Глава 60.0

Куда только делся его затуманенный пьяный взгляд — в глазах барона Хирингтона теперь отчетливо читались совсем иные чувства.

Ужас и… Страх.

Барон, к чьему горлу было прижато острие меча, часто и прерывисто дышал, словно уже находился при смерти. Казалось, он пытается осознать происходящее. Впрочем, его мысли были предельно ясны.

Хотя барон Хирингтон и граф Верделет годами вместе проворачивали темные дела, это вовсе не означало, что время добавило им доверия друг к другу. Тем более если речь шла о ком-то вроде Веллеса.

К тому же, разве барон не выболтал все сам только что? Угрожая, что не собирается просто так сидеть сложа руки.

— Веллес, Веллес... — пробормотал барон Хирингтон надтреснутым, сиплым голосом. — Вас... нет, меня...

В конечном итоге барон заподозрил Веллеса. Его не отпускала мысль, что его превратили в «лишний хвост», который отсекли без его ведома.

Поистине ничтожный человек.

[Сколько... сколько всего мы провернули вместе...]

И при этом...

[И когда от Веллеса отвернулась его семья... и когда... пришлось убирать эту чертову графскую парочку!]

Как он посмел сотворить такое?

Лексион смерил дрожащего барона холодным взглядом и заговорил ровным, лишенным всяких эмоций голосом:

— Хочешь, я разложу все по полочкам, Хирингтон? Ты должен ответить мне лишь на один вопрос.

— По... полочкам?

— Умирающему я вполне могу оказать такую милость.

Лицо барона Хирингтона окаменело, словно могло рассыпаться от малейшего прикосновения. Для Лексиона это выражение лица и этот взгляд, полный смертного ужаса, были слишком привычны.

Герцог невольно прикусил губу.

...Только не в этот раз.

Неважно, что их связывал контракт, и неважно, что она выбрала его лишь ради спасения собственной жизни… Пока Сериниэль рядом с ним. Пока она может собственными глазами видеть все, что он совершает, ему не хотелось решать дела подобным образом.

Конечно, избежать крови все равно бы не удалось. Все они должны умереть. И барон, и все участники мятежа. И Веллес — обязательно. Лексион прекрасно это понимал.

Но все же… Ему хотелось как можно дольше скрывать эту свою сторону от Сериниэль. Поэтому он и затеял это несвойственное ему расследование, стараясь до последнего избегать кровавой расправы.

Однако Веллес начал действовать первым, и у Лексиона больше не осталось выбора. Даже если Сериниэль увидит его истинное лицо. Даже если она, как и все остальные, станет смотреть на него как на чудовище-убийцу — иного пути не было.

— Где оно? Убежище Веллеса Верделета.

Лексион искал убежище не ради улик, доказывающих подготовку мятежа. Ему нужен был проекционный камень.

«Сериниэль Верделет, подделав счета, присвоила средства, которые должны были быть выплачены инвесторам, привлеченным ее дядей, Веллесом Верделетом...»

В худшем случае ее могли обвинить в соучастии в мятеже вместе с Веллесом. Именно на это граф и рассчитывал.

Он наверняка уже обо всем договорился с Каллианом. Если все инвесторы в один голос заявят, что их собрали Сериниэль и Веллес, то, как бы она ни доказывала свою невиновность, это будет бесполезно. В такой ситуации даже император, знающий правду, не сможет просто закрыть на это глаза.

Лексион не доверял никому. И император не был исключением. Особенно если дело касалось безопасности Сериниэль. Вот почему ему был необходим проекционный камень. Если быть точным — доказательства того, что Веллес Верделет убил прежнюю графскую чету и захватил власть в доме.

Чтобы подтвердить: Сериниэль не имеет к Веллесу никакого отношения и сама является жертвой его угроз и интриг.

— Говори.

В глазах Лексиона, смотревшего на него, читалась нескрываемая жажда крови. Барон Хирингтон дрожал всем телом, как осиновый лист. Он выглядел жалко.

— Я... я...

— Ты.

— Э-это...

Мертвенно-бледный барон что-то бессвязно бормотал, окончательно потеряв самообладание.

Лексион пристально посмотрел на него и вдруг издал холодный, сухой смешок.

— Ты не знаешь. Ничего страшного, — произнес он с ледяной улыбкой. — Я и не питал особых надежд.

— Я... я...

— Не буду винить тебя. Веллес — человек, который по природе своей никому не доверяет. К сожалению для тебя.

В следующее мгновение рука Лексиона, сжимавшая меч, напряглась, и барон Хирингтон понял: смерть стоит на пороге.

— По-подожди! — Вне себя от ужаса, барон вскрикнул охрипшим голосом: — Ты... ты хоть понимаешь, что будет? Если убьешь меня!

Он заговорил, захлебываясь словами:

— Веллес... пусть так... но у меня есть и другие знакомые аристократы. Если станет известно о моей смерти, они все поднимутся и...

— Поистине трогательная дружба.

— Что?..

— Пусть поднимаются. Впечатленный такой преданностью, я помогу вам воссоединиться как можно скорее.

Просто убить их всех — и дело с концом. Отрезать головы, чтобы больше не смели болтать, отсечь конечности, чтобы больше не могли ничего предпринять… Тогда Сериниэль будет в безопасности. Ей больше не будет грозить опасность, у нее больше ничего не отнимут. Наступит покой.

Лексион занес меч.

— Кое-что еще! Пусть я не знаю про убежище, я знаю много другого! Я знаю!..

Окончательно обезумев, барон Хирингтон вцепился в запястье Лексиона обеими дрожащими руками.

— Я все... все скажу, пожалуйста… Пожалуй-!..

К несчастью для барона, он не успел договорить. Раздался глухой стук, и его отрубленная голова покатилась по полу.

— Какая жалость, — произнес Лексион, с ног до головы забрызганный кровью, насмехаясь над мертвецом. — Ведь то, что знаешь ты, знаю и я.

...А значит, ты мне бесполезен и должен был умереть.

Лексион без тени эмоций смотрел на тело барона Хирингтона. Он привычным жестом стряхнул кровь с клинка.

Вдруг он почувствовал легкое раздражение. Опустив взгляд на запястье, он увидел глубокие следы от ногтей. Их оставил барон. На царапинах тут же проступили капли крови, но Лексиона это не заботило.

...В этом его облике не осталось и следа от тех чувств, что он проявлял рядом с Сериниэль.

Внезапно со спины послышался слабый звук. Лексион медленно обернулся. Он увидел лицо баронессы, которая сидела на полу, смертельно бледная. Она словно не могла поверить в увиденное, а может, напротив, осознала все слишком ясно и оцепенела от ужаса.

Взгляд Лексиона скользнул по ее лицу, на котором расплывался синяк. Затем он посмотрел на осколки винного бокала, брошенного бароном Хирингтоном, что все еще валялись на полу.

Будет ли эта женщина ненавидеть меня? За то, что я убил барона, ее мужа — человека, который бил ее по лицу и швырял в нее вещи?

Лексион размышлял об этом в одиночестве. Но убивать ее он не собирался. С самого начала целью были лишь барон Хирингтон и его кровные родственники.

Впрочем, он мог бы дать ей совет. Даже если это сочтут издевкой. Именно в этот момент он услышал ее голос.

— Чу... чу... — едва слышно сорвалось с губ баронессы, словно она лишилась рассудка. — Чу... чудовище… Чудовище...

Лексион ничего не ответил. Вместо этого он, все еще покрытый кровью, двинулся вперед тяжелым шагом. Когда он подошел ближе, баронесса задрожала так сильно, будто вот-вот упадет в обморок.

Он и меня убьет. Это чудовище и мне отрубит голову!

— Твой муж был замешан в государственной измене.

Но вместо острого меча она услышала лишь его тяжелый, глухой голос.

— Даже если бы я не явился сюда, его бы ждала казнь через обезглавливание. Финал твоего мужа был предрешен.

...И что? Это чудовище пытается оправдаться передо мной?

Баронесса, не смея даже выдохнуть, смотрела на Лексиона снизу вверх.

— Но тебя это не касается. Забирай все ценное, что можно превратить в деньги, и немедленно покинь дом барона. Завтра всех его родственников арестуют по императорскому указу.

— Ч-что... что вы...

— У тебя нет детей, тебя продали барону всего два месяца назад... К тому же он был женат уже в четвертый раз. Тебе незачем нести этот крест вместе с ними. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

Это были его последние слова. Лексион вышел из спальни барона Хирингтона, ни разу не оглянувшись.

Оставшись одна, юная баронесса была поражена не столько смертью мужа на ее глазах, сколько тем, что этот «чудовище-убийца» произнес такие слова...

Впрочем, это было уже не столь важно.

⚜ ⚜ ⚜

Когда он вернулся в герцогский замок, была уже глубокая ночь. На лице Лексиона, идущего по коридору, не было ни единой эмоции. Вместо чувств на его лице запеклась алая кровь барона Хирингтона.

В голове Лексиона была лишь одна мысль. Она не касалась ни убежища Веллеса, ни проекционного камня, ни планов на будущее.

Лишь одно. Чтобы она не увидела его... в таком виде...

Пожалуйста, пусть Сериниэль уже спит.

Но, как это часто бывало прежде, желания Лексиона редко исполнялись в точности. И сегодня не стало исключением.

— Лекси...

Голос принадлежал Сериниэль, которая, судя по всему, давно его ждала. Услышав шаги, она выбежала ему навстречу. Она так ждала Лексиона, но не смогла договорить его имя. Она замерла на месте, глядя на него — стоящего перед ней и с ног до головы покрытого кровью.