Пробивая лёд

Цзян Е, довольно прищурившись, отложила арбуз — на её лице было написано: «Продолжай, я вся во внимании!»

Когда этот вечно молчаливый тюфяк начинал вот так, окольными путями, делать комплименты, у кого угодно голова закружится.

— Ладно-ладно, идите руки мойте, скоро обедать будем, — Сюй Жун вошла с кухни с последним блюдом — супом, прерывая этот игривый разговор и зазывая всех к столу.

Обед прошёл в тёплой, приятной атмосфере. Когда все уже почти наелись, Цзян Линь решил изложить свой план по продаже арбузов в провинции.

— Пап, мам, дедушка, — обратился он к ним. — Мне нужно с вами кое о чём посоветоваться.

Все трое вопросительно посмотрели на него.

— Я хочу сорвать пятьдесят-шестьдесят арбузов, одолжить машину и завтра с утра отвезти их в город на продажу.

Дедушка сделал последний глоток, поднял глаза на внука, но ничего не сказал. Отец, Цзян Цзяхэ, по привычке нахмурился:
— До города несколько сотен километров, овчинка выделки не стоит. Сюй Жун отложила палочки и с укоризной посмотрела на сына:
— Ну ты и выдумщик! К нам Цзян Е в гости приехала, а ты уже собрался её как бесплатную рабочую силу использовать?

Цзян Е тут же подхватила:
— Да нет же, тётушка, мне кажется, это даже интересно! Её лицо просто сияло от энтузиазма:
— Дядя, вы не представляете! У нас в университете как раз сейчас у первокурсников военная подготовка. Те лоточники, что возле рынка стоят, за день по несколько машин арбузов продают!

— Жара стоит, арбузы нарасхват.

Несмотря на поддержку Цзян Е, Цзян Цзяхэ не спешил сдаваться, хотя тон его стал мягче:
— До города далеко, туда-сюда бензин, платная дорога, плюс машину одалживать... В сумме выйдет примерно 800 юаней.

— Пятьдесят-шестьдесят будут весить чуть ли не 1000 цзиней. Столько труда, а сколько в итоге заработаешь — ещё неизвестно.

П.п: 800 юаней - 9000 рублей. 1000 цзиней 500 кг

На самом деле, Цзян Цзяхэ понятия не имел о ценах в городе, но это не мешало ему выступать против. Ещё вчера этот его сын скандалил с ними из-за отсутствия кондиционера, а сегодня вдруг собрался тащить полтонны арбузов за сотни километров. Во всей этой затее не было ни капли здравого смысла.

Скорее всего, пацан услышал от Цзян Е, что у их университета арбузы хорошо идут, вот и загорелся — решил повыделываться.

Он слишком хорошо знал своего сына.

Цзян Линь догадывался, какое мнение сложилось о нём у отца. Помедлив, он спокойно и рассудительно произнёс:

— У нас скупщики берут арбузы максимум по 1 юаню, на рынке цена — 1,5 юаня, и то не особо берут. А в университетском городке, я уже узнавал, розница — 3 юаня, а за послаще и 3,5 дают.

— Какого качества наши арбузы, вы и сами знаете. Если я повезу их туда, по 3 юаня продам без проблем.

— Машину я у Линь Тао попрошу, так что расходы на дорогу можно будет в 600 юаней уложиться. Много брать не буду, только попробую . Даже если продам всего половину, уже выгоднее, чем здесь.

— Я хочу попробовать. Если этот канал сработает, можно будет потом все арбузы туда возить. Того урожая, что у нас на полях, на несколько студенческих групп хватит — студенты всё подчистую скупят.

— Сейчас у всех в деревне арбузы поспели, перекупщики приедут — обязательно цену сбивать будут.

Цзян Цзяхэ явно не ожидал, что сын на этот раз действительно всё продумал: куда везти, на чём, кому продавать и по какой цене — всё разложил по полочкам.

С практической точки зрения — вопросов нет.

Но он ведь уже выразил своё несогласие, занял определённую позицию. Быстро сменить гнев на милость и сказать «ладно, действуй» — для отца это было бы потерей лица.

Особенно при Цзян Е, чужом человеке.

За столом повисла неловкая тишина.

И тут дедушка чуть подал вперёд пустую рюмку. Этот лёгкий звук привлёк внимание всех.

Он посмотрел на Цзян Цзяхэ:
— Когда ты был в его возрасте, ты, чтобы лишнюю пару монет заработать, один, с пятидесяти цзинями цветной капусты за спиной, ночью двадцать километров топал, чтобы на утренний рынок поспеть.

— У парня есть идея — пусть попробует. Получится — найдёте новый путь. Не получится — ничего страшного не случится.

Как только старик сказал это, он тем самым дал Цзян Цзяхэ достойный выход из положения. Сюй Жун тут же подхватила:

— Ой, и правда! А ведь, пожалуй, идея неплохая. Раз у ребёнка есть желание — почему бы не попробовать?

Она, говоря это, подмигивала мужу, а потом повернулась с улыбкой к Цзян Е:
— А что, у вас в университете первокурсники уже приступили к занятиям?

Цзян Е кивнула:
— Да, первокурсники раньше приезжают из-за военной подготовки. У нас в прошлом году так же было.

— Вы, дядя, не волнуйтесь. Такие сладкие арбузы точно разойдутся на ура!

Цзян Цзяхэ поднял глаза на сына. Внутреннее сопротивление наконец ослабло.

— Арбузы придётся далеко везти и они могут пострадать в пути, — сказал он. — Когда грузить будете, прокладывайте между ними солому.

— Ты сначала Линь Тао позвони, договорись. Вы с детства дружите, отношения хорошие, но дело есть дело — не откладывай на последний момент.

— Я сейчас пойду позвоню.

Цзян Линь тут же взял телефон и набрал Линь Тао.

Перебросился парой фраз и вернулся.

— С Линь Тао договорился, машина завтра будет. Он вечером прямо сюда пригонит.

Тут же, обращаясь к Цзян Е, пояснил:
— Линь Тао — мой друг детства. Как с этими делами разгребёмся, познакомлю вас, вместе поедим.

Цзян Е кивнула:
— Договорились!

Вопрос решился. Сюй Жун встала и начала убирать посуду:
— Ну, значит, решено. Вы, отец с сыном, после обеда, как время будет, сходите на поле, как следует осмотритесь да арбузы получше выберите.

Цзян Линь и Цзян Е тоже поднялись из-за стола: один помогал убирать посуду, другая вытирала стол.

Послеполуденное солнце пекло нещадно, но в доме витала лёгкая, расслабленная атмосфера. Цзян Е помогала Сюй Жун мыть посуду, а Цзян Линь нашёл ножницы и принялся вырезать этикетки, которые напечатал утром.

Цзян Цзяхэ молча выкурил сигарету, глядя, как сын, склонив голову, сосредоточенно вырезает этикетки. В конце концов он ничего не сказал, развернулся и ушёл в спальню — прилечь отдохнуть.

Когда солнце стало клониться к закату, Цзян Е повесила на плечо фотоаппарат:

— Пошли-пошли, делать фото с арбузами!

Цзян Линь с вырезанными этикетками поплёлся следом.

Они спустились на поле. В тот момент, когда взгляд Цзян Линя сфокусировался, перед ним одно за другим всплыли прозрачные окошки с данными:

[Сорт: Цзинсинь]

[Текстура: хрустящая]

[Вес: 8 цзиней]

[Рекомендации по употреблению: при комнатной температуре в течение 2 дней после сбора сохраняет хрустящую текстуру; через 2 дня появляются признаки рассыпчатости; через 5 дней полностью рассыпчатая мякоть, сахаристость сохраняется]

Он присел, поставил арбуз на электронные весы, сверил вес, затем взял этикетку и начал писать для него «удостоверение личности».

Цзян Е выбрала ракурс, сначала сняла общий план, потом приблизила объектив к «удостоверению» и сделала крупный план.

— Хэй, и правда, что-то в этом есть! С такой наклейкой чувствуется, что его цена возросла.

Цзян Линь срезал арбуз и положил его в канавку, затем принялся за второй.

Вскоре на поле неторопливой походкой появился Цзян Цзяхэ. Глядя на двоих, хлопочущих в поле, он машинально поднял один из арбузов с этикеткой, лежавший у края, и похлопал по нему. Созрел в самый раз.

— Выдумки всё это, — пробормотал он себе под нос.

Но, глядя, с какой серьёзностью сын и та девушка трудятся в поле, в глубине души он начал понимать: парень, кажется, и правда не просто рисоваться хочет.

Разве стал бы тот, кто хочет покрасоваться, тащить девушку на сельхозработы?

Он не стал мешать, молча похлопал по другим арбузам. Судя по его опыту, вкусовые качества этих арбузов были примерно такими же, как обозначено на этикетках. Странное чувство внутри усилилось.

Его сын…

С каких это пор он так хорошо разбирается в полевых работах?

— Хм, видно, и правда нужен был толчок, — решил Цзян Цзяхэ, приписывая все перемены в сыне влиянию девушки Цзян Е.

В любом случае, это к лучшему.

Он вернулся в дом, взял две большие корзины для овощей, нарезал серпом травы, выстелил дно, а затем аккуратно уложил арбузы, которые были сложены у края поля, перекладывая их соломой и травой, чтобы не побились.

Отец с сыном перетащили арбузы под навес у дома. В это время подъехал Линь Тао в рабочей форме работника бумажной фабрики, на только что заправленной «буханке». Выйдя из машины и увидев стоящую рядом с Цзян Линем Цзян Е, Линь Тао хитровато усмехнулся:

— Жду, когда ты меня в гости позовёшь!

С этими словами он бросил ключи Цзян Линю и быстро ушёл — у него была ночная смена.

Цзян Линь посмотрел на арбузы под навесом, потом на «буханку» и щёлкнул пальцами.

— Готовимся к следующему этапу!