Глава 46.0

— Она просила передать свои извинения.

Услышав слова Кины, Лексион, сидевший за столом, перевел взгляд на пустой стул напротив. Это было место Сериниэль.

— Но к послезавтра ей станет лучше... Она всегда такая в это время.

— Я ничем не могу ей помочь?

— Да... Пожалуй, ничем.

В эту пору Сериниэль вечно пребывала в печали или унынии. Кину это очень расстраивало, и она не раз пыталась что-то предпринять. Она готовила множество любимых блюд Сериниэль, пыталась развеселить ее и чуть ли не силой вытаскивала на прогулки, когда та совсем поникала. Но все было впустую. Впрочем, в глубине души Кина понимала: так и должно быть. Есть чувства, которые нельзя исправить подобными мелочами.

Средства не существовало. Оставалось лишь быть рядом и ждать, пока Сериниэль сама справится с этой тоской.

— И еще... она просила передать, что во второй половине дня хочет ненадолго отлучиться. Конечно, учитывая обстоятельства, если ваша светлость против, то она останется дома, но...

Лексион ничего не ответил. Он погрузился в свои мысли. Кина робко взглянула на него, тяжело вздохнула и принялась нервно теребить пальцы. Прошло немало времени, прежде чем он наконец заговорил.

— Что она делала?

— Простите?

— Прошло уже несколько лет, верно? Я спрашиваю, что она делала в этот день в прошлые годы.

— Всегда была одна. Одна уходила, а когда возвращалась — снова запиралась у себя. Конечно, этот мерзавец виконт... ох, простите.

— Не извиняйся, — ответил Лексион, давая понять, что его это не задело. — Неважно, дворянин ты или простолюдин: если заслужил ругательства — терпи. Не велика беда.

Кина посмотрела на него с удивлением. Все-таки он был аристократом, причем герцогом, чье положение было куда выше, чем у Каллиана. И такой человек так просто поддержал ее слова.

— К тому же, я бы хотел, чтобы ты знала: мне плевать, когда поносят дворян. Ведь я и сам — бастард. Строго говоря, не совсем полноценный аристократ.

...Как он может говорить об этом с таким невозмутимым видом? Это тоже своего рода талант.

— Так что там с этим виконтом?

— Да... виконт... он ведь прекрасно знал, почему миледи так тяжело, но ни разу даже не попытался ее утешить. Когда она была маленькой... то есть сразу после смерти родителей, он еще хоть как-то изображал сочувствие, но после свадьбы перестал делать даже это… Думаю, от этого ей было еще тяжелее.

Лексион пристально смотрел в пустоту, нахмурив брови.

Оказывается, он еще больший подонок, чем я думал, — пронеслось у него в голове.

— В общем... я считаю, сейчас ее лучше просто оставить в покое. Это единственное, что мы можем сделать...

В темных глазах Лексиона отразился пустующий стул. Кина продолжала что-то говорить, но он ее уже не слышал. Этот пустой стул казался ему воплощением невыразимой грусти.

⚜ ⚜ ⚜

День уже клонился к вечеру. Сериниэль, просидевшая в спальне с самого утра, готовилась к выходу. Переодевшись в дорожное платье, она в последний раз проверила, на месте ли платок, приготовленный Киной. Теперь можно было идти.

Сериниэль подошла к двери и уже протянула руку, но та распахнулась сама собой. На пороге стоял Лексион.

— Герцог?

Она недоуменно посмотрела на него. В ту же секунду она заметила, что на нем тоже не домашняя одежда, а дорожный костюм.

— Готова?

— Что?

— Ты ведь хотела уйти.

— Ах, да. Кина сказала, вы разрешили воспользоваться каретой. Но, видимо, у вас тоже появились дела в городе.

— Можно сказать и так, — кивнул Лексион. — Ведь у тебя есть дела в городе.

— Простите?

— Едем вместе.

— Но я...

Сериниэль попыталась что-то возразить, но он был неумолим. Он просто махнул рукой, призывая следовать за ним, и зашагал прочь.

Оставшись одна у порога, она растерянно замерла.

...Я ведь даже не сказала, куда именно собираюсь.

— Поспеши. Скоро закат.

Неизвестно, догадывался ли Лексион о ее чувствах, но он лишь подгонял ее. В конце концов ей ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.

⚜ ⚜ ⚜

Обещание одолжить карету, судя по всему, было чистой воды обманом.

— Послушайте, гер... герцог… Прошу вас, нельзя ли ехать чуть медленнее...

Она не понимала, куда они мчатся, но скорость была безумной. Сериниэль чувствовала себя прескверно. К тому же она впервые в жизни ехала верхом. А уж о такой неистовой скачке и речи не шло.

Лишь тогда Лексион придержал коня. Сжимая поводья, он обернулся, чтобы проверить ее состояние.

— Мне казалось, я еду довольно медленно. Видимо, судил по себе. Моя оплошность.

— Нет, вам не нужно так сильно извиняться.

Достаточно того, что теперь они сбавят темп. Сериниэль качнула головой, принимая извинения. Конь снова пошел вперед, но теперь уже спокойным шагом. И все же, раз карета Лексиона была ненормально огромной, то и конь под стать ей был до ужаса велик. Стоило животному чуть качнуться, и Сериниэль казалось, что она вот-вот рухнет на землю. В лучшем случае это закончилось бы переломом. Да и то, если повезет.

От страха она крепче вцепилась в одежду Лексиона.

— Лучше обхвати меня за талию.

— Нет-нет, мне и так удобно.

Это была наглая ложь, но ей было не по себе от мысли, что придется прижаться к нему. Так что оставалось только терпеть.

— Но почему мы едем верхом? Мне сказали, что вы дадите карету.

Лексион ответил так, будто это было само собой разумеющимся. 

— Я решил, что так будет лучше.

Она молчала.

— Я снова судил по себе?

— Все в порядке. Просто мне немного страшно.

— Мне бы не хотелось, чтобы в такой день ты испытывала дискомфорт. Моя совесть была бы не на месте.

«В такой день?»

Сериниэль едва заметно вздрогнула.

— У тебя и так на душе неспокойно, незачем подвергать себя еще и таким неудобствам.

...Значит, он знал. Знал, что это за день. Потому и не спрашивал, куда ехать. Он уже все понимал.

Лицо ее стало печальным.

— Потерпи еще немного. Почти приехали.

— Да.

Конь шел теперь заметно медленнее, и она снова крепко ухватилась за одежду Лексиона.

⚜ ⚜ ⚜

Когда они добрались до места, небо уже окрасилось в багряные тона заката.

Остановив коня, Лексион соскочил на землю — его движения, вопреки внушительному телосложению, были поразительно ловкими и точными. Сериниэль молча смотрела на него сверху вниз.

Мне тоже нужно так спрыгнуть? Но здесь слишком высоко.

Доказывая, что ее опасения были не напрасными, он протянул к ней руки. Глядя на нее снизу вверх, он произнес:

— Спускайся. Я поймаю.

Но высота была такой, что прыгнуть и не разбиться казалось ей невозможным. Лексиону это далось легко лишь потому, что он был высоченным и привычным к седлу. Сериниэль же была совсем другой.

Пальцы, вцепившиеся в спину лошади, мелко задрожали. Лексион какое-то время наблюдал за ней, а затем негромко усмехнулся.

— А ты приносишь больше хлопот, чем я думал. Впрочем, это не так уж плохо.

Внезапно он потянулся к ней и осторожно подхватил на руки. Сериниэль охнула, но не успела опомниться, как уже стояла на земле. Поблагодарив его, она наконец повернулась. Перед ней открылся бескрайний вид на море, раскинувшееся у подножия багряных скал. Она долго и молча смотрела вперед.

Причина, по которой Сериниэль пришла сюда, была проста.

Сегодня была годовщина смерти ее родителей.