Глава 42.0

Весь завтрак Лексион не сводил с Сериниэль глаз. Этот пристальный взгляд немного тяготил ее, но она не подала виду. Вместо этого она, как и обещала, старательно съела все, что было на тарелке.

— Может, прогуляемся? — предложил Лексион вскоре после того, как они закончили трапезу. — Погода чудесная.

Сериниэль согласно кивнула. Ей и самой казалось, что она вот-вот лопнет, так что пройтись было только на пользу.

Вместе с Лексионом она пошла по тропинке перед особняком. Его слова о том, что за садом давно не ухаживали, оказались правдой. Издалека это было незаметно, но вблизи стали видны и засохшие саженцы, и сорняки.

И все же прогулка ей нравилась. Она уже и забыла, когда в последний раз вот так бродила, вдыхая аромат цветов.

Когда она лишилась жизни из-за отравленного чая Лерайе, стояла зима. Тогда она много раз задавалась вопросом, увидит ли когда-нибудь снова весну. В итоге она ее так и не увидела, зато теперь вернулась в ту, прежнюю весну.

Но даже после возвращения у нее не было возможности провести время так спокойно. И лишь сейчас она почувствовала, что наконец-то может насладиться весенними днями. 

— Обустрой здесь все по своему вкусу, — внезапно произнес он, шагая с ней в ногу. — Не только сад, но и весь особняк.

Сериниэль на мгновение замерла, не ожидая такого предложения. И было отчего...

[Я соглашусь на это при одном условии. Если через год, как ты и просила, ты поймешь, что по-прежнему ни капли мне не доверяешь... тогда я поступлю так, как ты хочешь.]

...Сериниэль была искренне благодарна ему. Если бы не он, она бы так или иначе погибла, да и Бейна спасти бы не удалось. Но ее убеждения остались прежними. Она никому не верила и не сможет поверить. А значит, их семейная жизнь закончится через год, будто ее и не было.

Стоит ли человеку, который уйдет через год, оставлять свой след не только в саду, но и во всем доме? Эта мысль промелькнула у нее в голове, но она не решилась высказать ее вслух.

— Но у меня совсем нет вкуса, я только все испорчу, — ответила Сериниэль, стараясь придать голосу шутливый тон. — Лерайе тоже так говорила. Она твердила, что ей не нравится ни одна деталь в интерьере дома виконта. Ее буквально в дрожь бросало. У нее чувство прекрасного развито лучше, чем можно подумать, так что, скорее всего, она права. Как же я могу осмелиться что-то менять?

— Это не имеет значения, — отрезал Лексион. — Для меня важно не то, насколько красиво будет обставлен дом, а то, что его обустроила именно ты.

— ...Что вы имеете в виду?

— Именно то, что я сказал.

Это не было ложью.

Сад, где цветут любимые цветы Сериниэль. Особняк, оформленный в ее любимых тонах и пропитанный ее вкусом... Он хотел жить в таком месте. Он хотел чувствовать это. Что сейчас она здесь, рядом с ним, и нигде больше.

Не находя слов, Сериниэль молча смотрела на Лексиона. К счастью, неловкое молчание длилось недолго, так как он заговорил снова.

— К этому времени слухи наверняка разлетелись повсюду. Должно быть, зрелище сейчас прелюбопытное.

— Ах... да. Скорее всего.

— Мне нужно ненадолго отлучиться по делам. Так что занимайся в особняке чем хочешь. Можешь вздремнуть или поболтать со своей шумной горничной.

Он просто хотел, чтобы она как следует отдохнула, по крайней мере в ближайшее время. Было и так ясно, какой стресс и мучения она пережила, пока жила в доме виконта.

— На всякий случай поблизости дежурят люди, так что не беспокойся. Я тоже не задержусь. У меня ведь нет рудников, которые нужно лично инспектировать, — с усмешкой добавил Лексион. — А в храм мы отправимся позже, когда все немного утихнет.

Сериниэль согласно кивнула. Хоть ей и не терпелось разузнать о том странном сне, в нынешней ситуации было разумнее на время затаиться.

— Вернешься в спальню? Я тебя провожу.

— ...Нет, я бы хотела еще немного подышать свежим воздухом.

Что ж. Двигаться и впрямь лучше, чем сидеть в четырех стенах. Это поможет развеяться.

— Тогда я пойду, — Лексион коротко попрощался и неспешно зашагал прочь.

Сериниэль осталась одна под цветущим деревом и долго смотрела ему в спину, пока его фигура не превратилась в точку и не исчезла. И подумала: как же давно она не слышала таких простых и в то же время теплых слов.

⚜ ⚜ ⚜

Чтобы подготовиться к выходу, Лексион заглянул в свой кабинет. Он убрал со лба черные волосы, растрепанные весенним ветром, и внимательно изучил разложенные на столе документы. Там были списки наемников, промышлявших в окрестностях империи Картея, и их личные данные. То же самое касалось и торговцев оружием.

Кроме того, там были сведения о движении средств аристократов, поддерживавших Веллеса, и данные о ростовщиках. Даже без слов Сериниэль об оружии в подвале или слов Бейна о наемниках в графском доме, Лексион и так прекрасно понимал, что происходит.

Однако граф не был дураком. Он был крайне осторожен и никогда не оставлял улик или зацепок. Оружие из подвала и настоящий проекционный камень наверняка уже спрятаны в другом месте, а поскольку добыча на руднике остановлена, он не сможет свободно распоряжаться средствами.

За оружием нужно было продолжать слежку. А что касается денег… Понимая, что Лексион и Сериниэль все знают, Веллес решит, что медлить больше нельзя. Но раз император следит за банками, законным путем он денег не получит.

В такой ситуации у графа оставался только один путь: занять у ростовщиков и на эти деньги как можно скорее поднять мятеж.

Попытка мятежа Веллеса на самом деле не была такой уж несбыточной затеей. Императорская власть пошатнулась еще при покойном императоре, а после восшествия на престол нынешнего юного правителя и вовсе трещала по швам. Если бы Лексион, вошедший в доверие к императору еще в бытность того наследным принцем, продолжал только воевать, все могло бы обернуться иначе.

Веллес намеревался возвести на трон члена императорской семьи, приходившегося нынешнему императору дядей, чтобы прибрать к рукам власть. К несчастью для него, у Лексиона были не только личные войска, но и огромное богатство. Поэтому императору ничего не оставалось, кроме как поручить ему расправу над неугодной знатью.

На самом деле Лексиону совсем не нравилось ввязываться в политические дрязги. Даже если бы Веллес и его клика захватили власть, они бы не смогли так просто уничтожить род Розенвестеров. И если говорить совсем откровенно, ему было плевать, кто сидит на троне.

Тем не менее он шел на все эти неудобства исключительно ради Сериниэль. Он перестал уходить в походы, которые были отличным предлогом игнорировать приказы императора, и ухватился за шанс покончить с Веллесом Верделетом.

Если бы в тот дождливый день он не встретил плачущую Сериниэль... Если бы она не попросила его о помощи, ничего этого бы не случилось.

— Похоже, императору стоит поблагодарить ее, — усмехнувшись, пробормотал Лексион.

В этот момент раздался стук в дверь, и он инстинктивно обернулся.

— Это Бейн, Ваша Светлость. Могу я войти?

— Войди.

Едва он ответил, дверь открылась. На пороге стоял дворецкий — лицо его заметно посвежело, но все еще было покрыто ранами.

— В чем дело?

— Я лишь хотел... немного поговорить.

Лексион усмехнулся: лжет.

Он тихо закрыл дверь и медленно заговорил:

— Я видел, как вы только что завтракали с мисс.

— И что ты хочешь этим сказать? Можешь говорить прямо. Не думаю, что ты пришел сюда ради пустой светской беседы со мной.

Бейн помолчал, а затем с серьезным видом произнес:

— Я искренне благодарен вам. И за то, что спасли меня, и за помощь нашей мисс.

— И?

— Но мне кажется, что вы заходите слишком далеко для того, кто просто помогает ей «ради приличия».

Брови Лексиона слегка сошлись к переносице.