Глава 71.0

Когда Сериниэль проснулась, Лексиона уже не было. Вместо него ее встретило нечто совершенно неожиданное: на пустом месте подле нее, там, где всю ночь пролежал герцог, покоилась записка.

«Давно я так сладко не спал. Должно быть, все благодаря тебе. Спасибо. Хотел поблагодарить лично перед уходом, но не решился будить тебя — ты слишком вымоталась за ночь, пока служила мне подушкой».

Сериниэль молча перечитала эти строки.

«Сегодня я, как и обещал, вернусь в целости и сохранности. Так что жди меня вместе со своим дворецким-плутом и болтливой горничной».

Это было все письмо. Кто-то другой, возможно, рассмеялся бы, не найдя в этих словах ничего особенного, но только не Сериниэль. Она перечитывала записку снова и снова. Аккуратный, выверенный почерк казался ей точным отражением самого Лексиона. Впрочем, и над этим замечанием другие могли бы только посмеяться.

— Госпожа, доброе утро! — В этот момент в комнату вошла Кина. На ее лице сияла широкая улыбка, а сама она выглядела так, будто примчалась сообщить нечто крайне важное. — Сегодня из лавки доставили вещи!

— Вещи? — переспросила Сериниэль.

— Да, чудесную мебель. Кресла цвета ваших волос. Привезли целых два!

Мебель... Только теперь она вспомнила тот день, когда они посещали храм. Лексион заглянул в лавку Поля и, выложив огромную сумму, потребовал изготовить желтые кресла в кратчайшие сроки. Сериниэль слабо улыбнулась, вспомнив лицо Поля: тот выглядел так, будто вот-вот испустит дух, но мгновенно преобразился, стоило ему увидеть деньги.

В ту же секунду в спальню вошел Бейн с бумагой в руках.

— Юная леди, вы уже проснулись? Прошу прощения за вторжение. Это список вилл, принадлежавших роду Верделет и прежде — роду Эрен.

Бумага была испещрена адресами загородных поместий.

— Что касается первых, герцог Лексион наверняка их уже проверил, но вот со вторыми возникли некоторые трудности.

— «Трудности»? — нахмурилась Сериниэль.

— Если быть точным, это касается того, как Веллес перевел имущество семьи Эрен в свою собственность. Из пяти вилл, принадлежавших Эренам, он продал три вместе с особняком. Это значит, что он прекрасно знал об их существовании. Однако, — продолжал Бейн, — остальные две виллы не значились как его личные активы.

Сериниэль была в недоумении. Эти виллы принадлежали ее матери, а значит, были частью наследства Верделетов. Если они не принадлежали Веллесу, то чьи же они тогда?

— Я проверил документы: владельцем этих вилл значилось ваше имя. Вместе с рудником.

— Мое имя?.. — Это было нелепо. Насколько знала Сериниэль, она унаследовала от семьи лишь одно — ту самую шахту.

— А совсем недавно он снова переоформил их на себя. Скорее всего, просто подделал документы. И произошло это, — Бейн сделал паузу, — как раз после того, как мы с вами нашли проекционный камень в подвале.

— Погодите, — вмешалась Кина, которая до этого молча слушала их разговор, не сводя глаз со списка в руках Сериниэль. — Это место... Сюда госпожа часто ездила, когда была совсем маленькой.

— Что?

— Вы были еще младенцем и вряд ли помните, но граф и графиня говорили, что это ваше любимое место...

[Разве слугам не нужен отдых, Кина? Мы не можем брать тебя на виллу и заставлять работать. Мы справимся сами.]

В памяти Сериниэль вдруг отчетливо всплыл образ отца. Он всегда весело смеялся, произнося эти слова и прижимая маленькую дочь к груди.

— Если ехать из поместья Розенвестеров, это займет около полудня. Не так уж близко, но и не слишком далеко, — добавила Кина.

Сериниэль какое-то время молча слушала ее, а затем внезапно поднялась с кровати. Она открыла ящик тумбочки, достала бумагу и начала быстро что-то писать. Бейн и Кина в замешательстве наблюдали за ней. Вскоре Сериниэль вложила письмо в конверт, написала имя адресата и протянула его горничной.

— Кина, умоляю, доставь это немедленно.

— Да, госпожа. Не волнуйтесь.

Горничная не понимала, что происходит, но лицо Сериниэль было предельно серьезным и напряженным. Забрав письмо, женщина поспешно выбежала из спальни.

— А теперь, Бейн... — Сериниэль обратилась к дворецкому. Она начала говорить тихим, но решительным тоном, и Бейн, слушая ее, сосредоточенно кивал.

⚜ ⚜ ⚜

За окном кареты проплывало чернильно-черное ночное небо. Лексион сидел неподвижно, его лицо застыло, словно маска. Он был погружен в свои мысли, восстанавливая в памяти события сегодняшнего дня. Человек, с которым он встречался, был самым влиятельным среди побочных ветвей рода. Старый, дряхлый старик, знавший все тайны их семьи.

— [Какая наглость. С каким лицом ты смеешь являться ко мне?] 

Лексион и не надеялся на теплый прием. Он не был настолько глуп. Вместо этого он сделал ставку на иное — на ничтожную дворянскую гордость.

— [Разве важно, с каким лицом я пришел? Я здесь, чтобы дать вам выбор. Я знаю, что вы и остальные родственники сговорились с теми, кто меня ненавидит, из-за Ройдена и Веллеса. Но неужели вы думаете, что я совсем не умею мыслить? К сожалению для вас, это не так.]

— [О чем... о чем ты говоришь?..]

— [Если Ройден и Веллес поднимут мятеж, неужели я буду сидеть сложа руки? Я все еще глава дома, и в моем распоряжении огромное войско. Если восстание провалится, все вы станете изменниками. Но даже если оно удастся, ничего не изменится. Я немедленно поведу армию в атаку на великого герцога Клана. Веллес этого и ждет.]

Старик лишился дара речи.

— [Нападение Розенвестеров на нового императора станет для Веллеса идеальным предлогом. Он обвинит Ройдена. Веллес просто избавится от нашего рода, который давно был у него как кость в горле, и приберет к рукам наших рыцарей. Вы правда думали, что он помогает Ройдену просто так, без задней мысли?]

Лексион усмехнулся, глядя на побледневшего мужчину.

— [Это всего лишь шахматная партия, где Веллес уже расставил все фигуры. Если Ройдену повезет, он побудет его марионеткой еще какое-то время, но и это продлится недолго. Его цель — убрать меня вашими руками. А потом избавиться и от вас.]

Лексион понимал: побочные ветви тоже не избегут кровавой расправы. Это был неизбежный финал.

— [Не думаю, что все вы были заодно. Особенно такой старик, как вы, обуреваемый этой бесполезной гордостью за свой род. Поэтому я даю вам шанс. Вы можете просто ждать своей казни как изменники или попробовать рискнуть. Умолять «презренного бастарда» спасти ваш дом.]

Спустя долгое время старик ответил, и его лицо казалось еще более осунувшимся:

— [Слова уже не забрать назад... Письмо императору уже отправлено. И я не знаю, где скрывается Ройден. Но... я смогу потянуть время. Пока ты не получишь право на командование армией от императора или пока сам не решишь покончить с Веллесом Верделетом.]

Лексион продолжал просчитывать варианты. Полагаться на императора больше нельзя, особенно когда времени почти не осталось. Значит, единственный путь...

В этот самый миг карету резко тряхнуло, и она остановилась как вкопанная. Раздался пронзительный крик кучера. Со страшным грохотом дверь кареты была вырвана с корнем. Один из мужчин в масках приставил острый меч к горлу герцога.

— Лексион Розенвестер.

Лексион не ответил. Он посмотрел на мужчину глазами, полными жажды крови, и вдруг рассмеялся. Словно все происходящее было не более чем жалкой и нелепой шуткой.