Глава 45.0

— Зрелище, прямо скажем, малоприятное, — Веллес, появившийся словно из ниоткуда, холодно процедил эти слова сквозь зубы.

Лерайе, исказившись в лице, наконец выпустила горничную. Она уже собиралась сорвать на ком-нибудь злость из-за этого внезапного вмешательства, но поняла, что гость пришел с важным разговором.

Появление Веллеса застало врасплох не только ее. Каллиан замер и несколько раз медленно моргнул, проверяя, не двоится ли у него в глазах, после чего, пошатываясь, поднялся с места.

— Что привело вас сюда? В такую глушь. Я думал, ко мне у вас дел больше нет.

У Каллиана были причины для такого тона. Хоть он и первым начал утаивать доходы от рудника, поведение графа на приеме ясно давало понять: тот намерен поскорее развести его с Сериниэль.

К тому же Веллес сейчас был в таком же отчаянном положении, так что Каллиан больше не видел смысла лебезить перед ним.

— Смотрю, язык у тебя развязался, — с усмешкой произнес Веллес. — Тебе ли не знать, что подобная дерзость не принесет тебе ничего хорошего.

— И это вы говорите мне сейчас? — Каллиан издал безумный смешок. — Что вы можете сделать? Ни у вас, ни у меня ничего не осталось. Мы больше ни на что не можем повлиять.

Веллес ничего не ответил.

— Или вы пришли угрожать мне, требуя вернуть украденные деньги? Вынужден вас огорчить. Их у меня больше нет.

При этих словах Лерайе едва заметно вздрогнула. Но Веллес не сводил глаз с Каллиана и не заметил этого движения.

— Что ж, если хотите и дальше угрожать мне — валяйте. Но тогда на рассвете я отправлюсь прямиком к Сериниэль и расскажу ей, что это ее благородный дядюшка убил ее родителей.

...Убил? Родителей Сериниэль?

Лерайе прищурилась, глядя на графа. Как и сама Сериниэль, она не знала правды. Она верила, что смерть графской четы была несчастным случаем.

— Поступайте как знаете. Мне теперь терять нечего.

И это было правдой. Каллиану действительно было больше не о чем беспокоиться. Он опозорен на всю империю, рудник у него вот-вот отберут — что еще он мог потерять?

— Неужели ты думаешь, что Сериниэль ничего не знает?

Однако ответ Веллеса оказался совершенно неожиданным.

— Она уже все знает. Потому и объединилась с Лексионом. Чтобы отомстить.

— ...Что?

— К тому же она прекрасно осведомлена о том, что за люди были моими инвесторами. И о том, на что именно я тратил доходы от бизнеса.

Каллиан смертельно побледнел. Лерайе тоже.

Веллес вкладывал деньги в рудник, чтобы собрать средства для подготовки мятежа. Именно поэтому все держалось в тайне от Сериниэль — они знали, что она никогда этого не одобрит. И теперь она об этом знает?

Это означало лишь одно: в любой день, завтра или послезавтра, их могут схватить вместе с Веллесом и казнить за государственную измену.

— Теперь ты наконец осознал масштаб бедствия, Каллиан Хелкар?

Виконт какое-то время стоял с отсутствующим видом, а затем начал судорожно оправдываться:

— Я... я ни в чем не виноват! Я просто вел дела! Я просто принимал инвестиции, и все!

— Думаешь, Сериниэль это волнует?

«Неужели ты и впрямь на это надеешься?» — беззвучно спросил Веллес своим насмешливым взглядом.

— Она знала о твоей связи с этой женщиной, но не проронила ни слова. Мало того, она прикидывалась дурочкой, чтобы выиграть время. Она выжидала момент, заручившись поддержкой Лексиона Розенвестера. И ты думаешь, она это так оставит?

Каллиан не нашел слов. Он мелко дрожал, бледный как полотно.

— Тебе лучше прийти в себя, Каллиан Хелкар. Если, конечно, не хочешь подохнуть ни за что.

Почему же она ничего не сказала? Зная, что слухи — правда. Причем зная об этом уже давно. Каллиан и сам задавался этим вопросом. Но как бы он ни ломал голову, ответа найти не мог.

А если слова Веллеса — правда?.. Если затаившая обиду Сериниэль решила разделаться с ним, подставив под удар вместе с дядей?

От этой мысли у него потемнело в глазах.

— А вы? — спросила Лерайе, в упор глядя на графа. — Говорите так, будто у вас самого есть какой-то план.

Веллес посмотрел на нее с явным раздражением. Все, что он знал о Лерайе, — это то, что она была подругой детства Сериниэль. Разумеется, став любовницей Каллиана, она вряд ли сохранила теплые чувства к подруге, но… Ее тон оказался куда более дерзким, чем он предполагал.

— Вы ведь не просто так сюда пришли? Так говорите же. Зачем явились и что задумали.

От такой прямоты он издал короткий саркастичный смешок.

Что ж, возможно, она окажется полезнее этого идиота, — подумал он, окинув Каллиана пренебрежительным взглядом.

— Да. Выход есть. Но на этот раз вы будете беспрекословно мне подчиняться. Иначе я сам убью вас прежде, чем Лексион Розенвестер успеет что-то предпринять.

Голос графа стал пугающе тихим. Каллиан и Лерайе замерли, напряженно прислушиваясь к его словам.

⚜ ⚜ ⚜

Прошло несколько дней. Вся империя все еще обсуждала скандал на приеме, но жизнь Сериниэль постепенно входила в мирное русло, которое нельзя было даже сравнить с ее пребыванием в доме виконта. Лексион посоветовал ей пока воздержаться от выходов в свет и отдохнуть в поместье. Причина была проста: он не хотел, чтобы до нее доходили досужие сплетни. К тому же после долгих месяцев тревоги в доме Хелкаров ей действительно требовалась передышка.

Сам Лексион уезжал почти каждое утро, но неизменно возвращался к назначенному часу — к ужину. Он всегда ужинал вместе с Сериниэль, словно считал это самым важным делом в своем расписании. При этом он был немногословен. Лишь заботливо проверял, все ли она съела и нет ли у нее каких-либо просьб.

Больше всех хлопот прибавилось у Кины и Бейна. Они усердно приводили в порядок запущенное поместье герцога. Чувствуя, что это происходит из-за нее, Сериниэль порывалась помочь, но все ее попытки потерпели крах.

[Госпожа, вы нам очень поможете, если просто будете отдыхать.]

[...При всем уважении, я вынужден согласиться с Киной, мисс.]

Кина и Бейн наотрез отказывались от ее помощи.

[Герцог Лексион распорядился, чтобы вы выбрали новую мебель для дома. Не желаете взглянуть?]

Пол прислал множество эскизов: мебель была на любой вкус, от роскошной до лаконичной. Вариантов было так много, что Сериниэль не знала, на чем остановиться.

[Для меня важно не то, насколько красивым станет поместье, а то, что его обустроила ты.]

Слова Лексиона то и дело всплывали в ее памяти, не давая покоя.

Каллиан, Лерайе и Веллес вели себя странно тихо. Но верить в то, что они смирились, было нельзя. Утешало лишь то, что бракоразводный процесс шел без задержек. Ей передали, что через пару дней развод будет официально оформлен. Конечно, она понимала, что враги не оставят ее в покое. Каллиан явно не из тех, кто без боя позволит лишить себя прав на рудник.

Сериниэль не хотела просто сидеть и полагаться на помощь Лексиона, поэтому начала сама изучать документы, связанные с рудником: сколько денег присвоил Каллиан и что именно происходило на месте работ. Она проверяла, не случилось ли там чего-то противозаконного.

Тот странный сон все еще тревожил ее, но она собиралась разобраться в этом позже, когда отправится с герцогом в храм.

Так или иначе, Сериниэль обрела подобие покоя. Ее дни текли размеренно, без слез и отчаяния.

Так продолжалось до тех пор, пока не наступил тот самый день.

⚜ ⚜ ⚜

Сериниэль медленно открыла глаза. Проснувшись, она какое-то время безучастно смотрела в потолок, а затем медленно села на постели.

Утро было обычным. Погода стояла ясная, и весеннее солнце светило вовсю. Но лицо Сериниэль оставалось пасмурным. В ее душе смешались печаль и глубокая тоска.

— Госпожа, вы проснулись?

Вскоре в спальню вошла Кина, суетясь даже больше обычного.

— Хорошо ли вам спалось? Герцог ждет вас к завтраку.

Сериниэль молчала. Не дождавшись ответа, Кина обеспокоенно посмотрела на госпожу.

— Госпожа...

— Сегодня... кусок в горло не лезет. Прости, Кина.

Кина тоже помрачнела, глядя на нее. Она знала, что госпожа будет не в духе, поэтому и старалась вести себя нарочито бодро, но это не помогло. Впрочем, иного и быть не могло. Сериниэль всегда была такой, когда наступал этот день.

— Передай герцогу мои извинения.

— Да, конечно.

Кине ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Она вышла из комнаты уже не такой оживленной, как прежде. Вскоре Сериниэль осталась в спальне одна, окруженная тяжелой тишиной.