Глава 65.0

Выйдя из ванной, Сериниэль столкнулась с Киной. Служанка весь день не смыкала глаз, беспокоясь о госпоже, которая ждала Лексиона, и в итоге решила проверить, все ли в порядке. Для Сериниэль эта встреча была очень кстати: хотя она жила в этом особняке уже несколько дней, она до сих пор не знала, где лежат бинты и лекарства.

— Зачем они вам, госпожа? Неужели вы поранились? — всполошилась Кина.

— Нет, не я, а герцог Лексион.

— Герцог ранен?..

— Ничего серьезного, но если оставить все как есть, раны могут воспалиться. Думаю, их все же стоит обработать.

— И где он сейчас? Раз уж я здесь, я могла бы сама... — Кина вдруг осеклась и замолчала. Она перевела взгляд с темной лестницы на втором этаже на Сериниэль, чьи щеки почему-то пылали ярче обычного. — ...И все же, думаю, будет лучше, если за ним присмотрите вы, госпожа.

— Почему?

— Должно быть, я старею — по вечерам в глазах совсем темнеет, ничего не вижу.

— С глазами неладно? Почему ты молчала? А вдруг это серьезная болезнь?

— Все в порядке, госпожа. Днем я вижу все отчетливо, даже то, что вдалеке. Просто годы берут свое, ничего серьезного.

О чем это она? Разве бывают такие болезни? — подумала Сериниэль. Тем временем Кина продолжала:

— У Бейна та же напасть, что и у меня, так что лечить герцога придется вам. Я сейчас принесу все необходимое в кабинет. 

— Спасибо вам. И если обоим станет хуже — обязательно скажите, я найду лучшего врача. Поняли?

— Ох, ну конечно! — Кина хихикнула, кивнула и поспешно удалилась. 

Сериниэль смотрела ей вслед с недоумением, но решила не брать это в голову, раз служанка уверяла, что в этом нет ничего страшного.

Кина очень быстро доставила бинты и лекарства в кабинет. Сериниэль сидела в кресле, ожидая Лексиона, но он все не возвращался. Поднявшись, она решила закончить осмотр кабинета, который начала в прошлый раз. Первым делом она подошла к черному книжному шкафу, доверху забитому трудами по воинскому искусству. Корешки некоторых книг совсем истерлись, а на других были видны следы от частого чтения. Она невольно представила Лексиона, который в тишине и одиночестве изучал эти страницы. Когда он начал этим интересоваться? И по какой причине?

[Я вовсе не собирался всю жизнь провести на войне. Ты не знала, но когда-то я мечтал забрать мать и навсегда покинуть этот дом.]

В памяти всплыли слова, которые он когда-то обронил. Сериниэль знала, что Лексион был сыном наложницы. Будь он единственным ребенком, все могло сложиться иначе, но у него был старший брат. Она не знала всех подробностей, но могла догадаться: никто в этом доме не стал бы обучать Лексиона ратному делу. Похоже, эти книги были той самой соломинкой, за которую он отчаянно цеплялся, чтобы выжить. В том, как Сериниэль коснулась книжных корешков, сквозила печаль. 

Должно быть, он был очень одинок... совсем один.

Взгляд ее переместился на стол Лексиона у окна — такой же массивный, как и его хозяин. На столе царил безупречный порядок: документы были разложены идеально ровно. 

Интересно, он всегда был таким педантом? — подумала она. Вероятно, так и было, ведь Лексион просил Кину и Бейна без нужды не заходить на второй этаж и в его кабинет. 

Внезапно она нахмурилась: что-то изменилось. Со стола кое-что исчезло. То, что она видела здесь раньше.

— [Что это?]

— [О чем ты?]

— [Мне показалось, на столе что-то блеснуло... та шкатулка.]

Та самая шкатулка. Почему ее здесь нет?.. Это был особняк Розенвестеров — место с суровой охраной, не чета дому Хелкаров. Грабители исключены. Значит, Лексион сам ее убрал. 

Что же в ней такого, что он так тщательно ее прячет? Что-то невероятно важное, что нельзя показывать никому? — гадала Сериниэль. В этот момент послышался звук открывающейся двери. Обернувшись, она увидела Лексиона в банном халате. С его волос все еще стекала вода — видимо, он очень спешил.

— Герцог, вы простудитесь, если будете так ходить. Вы же знаете?

— Знаю. Я не настолько глуп, — коротко ответил Лексион. — Но я знал, что ты ждешь.

— Я могла бы и подождать...

— Я не хотел заставлять тебя ждать.

— А?

— Это по моей части. В любом случае...

Лексион на мгновение отвел взгляд и медленно опустился на диван. Сериниэль молча смотрела на него. До чего же странный человек... Ему не составило бы труда спокойно вымыться и высушить волосы, это не заняло бы и часа. Я бы подождала. Может, именно поэтому я то и дело ловлю себя на мыслях о том, какой он на самом деле?

— Ты ведь собиралась меня лечить? Ты сама сказала.

— Ах, да. Одну минуту.

Сериниэль поспешно подошла и села рядом с ним. Лексион слегка вздрогнул, но не отодвинулся.

— Дайте мне руку.

Он послушно протянул огромную ладонь. Глядя на него, Сериниэль не сдержала тихой улыбки.

— Почему ты смеешься? Что-то не так?

— Да нет, ничего... Просто то, как вы сразу протянули руку, напомнило мне щенка. Огромного такого пса.

Он не знал, как реагировать на такое сравнение.

— В любом случае сидите смирно, может немного щипать. Сначала нужно все продезинфицировать.

Для него это были сущие пустяки, простые царапины, которые зажили бы сами собой. Но Сериниэль подошла к делу со всей серьезностью: обработала раны и осторожно нанесла мазь. Вскоре белые бинты — под цвет ее кожи — обвили предплечье и ладонь Лексиона. Он молча наблюдал за ее движениями.

— Все готово... Вам не больно? — спросила она, подняв голову и взглянув на него.

— Кажется, больно…

— Правда? Простите. Может, я нанесла слишком много мази?.. Хотите, я немного сотру? — всполошилась она и потянулась к бинтам.

Лексион перехватил ее запястье своей широкой ладонью.

— Болит не то, что я получил сегодня... — заговорил он приглушенным голосом. — Кажется, все мои старые раны... заныли одновременно. Все разом.

Раны, которые когда-то заживали сами по себе, лишенные подобной заботы, вдруг предательски заныли. Словно они наконец обрели голос и закричали о том, как им было больно. Как невыносимо больно им было тогда, когда они в одиночестве кровоточили там, где не было ее.

В комнате повисла странная, гнетущая тишина. Их лица разделяло лишь расстояние в ладонь. Лексион пристально смотрел на нее — его взгляд был непривычно глубоким и темным.

— Герцог Лексион?.. — Сериниэль встревоженно вглядывалась в его лицо. — С вами все в порядке? Пожалуй, завтра утром нужно вызвать врача...

Она продолжала что-то говорить, но ее слова не доходили до него. Он понимал смысл сказанного, но голос ее лишь глухо отдавался в ушах, точно шум. Мысли путались. 

Лексион ничего не ответил. Вместо этого он медленно склонился и накрыл своими губами губы Сериниэль, прерывая ее на полуслове. Это произошло прежде, чем он успел осознать.