь?

— Потому что я тебя ненавижу. Как и все, кто здесь.

— За что? За то, что я пытаюсь сделать этот мир лучше?

— Ты принёс только страдания. Ты чуть не убил Асуку на моих глазах!

— Это было необходимо. Я знал, что Аурель её спасёт.

— Необходимо? Вонзить в кого-то нож?!

— Я должен был убедиться, что мой контроль работает на расстоянии. Аурель справился. Я знал.

— Ты не должен был вообще никого подчинять. И не должен был верить в сказки про идеальный мир.

Тем временем на поле боя Кассель заметил, что Луна уже достигла цели и отвлекла Подчинителя. Он рявкнул:
— Лисария! Рогн! Сайр! Пора!

Они кивнули и начали продвигаться вглубь поля битвы, к магам.

Асу, Лорен и Кайл сражались не отступая. В какой-то момент в Асу что-то щёлкнуло. Она забылась, вырвалась вперёд, колдуя без остановки — замораживала големов, пронзала их шипами.

Профессор Торен, заметив это, подскочил, схватил Асу за талию и потащил в тыл.
— Безрассудству не место на поле боя. Повторишь — останешься бинтовать в безопасной зоне.

— Но Луна же тоже побежала вперёд!
— Луна уже была на поле боя. Она знает, на что идёт. У неё есть чёткий план, и она понимает все риски. А у тебя — нет. Битва будет долгой. Нам нужно держаться.

Асу опустила взгляд:
— Вас поняла.

Она вернулась на свою позицию. Торен бросил взгляд на Илирис:

— Как вы там?
— Пока справляемся. Но без Ауреля тяжело.

— Понимаю.

Он вернулся в строй.

Тем временем диалог Луны продолжался. Сайрен с грустью продолжил:

— Это не сказки.

Ненадолго задумавшись, он добавил:

— Знаешь, всё началось с Элианны. Она пришла ко мне с пустыми глазами и невыносимой болью, что будто кричала у неё изнутри. В тот день её любимого забили до смерти. Она на коленях умоляла меня подчинить её, заставить забыть, избавить от этой боли. Я больше не мог смотреть, как она страдает. И согласился.

— И ты сделал её без чувств и воли на всю жизнь?

— Честно? Я сам испугался того, что натворил. Мне нужна была поддержка. Но всё, что я получил — это слова Рея, что словно нож прошлись по мне. Они изменили меня навсегда.

— И ты решил продолжить это дело?

— Как тебе сказать... У меня действительно получилось избавить одну девушку от чувства боли.

Сайрен посмотрел в небо на мгновение.

— Вот только над ней стали издеваться ещё больше. И ни к чему хорошему это не привело. Тогда у меня и появилась мечта.

— Мечта?

У Сайрена вновь заиграла улыбка на лице:

— Мечта. Мир, где нет ненависти, злости, боли. Представляешь, Луна? Мир, где тебя никто не возненавидит. Где никто не причинит боль.

— И какие жертвы ещё нужны для этой мечты? Сколько ещё страданий ты принесёшь, чтобы её исполнить?

— Жертва лишь одна — это я сам. Я создал заклинание и ретранслирую его через магов, которых собрал по всему миру. Я собрал необходимые артефакты, наконец довёл всё до конца. Но чтобы это сработало, мне нужно профильтровать заклинание через тебя. Ведь именно ты слышишь ненависть. Это сердце всего заклинания.

— Себя? Что ты имеешь в виду?

— Это заклинание слишком масштабное. Я использую десятки артефактов, и цена за это — моя жизнь. Но если всё получится, я оставлю после себя не просто результат — я оставлю тебе мир. Идеальный мир, Луна. Мир, который будет принадлежать тебе.

Луна застыла. Эти слова пронзили её, вызвав в душе бурю. Она не ожидала — ни откровенности, ни того, что именно он назовёт её причиной. Но вместо ответа она сжала рукоять меча сильнее. Сделала шаг. Её глаза вспыхнули.

— А кто сказал, что мне нужен такой мир?

С этими словами Луна рванулась вперёд. Их клинки с лязгом столкнулись — бой начался. Сайрен ловко отражал удары, легко скользя по земле, будто в танце, с ухмылкой на устах:

— Ты не можешь представить другой жизни. Ты привыкла к боли.

Но Луна не отвечала. Её удары были полны решимости. Серьёзные, полные силы. А он всё ещё играл.

— Всё готово, Луна. Мне нужна только ты.

Запыхавшаяся, но твёрдая, Луна стиснула зубы и отбила удар:

— Мне не нужен ни твой мир, ни твои мечты. Я хочу жить. Чувствовать. Плакать. Смеяться. Любить. Бороться. Злиться. Даже ненавидеть. Это всё часть нас. Часть жизни. И те, кто сейчас сражается — они делают это не ради идеала. А ради того, что им дорого. И именно ненависть даёт им силу стоять.

Сайрен смотрел на неё молча. Он продолжал бой, но в его взгляде уже не было прежнего спокойствия. Каждый её удар звучал как вызов. А каждое слово — будто клеймо, выжигающее трещины в его мечте.

Тем временем Кассель с Сребнозвёздными наконец-то добрались до шести магов. Те, поглощённые постоянным созданием големов, не могли отвлечься до самого их прибытия. Но стоило Лисарии, Касселю, Рогну и Сайру появиться в поле зрения, как маги прекратили заклинания и немедленно перешли в атаку.

Их движение было слаженным, почти зеркальным — как будто они тренировались вместе долгие годы. С разных сторон на Сребнозвёздных обрушились шипящие цепи из льда, острые шипы и пики из камня, волны чёрной энергии, туманящие зрение и разъедающие ткани. Каждый из этих магов был мастером в своей стихии, и вместе они представляли смертоносную силу.

Кассель швырнул ледяное копьё, отразил сразу три атаки заклинанием щита и крикнул:
— Разделиться! Не дайте им окружить нас!

Лисария метнулась вперёд. Её руки вспыхнули, окутанные пламенем — она метнула веер огненных стрел, обрушив их на мага Льда, заставив того отступить. Взрывная волна сжигала лёд. Рогн взревел, подняв из земли массивные валуны, которые тяжело прокатились к магам Камня, расшатывая их позиции. Сайр, заняв позицию в центре, сосредоточенно поддерживал купол защиты, не позволяя вражеским атакам прорываться к союзникам. Его магический щит поглощал волны энергии и сдерживал осколки камня и льда, давая Лисарии, Касселю и Рогну возможность сосредоточиться исключительно на нападении. Он почти не атаковал, всю свою силу направив на удержание барьера, защищая своих товарищей ценой изнеможения.

Сражение было жестоким и плотным. Каждый шаг приходилось отвоёвывать. Маги Сайрена били с яростью и точностью. Их атаки накрывали с разных сторон, но опыт, выдержка и взаимовыручка Сребнозвёздных позволяли держать строй. Круги, защитные и наступательные, сменяли друг друга в идеальной ритмике. Заклинания переплетались в дуэли, где каждая секунда могла стать последней.

Несмотря на то что големы больше не восстанавливались, подконтрольные маги и бойцы продолжали атаковать сзади. Поле битвы кипело. Каждый, кто стоял в строю, знал — малейшая ошибка стоит жизни.

— Держать линию! — крикнул Рогн. Его голос пронзил рев заклинаний, как удар колокола. Стальной, несгибаемый.

Магия трещала в воздухе. Земля содрогалась от ударов. Пламя, лёд, камень, Тьма. Всё смешалось в симфонию хаоса. Но никто не отступал. Никто не дрогнул.

Тем временем на поле боя Лорен заметил, что големы перестали восстанавливаться. Но за ними начали вырисовываться силуэты — маги под контролем. Он закричал:

— Осторожно, там люди!

Он поставил щиты, защищая союзников. Несмотря на то что поток големов ослаб, сражение не стало легче — теперь требовалась предельная осторожность. Атаки подконтрольных были коварны, и застигали врасплох. Бой кипел. Никто не мог отвлечься. Все продолжали стоять. Все исполняли свою роль.

Тем временем Сайрен заметил, что бой начал меняться. Его взгляд стал серьёзным.

— Я хотел создать идеальный мир. Но ты отказалась. Тогда мне придётся силой заставить тебя исполнить свою роль.

В следующее мгновение рядом с ним появился Рей — всё с тем же стеклянным, пустым взглядом. У Луны сжалось сердце. Она судорожно вдохнула.

— Стой... Что ты задумал?

Сайрен повернулся к Рею:

— Рей, я обещал, что и пальцем её не трону. И я сдержу слово. Но её возьмёшь ты.

— Не надо, Сайрен...

— Пусть он покалечит тебя, Луна, так, чтобы ты не могла больше сопротивляться. Ты сама выбрала этот путь.

Луна застыла. Её глаза наполнились ужасом. Губы дрожали, руки слабо держали меч. Она сделала шаг назад, глядя в пустой взгляд Рея. Слёзы потекли по её щекам.

— Не надо... Пожалуйста... Почему именно он?..

Но Рей молчал. Подняв меч, он сорвался с места и бросился вперёд. Луна не двинулась. Она просто стояла, словно парализованная.

Но в последний момент он остановился. Лезвие зависло в воздухе. Сайрен удивлённо прищурился, наблюдая за происходящим. Затем Рей тихо сказал:

— Не бойся. Я бы никогда не навредил тебе... Потому что люблю тебя, Луна.

Он улыбнулся, нежно её поцеловал. И в то же мгновение его тело рассыпалось в тени, которые ускользнули и слились с тенью Луны. Только звон упавшего меча остался на земле.