Всё более обнадёживающе
Подписав контракт и видя, что Цзян Линь прописал в нём все пункты выполнения, третий дядя заколебался: «Мы же семья, зачем такая детализация… Не слишком ли официально?»
Цзян Линь был мягок, но в голосе его чувствовалась непреклонность:
«Третий дядя, если бы я единолично решал, как впредь управлять садом и что сажать, я бы, конечно, не расписывал всё так подробно — сам бы и отвечал за возможные ошибки».
Он перевёл взгляд с одного дяди на другого: «Но сейчас ситуация иная: я приглашу специалистов из сельскохозяйственного института, чтобы они на основе своих знаний разработали для нас план. Мы должны неукоснительно следовать научному методу, тогда и результат будет — только тогда они и впредь станут нам помогать».
«Если мы на словах согласимся, а потом решим, что ваш старый опыт надёжнее, начнём резать углы, отступать от плана — в итоге плоды будут некачественными, результат не оправдает ожиданий. Мы только испортим отношения с людьми, потеряем драгоценную связь, и в следующий раз нам же будет труднее просить о помощи. Да и все труды пойдут прахом».
Он снова действовал по плану «прикрываться чужим авторитетом». Без благословения профессора сельхозинститута, даже если сейчас дяди и послушают, при возникновении спорных моментов они могли отступить от плана. Цзян Линь прекрасно понимал: он слишком молод и пока всего лишь подающий надежды студент. В такой области, как садоводство, где нужны десятилетия опыта, заставить бывалых дядей во всём полагаться на него можно было не только родственными чувствами и доверием — требовалось более авторитетное прикрытие. К счастью, в деревне в то время слово «специалист» всё ещё имело почти священное доверие.
Услышав это, сомнения на лицах дядей заметно рассеялись.
Пятый дядя крякнул: «Раз уж так, будем просто делать, что велят».
Четвёртый дядя похлопал Цзян Линя по плечу: «Молодец. Нам невероятно повезло, что ты наладил связи с такими полезными людьми».
Третий дядя кивнул и взял ручку: «Ладно! Будь по-твоему, подписываем!»
Перо скользнуло по бумаге, три корявые подписи легли одна за другой, рядом с ними — ярко-красные отпечатки пальцев.
Перед внутренним взором Цзян Линя дрогнул свет, и бесшумно развернулась знакомая панель.
«Включить цитрусовый сад Янцзяошань (около 100 му) в управление?»
Цзян Линь мысленно произнёс: «Да».
Карта на панели обновилась, в серой зоне открылся новый участок — та самая гора, где они только что были.
На карте отчётливо выделялись два района.
Левый, составлявший процентов семьдесят, был выкрашен в здоровый бледно-зелёный цвет, среди которого там и сям попадались жёлтые пятна «небольших проблем» или «требующих внимания».
Цзян Линь сфокусировал взгляд, и информация об этом районе всплыла:
«Общая жизнеспособность деревьев средняя, повсеместный дисбаланс питательных веществ, предположительно из-за избытка азотных удобрений на ранних стадиях и недостатка микроэлементов — фосфора, калия и других. Такое состояние неблагоприятно для накопления сахара в плодах на поздних этапах».
«Большинство плодов в стадии налива, но размер неравномерный — требуется ручное прореживание. У части плодов недостаточно гладкая кожура, а постоянно высокая влажность повышает риск заболеваний».
«Конкретные риски таковы...»
«Строго соблюдайте следующий план управления...»
В отличие от этих семидесяти процентов, с красной зоной предупреждения дела обстояли куда хуже.
«Деревья серьёзно повреждены, метаболизм нарушен, в почве остатки гормональных веществ. Листья желтеют, развитие плодов сильно отстаёт...»
За этим следовал ещё более подробный и сложный «реанимационный» план.
Суть: семьдесят процентов можно довести до качественного продукта. А оставшиеся двадцать с лишним му — попробовать спасти, ставя целью не урожайность, а постепенное восстановление. Если в этом году удастся получить плоды товарного вида — уже успех.
Теперь можно быть гораздо спокойнее.
Цзян Линь отвлёкся от панели и продолжил: «Я ещё раз пройдусь по саду, запишу состояние деревьев и передам профессору. Что касается двух других соглашений, я бы посоветовал пригласить в свидетели секретаря деревни или кого-то ещё с весомым словом. Особенно в случае с Хуан Санъэром — раз он и фрукты сажает с фокусами, я ему не верю».
«Что до денег...»
«Хуан Санъэр вообще больше ничего не получит!» — снова подчеркнул пятый дядя.
Третий дядя перехватил: «Если он хочет денег, пусть сначала вернёт всё, что мы в прошлом году из-за него потеряли!»
Цзян Линь кивнул: «Думаю, что оставлю этот вопрос на вас. У меня одно условие: резать надо чисто, до конца». Он улыбнулся, посветлев лицом: «А не то заработаем под Новый год денег — и они снова придут скандалить».
Дяди тоже рассмеялись. Пятый тут же воскликнул: «Пусть только попробуют!»
Третий дядя покачал головой: «Раньше думали — свои люди из одной деревни, отношения хорошие, и договор не стали толком прописывать. Вот и нарвались. Теперь надо всё по уму сделать».
«Дальше мы сами управимся, не беспокойся».
Четвёртый дядя сказал: «Тогда я с тобой пойду — фотографировать буду».
«Хорошо».
Сидя на заднем сиденье мотоцикла, Цзян Линь отчётливо чувствовал, что настроение у четвёртого дяди стало куда лучше, чем когда они ехали на гору.
«Сам не знаю почему, а кажется, что в этом году можно будет заработать».
«Ха-ха, четвёртый дядя, это чутьё вас не обманывает!»
Отфотографировав, четвёртый дядя отвёз Цзян Линя прямо на автобусную станцию — тому нужно было возвращаться в Жуйчэн.
На панели совместные посадки и их собственное поле уже пришли в движение. Его поле, если сравнивать, выглядело похуже. Ничего не поделаешь — исходно оно было слабее; то, что первый урожай получился почти на том же уровне, что и на совместных посадках, было заслугой отца с матерью, которые не спускали с поля глаз. Но с его планами и впредь всё будет не так уж плохо — может, и не дотянет до высшего уровня, но на начальный уровень качественного продукта выйдет.
Вернувшись в университет, он уже был в девятом часу вечера.
Старый Гу восхищался живучестью Цзян Линя: под утро вернулся домой, а вечером уже за сотни километров — настоящий босс!
Цзян Линь перепечатал в документ подробные планы для обоих участков. С завтрашнего дня дяди должны были управлять садом строго по этим инструкциям.
Он немного поболтал с Цзян Е по телефону, но разговор целиком ушёл в дела.
«После обеда, когда наловчились, резать стали гораздо быстрее. Но из-за того, что маленький склад тесный, нарезка не поспевает за доставкой. Студенты-подработчики сегодня задержались, работали до половины десятого, чтобы выполнить все оставшиеся на сегодня заказы на сайте. Те арбузы, что привезли, почти все ушли».
Цзян Линь рассмеялся: «Я смотрю, на приданое всё-таки можно надеяться».
«Опять шутишь! — притворно рассердилась Цзян Е. — А у тебя как? Целый день на ногах, устал, наверное?»
«С такой-то надеждой — нисколько не устал. Контракт на сад подписали, как только дяди разгребут бардак, в будущем году наша “Циншань” получит ещё одно сильное подкрепление».
Ещё немного поболтали о пустяках и пожелали друг другу спокойной ночи.
Но Цзян Линь не лёг спать сразу.
В голове он уже обдумывал завтрашнее выступление.