Глава 29.0

Утром Сериниэль проснулась и, к огромной радости Кины, наконец-то нормально позавтракала.

Горничная так и сияла — последние несколько дней ее госпожа едва притрагивалась к еде. 

Неужели я и впрямь столько времени голодала? — промелькнуло в голове у Сериниэль. Впрочем, удивляться тут было нечему. События последних дней, о которых и вспоминать-то не хотелось, сменяли друг друга с такой скоростью, что кусок в горло не лез.

Когда с едой было покончено, Кина подала чай. На этот раз, разумеется, это был просто чай, а не тот ядовитый настой, которым ее пыталась потчевать Лерайе.

— Госпожа, а ведь герцог Лексион… — Кина, наблюдавшая за тем, как Сериниэль делает глоток, нерешительно заговорила. — Похоже, он вовсе не такой злодей, каким его выставляют в слухах. 

— Вот как? 

— Ну… когда я так глупо оговорилась в карете, я думала, мне конец. А он и глазом не моргнул. Наоборот, даже заступился — сказал, что моя подозрительность может быть полезной.

Кина искренне так считала. Для нее это было высшим проявлением благородства.

— И то, как он спас господина Бейна… Я все разузнала, он сам мне рассказал.

Пока Сериниэль вчера благодарила герцога, Кина успела расспросить дворецкого о деталях его спасения. Сериниэль же вернулась домой, так и не узнав подробностей, поэтому Кина поспешила пересказать ей их разговор.

— Оказывается, господин Бейн до последнего стоял на своем. Твердил, что ничего не знает и ничего не видел.

Как и планировала Сериниэль, проекционный камень исчез бесследно. Бейн послушно играл свою роль, делая вид, что он здесь ни при чем. Но Веллес был не из тех, кого можно провести простыми словами. К тому же сам факт того, что дворецкий пробрался в подвал, где хранились доказательства измены, говорил сам за себя.

Веллес понимал: Бейн что-то знает. Но у него не было прямых улик, а убивать единственную зацепку раньше времени он опасался. Впрочем, это не помешало ему выместить на старике всю свою злость. Дворецкого забили почти до смерти и бросили умирать в темном чулане.

— И когда господин Бейн уже лежал там без сознания, кто-то тайно вынес его из особняка, — продолжала Кина.

Это был человек Лексиона, заранее внедренный в дом графа.

— Герцог сказал Бейну, что мог бы подбросить вместо него другой труп, но решил не возиться — мол, все равно обман быстро раскроется. «Лишние хлопоты», так он выразился.

Лексион сознательно пошел на этот риск. Теперь, когда Бейн исчез, Веллес наверняка догадался, что за этим стоит кто-то влиятельный. И Лексион, без сомнения, возглавлял его список подозреваемых.

— А я-то, наслушавшись людей, думала, что он просто чудовище, — пробормотала Кина. — Не ожидала от него такой помощи. Конечно… ваш брак… это все еще так странно, но…

Сериниэль не знала, что на это ответить. Она и сама была безмерно благодарна Лексиону, но… ей хотелось, чтобы эта благодарность оставалась лишь частью сделки. Она больше не хотела никому доверять. Слишком свежи были раны, нанесенные теми, кого она считала своими близкими.

— Это просто сделка, Кина. Обычный расчет, и ничего больше. Так что не бери в голову.

Сериниэль поставила чашку на стол, стараясь отогнать образ улыбающегося Лексиона, который то и дело всплывал в памяти.

— Хватит об этом. Лучше помоги мне собраться. Нужно выйти в город. 

— Куда вы? — Кина удивленно округлила глаза. Надеюсь, не снова в замок герцога? 

— У меня есть дела. И нет, это не касается Розенвестеров, так что не переживай.

Сериниэль мягко улыбнулась, видя, как горничная мгновенно успокоилась. Кина послушно кивнула и принялась за работу.

⚜ ⚜ ⚜

Утро Сериниэль прошло в делах. Первым делом она направилась в банк — официально для того, чтобы проверить состояние своих счетов, но на самом деле ее цели были куда глубже.

— [Скажите, могу ли я оставить у вас на хранение некую ценную вещь?] — осведомилась она. 

— [Разумеется, госпожа. Однако, в связи с тем, что в последнее время императорский двор ужесточил контроль, вам придется детально описать предмет и внести его в реестр.]

Как она и подозревала. Человек, замышляющий государственную измену, никогда не доверит банку улики, способные его погубить, особенно сейчас, когда за каждой сделкой пристально следит Империя.

Затем Сериниэль заглянула в аптечную лавку, где заказывала анализ того самого цветочного чая от Лерайе. Она щедро отблагодарила лекаря — отчасти из признательности, отчасти чтобы купить его молчание.

— [Мне нужен подробный отчет о составе этого сбора, — твердо произнесла она. — Вашего письма было достаточно для меня, но теперь составьте бумагу так, чтобы у имперской полиции не возникло ни единого вопроса. И сам чай пока оставьте у себя.]

Аптекарь почтительно поклонился, принимая поручение. Выйдя на улицу, Сериниэль почувствовала, как на душе стало чуть легче.

— Когда вы планируете передать это властям, госпожа? — вполголоса спросила Кина, которая слышала весь разговор. 

— Когда придет время. Но не сейчас.

Сериниэль понимала: даже если она заявит в полицию прямо сегодня, это не решит всех проблем. Покушение на жизнь — тяжкое преступление, но она жаждала не просто суда, а полного возмездия. Полиции потребуется время, чтобы доказать умысел Лерайе, а та наверняка уже подготовила себе пути к отступлению.

Нет, нужно дождаться момента, когда ловушка захлопнется окончательно. Когда, сколько бы они ни изворачивались, никто не захочет слушать их оправдания. Подготовка должна быть безупречной.

— И как только у нее духу хватило на такое… — Кина буквально кипела от негодования. Она переживала предательство Лерайе едва ли не острее, чем сама Сериниэль, ведь их дружба росла на ее глазах. — Ведь если бы не покойный граф, она бы до сих пор побиралась на улицах после приюта! Неблагодарная…

Кина внезапно осеклась на полуслове. 

— Кина? — Сериниэль обернулась и увидела, что горничная замерла, не сводя взгляда с одной точки. 

— Что случилось? 

— Госпожа, подождите!..

Но было поздно. Сериниэль уже увидела их. Впереди, по пустынной улочке, не спеша шли Каллиан и Лерайе. С ними был ребенок.

Аптечная лавка находилась на самой окраине рынка, где прохожих почти не бывало, и именно здесь эта «семья» чувствовала себя в безопасности. Каллиан, стараясь не привлекать внимания, держался чуть поодаль от женщины и мальчика, а Лерайе, вопреки обыкновению, была одета в скромное, неприметное платье. Только ребенок, ничего не подозревая, весело прыгал, крепко сжимая руку матери.

— Госпожа… — Кина с тревогой заглянула в лицо Сериниэль.

Первая встреча с этой «идиллией» в день разоблачения была шоком, но сейчас она чувствовала лишь ледяное презрение. Какая ирония. Средь бела дня, вот так…

Лерайе, на лице которой еще мгновение назад играла мягкая улыбка, внезапно побледнела и застыла. Она увидела Сериниэль.

— Лерайе, ты чего?.. — Каллиан, шедший следом, наткнулся на нее взглядом и тоже оцепенел.

Казалось, время остановилось. Они стояли посреди пустой улицы, глядя друг на друга, пока Сериниэль первой не сделала шаг вперед.

— Госпожа, что вы делаете?! — побелев от страха, Кина бросилась вслед за ней.

— Здравствуй, Лерайе. Не ожидала встретить тебя в таком месте, — ровным, почти безразличным тоном произнесла она.

Каллиан и Лерайе вздрогнули. Они отчаянно пытались скрыть панику, вглядываясь в лицо Сериниэль, но ее голос был пугающе спокойным — таким же, как всегда. Ни тени гнева, ни намека на подозрение.

Сериниэль медленно перевела взгляд на мужа, стоявшего за спиной подруги. 

— Каллиан, — негромко произнесла она его имя.