Глава 38.0

— Разве не поэтому вы в итоге согласились на развод, граф? Потому что Каллиан Хелкар окончательно утратил ваше доверие. По крайней мере, у меня нет ни малейшего намерения мошенничать, да и средств у меня достаточно, чтобы не прибегать к подобным ухищрениям. В таком случае наш брак ведь не принесет вам никаких убытков?

— Герцог...

— Впрочем, вы вольны мне не верить. Как я уже говорил при всех, я могу вернуть ваши деньги и вложения ваших инвесторов в любое время. Хоть завтра.

Веллес мрачно нахмурился. Он оказался в тупике. Если он сейчас заберет инвестиции и выйдет из дела, у него не останется ни единого способа раздобыть необходимые средства. Однако было очевидно: Лексион не из тех, кто станет просто стоять и смотреть. Как только закончится спор с Каллианом по поводу рудника, герцог начнет проверку инвесторов. Возможно, он уже что-то знает. Нет, наверняка знает.

— Или я вам просто не нравлюсь? — с усмешкой спросил Лексион. — В силу неких политических взглядов.

— ...Ничего подобного, — выдавил Веллес.

— Что ж, надеюсь. Всем в империи Картея известно о моей близости к императору. Если это станет причиной вашей неприязни… То это может породить домыслы о том, что у вас есть некие сомнительные намерения в отношении его величества.

В итоге Веллес больше не мог удерживать Сериниэль. У него не нашлось ни оправданий, ни поводов. К тому же Лексион был прав: она — взрослая женщина, и право принимать решения о разводе или замужестве принадлежит только ей.

Однако Веллес нутром чуял: брак Лексиона и Сериниэль станет для него огромной угрозой. Более того, этот проклятый Лексион Розенвестер явно видел его насквозь и знал о готовящемся мятеже.

Исчезновение Бейна тоже… Все это дело рук этого человека. И взрыв на руднике, скорее всего, тоже. Чтобы перекрыть денежные потоки. Он тянул время, расставляя свои сети. К тому же Лексион был, по сути, доверенным лицом императора, так что внезапная проверка для него не составляла труда.

...Но неужели он провернул все это в одиночку?

[Мне тоже есть что сказать по этому поводу, но вы все поймете чуть позже. Если у вас останутся ко мне вопросы, давайте обсудим их после праздника.]

Внезапно в памяти всплыли слова, сказанные Сериниэль перед началом приема...

[...И это все сделала ты? Сама?]

И ее безупречный отчет, к которому невозможно было придраться.

...Я ошибался. Эта девка с самого начала вела игру вместе с Лексионом.

И теперь Веллес начал понимать, куда делся дубликат проекционного камня, который он так и не смог найти, несмотря на все пытки дворецкого.

Веллес смотрел на Сериниэль, которая как ни в чем не бывало глядела на него с улыбкой, и его веки мелко задрожали.

— Теперь ты сможешь делать все, что захочешь, Лерайе, — произнесла она, лучезарно улыбнувшись подруге. — И интерьер, и мебель в доме виконта.

[Когда я стану хозяйкой этого дома... я все здесь поменяю. И интерьер, и мебель.]

— Каллиан ведь никогда не отказывал тебе в твоих желаниях, так будет и в этот раз.

[Разве я когда-нибудь отказывал тебе в том, чего ты хотела?]

Каллиан и Лерайе вспомнили тот разговор, и их лица похолодели.

— Обустраивайся как пожелаешь. С сегодняшнего дня я покидаю этот дом.

— Покидаешь дом? Что это значит?! — Лицо Каллиана исказилось от недоумения. Мало того что он услышал о разводе, так она еще и обрывает все в один миг? Такой поворот не сулил ему ничего хорошего.

— Пока ты ехал сюда из поместья, Кина, должно быть, уже собрала мои вещи. Я сама ей так велела. Так что забирай своего бедного ребенка и переезжай в особняк, Лерайе. Уж не знаю, хватит ли у вас денег на новый интерьер... но это все равно лучше, чем та вилла.

— Но это же слишком внезапно! Как будто ты только и ждала этого момента!..

— Разве не ты сам ждал этого момента? — спокойно спросила Сериниэль. — Тебе больше не нужно вечно уходить из дома под предлогом проверок. И не нужно тратить время на женщину, которая лежит в постели неподвижно, словно бревно, и ничего не умеет.

[Разве есть удовольствие в том, чтобы обнимать женщину, которая лежит неподвижно, точно бревно? Мне этого и не хочется.]

Каллиан вспомнил свои слова — его взгляд заметался.

— Так что для тебя это отличные новости. Я-то думала, ты обрадуешься. Или ты вдруг передумал? И решил выбрать меня, а не Лерайе?

— Я... я не это имел в виду...

Его глупые оправдания больше не стоили внимания, и Сериниэль равнодушно оборвала его.

— И еще, дядя. — Она перевела взгляд на Веллеса. — Я понимаю, что все это неожиданно, но прошу вас уважать мой выбор. Так же, как вы когда-то позволили мне выйти замуж за никчемного Каллиана. В этот раз я тоже не стану обременять вас своими проблемами, так что не беспокойтесь.

Веллес не ответил. Он лишь крепко сжал челюсти, глядя на свою единственную племянницу.

...Наверное, он чувствовал, что что-то пошло не так. Ведь он и представить не мог, что дело дойдет до брака с герцогом Розенвестером. Сериниэль прекрасно понимала, что у него на уме. Однако впереди его ждало еще немало потрясений, о которых он даже не догадывался.

Она отчетливо помнила все. И то, что видела на проекционном камне, и разговоры Веллеса. Для него несчастья только начинались. Она собиралась отплатить ему той же монетой. За жизни родителей — сполна.

— Кажется, мы все обсудили, — подвел итог Лексион, наблюдавший за сценой. — Отныне по всем вопросам, касающимся Сериниэль, обращайтесь ко мне. Будь то документы о разводе или... отравленная еда. В последнем случае, впрочем, отправителю придется сожрать ее самому до последней крошки.

Губы Лерайе мелко задрожали.

— Пойдем, — сказал Лексион, глядя на невесту. Она кивнула.

Однако, сделав несколько шагов рядом с ним, она остановилась. И обернулась к Лерайе, которая все еще сверлила ее яростным взглядом. Сериниэль медленно подошла к ней.

— Я приложу все силы, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. Разумеется, Каллиан в этот список не входит. — Она слегка склонилась и прошептала Лерайе на ухо: — Каллиана Хелкара я отдаю тебе. Это мой последний подарок тебе как подруге.

Разъяренная Лерайе попыталась оттолкнуть ее, но Сериниэль оказалась быстрее. Перехватив ее запястье, она продолжила:

— Ты ведь думала, что Каллиан любит только тебя? Бедная Лерайе... Знаешь ли ты, что этот трусливый человек вытворял со мной каждую ночь, когда возвращался домой?

— Что?

— Неужели ты думала, что человек, который так легко завел интрижку на стороне, будет верен обещаниям, данным тебе? Неужели ты настолько глупа? — Сериниэль усмехнулась. — Попробуй-ка выжить рядом с этим никчемным трусом, который не способен быть ни мужем, ни отцом. Прощай, Лерайе.

Это были ее последние слова. Коротко улыбнувшись на прощание, Сериниэль покинула особняк графа вместе с Лексионом.

Они ушли, демонстративно игнорируя полные ненависти взгляды, устремленные им в спину.