Рассказ о предпринимательстве
Цзян Е лишь слегка улыбнулась — Ли Яо заговорил об этом ещё в первый день их торговли арбузами. Так что она ничуть не удивилась.
Ли Яо бросил как бы невзначай взгляд в сторону Цзян Е, потом улыбнулся и неторопливо спустился со сцены.
«В последнее время у нас появился один довольно интересный пример. Студент Университета электронной науки и техники начал с того, что помогал семье торговать арбузами, и с нуля превратил продажу фруктов в настоящий кампусный сервисный проект».
«Что? Университет электронной науки и техники?»
«Арбузный Братан — из этого вуза?»
«Из “двойного первого класса” (т.е. из элитного университета)!»
«А говорили, что он после школы бросил учёбу…»
В рядах студентов началось волнение.
Прежде до них доходили совсем другие версии: «бросил старшую школу», «выпускник колледжа» . Этот «социальный элемент» позволял им неизменно чувствовать своё превосходство. Но Арбузный Братан буквально плюнул им в лицо — «я тоже так могу, но мне просто неинтересно».
Стоило прозвучать словам «Университет электронной науки и техники», как всё это превосходство вмиг рухнуло.
Ярлыки «низкое образование», «некультурный», «безработный бродяга» — всё, чем они навесили Арбузного Братана, в тот же миг разлетелось вдребезги.
Парень, который недавно говорил что-то про «зажигает похлеще», теперь выглядел довольно нелепо. Чжан Хао и Чжао Фэн невольно нахмурились — им явно требовалось переварить новую информацию. Выражение лица Ли Синьлуна почти не изменилось, но по лёгкой пульсации желваков нетрудно было догадаться, какая буря бушует у него внутри.
Чжоу Цянь же была скорее озадачена и возмущена: «Студент такого вуза — и не побрезговал арбузами торговать?» Она невольно взглянула в сторону Цзян Е — та была совершенно спокойна. И эта её безмятежность и элегантность выставляла её, Чжоу Цянь, настоящим шутом.
А вот Фань Тао и другие, кто и без того хорошо относился к Арбузному Братану, испытали почти восторг: «А что я говорил! Его коды отслеживания и система заказов — самодельные! Вот оно и подтвердилось!»
В глазах Су Сяо мелькнуло подозрение, потом она впилась взглядом в безмятежную Цзян Е и прошептала: «Ты же знала, да? Точно знала! Ждала этого момента!» Она сжала кулачок, потрясла им и не смогла сдержать улыбки: «Как же это приятно! А ты, оказывается, умеешь быть такой коварной!»
Цзян Е моргнула: «В первый же день, когда мы начали торговать, учитель Ли уже сказал, что хочет сделать его кейсом для лекции. Но я не ожидала, что он скажет ещё и это».
Ли Яо, видимо, понимал, какой резонанс вызовут его слова, и намеренно дал студентам время на переваривание информации.
Затем он продолжил: «Я думаю, все уже поняли, о ком я говорю! А теперь приглашаю нашего Арбузного Братана — Цзян Линя — на сцену, чтобы он сам рассказал свою историю предпринимательства под брендом “Циншань”!»
Лёгкая улыбка, застывшая на губах Цзян Е, в тот же миг, когда Ли Яо договорил, исчезла.
Она ошеломлённо уставилась на входную дверь. Знакомая фигура пересекла дверной проём и ступила в пространство, на которое были устремлены сотни взглядов.
Восторг на лице Су Сяо мгновенно сменился недоумением, она инстинктивно схватила Цзян Е за руку, но та не заметила. Она широко раскрыла глаза, словно кто-то нажал на паузу.
Учитель Ли говорил, что будет разбирать этот кейс, но Цзян Е никогда не предполагала, что Цзян Линь придёт сам. Она слишком хорошо его знала.
Он всегда действует осторожно, сначала продумывает наихудший сценарий и только потом делает шаг. Что же заставило человека, который говорил: «Наша семья маленькая, не выдержит больших бурь, мы сейчас как маленький бамбуковый плот — столкнёмся с чем-то — и разобьёмся вдребезги», — передумать и предстать под этим прицелом взглядов?
Ответ возник в её сознании почти мгновенно.
Те самые слухи!
Плохой вкус, встречается с фруктовым барыгой, ничего из себя не представляет...
Он, должно быть, слышал эти колкие, обидные слова.
Чэнь Фэн? Лу Сяотянь? Кто-то из студентов-подработчиков? Или, может быть, согласно своей привычке всё предвидеть на шаг вперёд, он уже представлял себе появление таких голосов в тот самый миг, когда решил везти арбузы в университетский городок?
Она вспомнила: в тот день, когда они только обсуждали, что арбузы здесь можно продавать по три юаня за цзинь, он спросил её: «А тебе не кажется, что мне будет стыдно торговать арбузами у твоего университета?»
Выходит, он уже тогда беспокоился об этом.
Он всё слышал. И всё равно вошёл — спокойно, непринуждённо. Он вошёл с подчёркнуто высоким статусом: не скандалить, а рассказывать о предпринимательстве. Но этот рассказ сам по себе был самым острым мечом и самым крепким щитом, способным разбить любое пренебрежение и любые кривотолки, любые насмешки и взгляды, направленные на него и на неё.
Глаза Цзян Е защипало, взгляд затуманился.
Она поспешно опустила глаза на раскрытую книгу, взялась за уголок страницы, делая вид, что перелистывает, чтобы скрыть нахлынувшие чувства. Но тонкие, чуть дрожащие пальцы выдавали её волнение.
Цзян Линь неторопливо прошёл по проходу и поднялся на кафедру.
Свет в аудитории упал на него.
Простая белая футболка обрисовывала его слегка худощавую фигуру.
Все взгляды, словно прожекторы, устремились на него — изучающие, любопытные, оценивающие, а кое у кого и недобрые.
Но он лишь спокойно обвёл взглядом весь лекционный зал, на мгновение задержался на втором ряду и широко улыбнулся.
Он объявлял всем, зачем пришёл.
«Здравствуйте, учитель Ли, здравствуйте, студенты Университета связи!»
Он заговорил. Голос негромкий, но чёткий, уверенный, с той спокойной основательностью, которой обычно нет у его сверстников.
«Меня зовут Цзян Линь. Для меня большая честь стоять здесь и немного с вами поговорить. Учитель Ли попросил меня поделиться опытом, и я, честно говоря, немного волнуюсь. Это, наверное, и не предпринимательство совсем — просто я потихоньку делал кое-какие небольшие дела и хочу рассказать, как всё было».
Он говорил дружелюбно, как за обычным разговором.
«В самом начале всё было очень просто, и это было самое трудное. Дома созрели арбузы, а вся наша деревня, даже весь посёлок их посадили — и продать не могут. Никакой бизнес-модели у меня в голове не было, была только одна мысль: как эти арбузы сбыть. И тогда я написал пост на форуме Университета связи...» — он усмехнулся. — «Наверное, вы что-то об этом слышали. Я указал сахаристость 13, какой-то студент начал спорить, я тоже не стерпел — так и устроили пари. А это пари принесло мне первое признание...»
И он начал рассказывать: как создал группы в QQ, как повёз первые 4000 цзиней арбузов, как они с трудом грузили их всей семьёй с утра до обеда, а потом он понял, что так дело не пойдёт: 500 арбузов вручную резать и продавать — это очень долго, представьте себе сотню студентов в очереди, как птенцы, ждут кормёжки, и только один он, разве не забьют его? Студенты засмеялись. Цзян Е тоже улыбнулась. Он соврал: он понял это не на следующий день, а ещё ночью.
«С того момента я понял, что продавать арбузы — это не просто. Недостаточно, чтобы арбузы были вкусными. Одна искренность не помогает — нужны методы...»