Глава 57.0

Сериниэль проснулась гораздо позже обычного. Она несколько раз моргнула, стараясь прогнать сон и открывая припухшие веки. За окном уже вовсю сияло солнце. Даже не глядя на часы, Сериниэль поняла: она проспала.

Почему Кина меня не разбудила?

С тех пор как она переехала в герцогское поместье, Сериниэль всегда завтракала вместе с Лексионом. Но сейчас, судя по всему, полдень остался далеко позади. Стоило ей об этом подумать, как раздался голос:

— Я так и знал, что зря отпустил тебя вчера так поздно. Мои опасения подтвердились.

Она вздрогнула и обернулась на внезапный звук. У дверей, прислонившись к косяку, стоял Лексион.

— Герцог?

— Кажется, твоя горничная стала доверять мне чуть больше, — с легким смешком произнес он. — Сказала, что ты спишь так сладко, что у нее рука не поднимется тебя будить. Попросила зайти к тебе, когда придет время просыпаться.

Это было и смешно, и странно — слышать такое о Кине, которая прежде всегда смотрела на Лексиона с подозрением. Впрочем, у самого герцога не было причин отказываться от такого предложения.

— К-как долго вы здесь стоите?

— Около часа.

От его слов щеки ее мгновенно вспыхнули.

— Ох, вы могли просто разбудить меня...

— Мне было не в тягость. Просто смотреть на тебя.

— Что?

Она широко распахнула глаза, все еще заливаясь румянцем, но он не лгал. Ему действительно было приятно просто наблюдать за спящей Сериниэль. Ему нравилось смотреть, как она тихо лежит, а потом вдруг начинает бормотать что-то во сне. Это было забавно. И мило. Поэтому Лексион так и не решился ее потревожить. И хотя прошел целый час, по его ощущениям время пролетело незаметно.

— Впрочем, теперь тебе точно пора вставать. Я уже говорил: ты слишком худая, так что пропускать приемы пищи нельзя.

Он снова беспокоился о ней. Сериниэль пристально посмотрела на Лексиона и с любопытством спросила:

— А вы сами, герцог, во сколько встали?

— Утром. Я всегда встаю в одно и то же время. И сегодня не было исключений.

Мы ведь легли одинаково поздно, а он выглядит таким бодрым и безупречным. Сериниэль почему-то почувствовала досаду от такой несправедливости. Или, быть может... Лексион просто проводил ее до спальни, поднялся на второй этаж и тут же уснул?

При этой мысли она невольно надулась.

А я из-за кого-то глаз сомкнуть не могла...

— Сериниэль?

Лексион не упустил перемену в ее лице. Слегка прищурившись, он решительно направился к кровати. Его до сих пор беспокоило то, что вчера в кабинете было открыто окно. Он боялся, не простудилась ли она.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Подойдя ближе, он слегка наклонился и осторожно коснулся ее лба рукой.

— Жара вроде нет.

От этого внезапного жеста Сериниэль окончательно растерялась. Она замерла, не зная, как ей пошевелиться. Ладонь Лексиона была такой большой, что закрыла не только лоб, но и почти весь обзор, и она подумала, что так даже лучше. Иначе она бы просто не знала, куда деть взгляд от смущения.

То ли от того, что она не видела его лица, то ли из-за недавней обиды... слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать:

— Кажется, вы этой ночью спали очень крепко, герцог.

— О чем ты? — Лексион недоуменно приподнял брови, все еще удерживая руку на ее лбу.

— А я вот о многом думала и смогла уснуть лишь под утро, спустя долгое время после того, как вернулась в спальню. Похоже, мучилась я одна.

Слушая ее, Лексион на мгновение замер с отсутствующим видом. Затем он медленно убрал руку от ее лба, отвел взгляд и прикрыл ладонью собственное лицо.

Сериниэль уже видела его таким. Тогда, в приюте при храме, когда к нему подбежали дети, предлагая поиграть в мяч или почитать сказку. Сейчас выражение его лица было точно таким же.

— Скажу честно: я тоже спал не слишком хорошо, — пробормотал он, и его уши заметно покраснели. — Просто я всегда просыпаюсь в один и тот же час. Неважно, лег я за пять минут до подъема или за час.

Разумеется, он не мог спать спокойно. Если Сериниэль уснула глубокой ночью, то герцог забылся сном лишь тогда, когда небо начало светлеть. Он проспал от силы пару часов. Несмотря на усталость, он встал вовремя — просто в силу многолетней привычки.

— Так что... я хотел сказать, что не ты одна не могла уснуть.

Проклятье… Лексион снова что-то пробурчал себе под нос, но это ругательство больше не пугало Сериниэль, как раньше. Скорее наоборот. Она все еще была смущена, но после его слов на ее лице сама собой заиграла тихая улыбка.

— В любом случае пора выходить. — Лексион чувствовал: если он останется здесь еще хоть ненадолго, то выставит себя полным дураком. Или начнет нести какой-нибудь несусветный бред. — Я подожду снаружи. Тебе нужно переодеться...

Он не успел договорить — послышались чьи-то шаги. Судя по звуку, кто-то приближался к комнате в большой спешке. Сериниэль и Лексион одновременно обернулись к двери.

— Герцог Лексион, мисс Сериниэль.

Вскоре раздался тяжелый, глухой голос Бейна. Лексион, не отвечая, резко распахнул дверь. Перед ними стоял мертвенно-бледный дворецкий, в чьих глазах читалось крайнее смятение.

— Что случилось?

Предчувствуя неладное, он требовательно посмотрел на Бейна. Тот тяжело вздохнул и заговорил:

— Каллиан Хелкар прислал человека. С вот этим.

В руках у него был свиток.

— Что это? — спросила Сериниэль, поспешно набрасывая на плечи халат, висевший на прикроватной тумбе.

— Он утверждает, что, хотя владелицей рудника и является мисс, право на ведение всех дел и управление проектами принадлежит исключительно ему, — с трудом проговорил Бейн.

Это было странно. Нечто подобное они и так предполагали. Развод Каллиану пришлось принять из-за неопровержимых улик, но за доходы от рудника он явно собирался биться до последнего. Почему же тогда Бейн так побледнел?

Тем временем Лексион развернул свиток. Сериниэль тоже заглянула в него.

«Сериниэль Верделет, подделав счета, присвоила средства, которые должны были быть выплачены инвесторам, привлеченным ее дядей, Веллесом Верделетом...»

Содержание бумаги было за гранью абсурда.

«...По той же причине Лексион Розенвестер, вступающий в брак с Сериниэль Верделет, также не заслуживает доверия...»

Лицо ее окаменело. Главным ударом было даже не то, что Каллиан переложил на нее собственную вину.

— Инвесторов собрали Веллес и я?..

Все инвесторы этого рудника были сообщниками Веллеса. Теми самыми людьми, что готовили мятеж.

— Ха… — Лексион смерил бумагу презрительным взглядом и с силой смял ее.

Это была работа Веллеса. У такого идиота, как Каллиан Хелкар, не хватило бы мозгов на подобную интригу. Замысел графа был очевиден. Веллес понимал, что Лексион знает правду и что впереди его ждет лишь неминуемая гибель. Поэтому он решил впутать племянницу.

Он сделал это до того, как Лексион успеет предъявить обвинение в том, что Веллес, Каллиан и их приспешники использовали доходы от рудника для финансирования восстания.

— Какая низость. До самого конца.

Сейчас Лексион выглядел совсем иначе, чем во время их недавней беседы. Глядя на него, Сериниэль отчетливо поняла: Веллес перешел к открытым действиям.