Как же вкусен мягкий хлеб!
Время не ждало, и Цзян Линю уже было не до церемоний.
Он достал телефон и позвонил Цзян Е.
«Алло...» — на этот раз Цзян Линь был умнее и сначала осторожно поздоровался.
Цзян Е, услышав его осторожное приветствие, рассмеялась. В трубке было слышно, как вокруг шумно.
«Я как раз с бывшими одноклассниками шашлыки ем. Что случилось, босс Цзян, соскучился?»
Цзян Линь сразу перешёл к делу: «Извините, начальница, у меня тут вопрос срочный, нужно ваше содействие».
Цзян Е отложила шампур, кивнула друзьям и отошла в сторону. «Что стряслось? Говори смело. Если только не луну с неба достать — всё улажу!»
Голос её был звонким, словно у девушки-фехтовальщицы, готовой в любой момент обнажить меч.
Цзян Линь не удержался от улыбки: «Как же вкусен мягкий хлеб!»
«Остроумничаешь! Говори по делу!»
«Вот какое дело. Днём я говорил, что помогаю деревенским с арбузами. И тут возникла загвоздка. По прогнозу, в ближайшие дни будут дожди, а с заказами пока заминка. Всего шестьдесят три с половиной тысячи цзиней. Двадцать тысяч завтра отправим напрямую заказчику. А остальные — примерно сорок три с половиной тысячи — нужно куда-то положить в холодильник на неделю. Времени в обрез — нужно уже завтра. Хорошо бы где-то поблизости».
Цзян Е внимательно слушала, запоминая главное: «Сорок три с половиной тысячи цзиней арбузов, холодильник... Ясно!»
«Это просто. У дяди Чэня в автопарке наверняка есть связи. Жди новостей!»
Цзян Е не стала вдаваться в подробности, повесила трубку и сразу позвонила дяде Чэню.
«Алло, дядя Чэнь, это Цзян Е! У меня к вам дело. Нужен холодильник, где можно хранить тысяч сорок-пятьдесят цзиней арбузов, примерно на неделю. У вас связи широкие, может, поможете найти?»
«А? Есть? Прямо в Жуйчэне? Вот здорово! Дядя, так вы же этим занимаетесь!»
«А цена? Нам примерно на неделю».
«Высота четыре метра, семьдесят квадратов, три юаня за квадрат в день?»
«Значит, около тысячи пятисот? А погрузка-разгрузка? Сколько возьмёте?»
«Пятьсот? Дядя, вы же мне снова скидку сделали? Давайте лучше две пятьсот за всë».
«Вы нам с автопарком и так много уступок сделали. Нельзя всё время пользоваться вашей добротой».
«Договорились. Тогда завтра машины тоже пришлёте? Да, опять в Дунфэнцунь».
«Двадцать тысяч — это одно. Сорок три с половиной тысячи — отдельный заказ».
«Всё, дядя Чэнь, отключаюсь!»
Цзян Е снова позвонила Цзян Линю и услышала его голос: «Алло, жена!»
«Какой же ты!» — рассмеялась она. «Всё уладила. Адрес и контакты сейчас скину. Дядя Чэнь завтра пришлёт машины. Аренда — семьдесят квадратов, три юаня за квадрат, за семь дней примерно тысяча пятьсот. Я отдала дяде Чэню двести пятьдесят — это уже с погрузкой и разгрузкой».
«Начальница, вы просто молния!» — весело польстил Цзян Линь. — «Как же вкусен мягкий хлеб!»
«Босс Цзян, дела важнее. Иди распоряжайся! Не затягивай. Я как доем — вернусь. Позвони мне потом».
«Есть!» — с улыбкой ответил Цзян Линь, повесил трубку и сразу позвонил Ли Шуцзе — пусть соберёт крестьян, нужно обсудить дело.
Было ещё не поздно. Получив звонок, люди с веерами в руках потянулись во двор к Ли Шуцзе.
«Что с арбузами случилось?» — кто-то нетерпеливо спросил.
Среди ночи собрали — неспокойно на душе.
Ли Шуцзе покосился на говорившего: «У тебя, кроме плохого, и сказать нечего! Рот закрой!»
«Созвал я всех, чтобы обсудить остальные арбузы».
Тут только люди поняли.
В этот момент во дворе показался Цзян Линь.
Все засуетились, вставая: «Линь!»
«Что за дела?»
Цзян Линь подошёл к Ли Шуцзе и посмотрел на собравшихся.
«Вот какое дело. Я сегодня обошёл поля и отобрал шестьдесят с лишним тысяч цзиней арбузов. Вы знаете, я пока могу взять только двадцать тысяч. Остальные вы должны были забрать по домам. Если долежат до следующего моего забора — хорошо. А нет — что ж, я тут бессилен, стандарты есть стандарты».
«А вернувшись домой, я услышал выговор от дедушки. Он сказал: раз ты можешь найти сбыт и отправить арбузы, значит, должен и остальные десятки тысяч куда-то пристроить. Если по домам их сложить, то чуть зазевался — и всё пропало».
«Я хорошенько подумал — и правда, так оно и есть. Тогда я связался со своей девушкой, и она нашла холодильник».
«Так что я созвал вас, старики, чтобы посоветоваться».
Цзян Линь намеренно сделал паузу, давая людям время осмыслить услышанное.
Ли Шуцзе аж глаза загорелись. Если есть холодильник, то за эти сорок тысяч цзиней арбузов можно вообще не беспокоиться!
Он и сам понимал: раз Цзян Линь готов платить по юаню за цзинь, крестьяне ни за что не станут продавать перекупщикам. Но держать десятки тысяч цзиней арбузов по домам — потери неизбежны.
И вот, когда уже казалось, что без потерь не обойтись, Цзян Линь придумал другой выход.
Народ тоже всё понял.
Все всё поняли.
Но тут же их внимание переключилось на самую насущную проблему.
«Аренда холодильника, наверное, дорого?» — тихо спросил кто-то.
Цзян Линь не стал скрывать: «Конечно. Я рассчитываю на неделю. Холодильник в Жуйчэне. Вместе с погрузкой-разгрузкой выходит две тысячи пятьсот юаней».
«Семи дней достаточно, чтобы пройти пробный период у моего заказчика».
«Какие у нас в деревне арбузы — вы и сами знаете. Я в них уверен».
«Деньги за холодильник плачу я сам, вам не нужно».
«Но тут есть одна загвоздка».
«Эти сорок с лишним тысяч цзиней я забираю. Но сразу заплатить вам не могу».
Цзян Линь посмотрел на собравшихся: «Изначально мы договаривались: я забираю арбузы и плачу. Но сейчас ситуация другая. Поэтому я и хочу посоветоваться с вами, старшие».
«Если вы согласны, я сейчас же вернусь и всё организую. Завтра после обеда арбузы заберут. А когда заказчик мне заплатит — я сразу рассчитаюсь с вами».
Последнюю фразу Цзян Линь не договорил. Но все и так поняли.
Во дворе повисла тишина. Каждый прикидывал, стоит ли соглашаться.
Сорок с лишним тысяч цзиней — это сорок с лишним тысяч юаней. На каждую семью приходится примерно по две с лишним тысячи.
Цзян Линь сказал прямо: эти две с лишним тысячи — ставка.
Если выиграют — получат деньги.
Если проиграют — потеряют.
Но если подумать, в случае проигрыша Цзян Линь потеряет намного больше.
Не говоря уже о перевозке, одна только аренда холодильника стоит столько же, сколько потеряет каждая семья.
Ли Шуцзе стоял рядом с Цзян Линем и положил руку ему на плечо.
Только в этот момент он по-настоящему поверил в то, что Цзян Линь говорил утром.
Этот парень, кажется, и вправду хочет что-то сделать для деревни.