Пока в доме есть старик — в доме есть сокровище
Вечером Сюй Жун позвала семью ужинать.
Дедушка посмотрел на стол и спросил: «Мальчишка не будет ужинать?»
Голос его был ровным, без тени эмоций.
Цзян Цзяхэ вытер лицо, повесил полотенце сушиться и, входя в дом, ответил: «Сказал, что хочет, пока прохладно, отобрать все арбузы. Наверное, до сих пор занят».
Дедушка хмыкнул, взял палочки и спросил снова: «А сколько ещё арбузов на грядках?»
«Днём Ли Шуцзе примерно прикинул — тысяч пятьдесят-шестьдесят цзиней. Цзян Линь сначала поможет отправить двадцать тысяч».
Дедушка кивнул и больше ни о чём не спрашивал, спокойно ел. Только в его обычно безмятежных глазах читалась более глубокая, чем обычно, задумчивость.
Цзян Цзяхэ удивлённо посмотрел на отца, переглянулся с Сюй Жун — оба не могли понять, что у старика на уме.
Даже с помощью панели отобрать арбузы на всём участке удалось только к восьми вечера.
Цзян Линь отказался от приглашения Ли Шуцзе зайти перекусить и вернулся домой.
Еда грелась в кастрюле. Он кое-как проглотил пару ложек и сразу открыл компьютер, чтобы сверить данные.
Этикетки он делал в Excel — всё было примерно правильно. Затем он загрузил информацию на сайт отслеживания.
Подумав, он создал новое поле — «Условия произрастания». Решил, как будет время, сфотографировать совместные посадки и добавить данные о почве, продолжительности солнечного освещения и прочее.
Пока он возился с данными, из боковой комнаты вошёл дедушка и сел на диван рядом.
«Что случилось, дедушка?» — Цзян Линь мельком взглянул на него и продолжил работу.
Дедушка посмотрел на обгоревшую на солнце кожу внука, помолчал и медленно спросил:
«Днём твой отец говорил что-то невнятное. Я хочу спросить. Сколько всего арбузов ты смог отобрать?»
Цзян Линь закончил загрузку данных и закрыл сайт: «Всего чуть больше шестидесяти тысяч цзиней».
На самом деле — шестьдесят три с половиной тысячи, панель уже подсчитала. Это было гораздо больше, чем предполагал Ли Шуцзе.
На совместных посадках, из-за единого подхода, всё было в гораздо лучшем состоянии, чем на их поле. Арбузы в основном соответствовали стандарту.
Но этикетку «Циншань» он наклеил только на двадцать тысяч. На остальных были старые, бракованные.
Дедушка продолжил: «Завтра ты сможешь отправить двадцать тысяч. А что ты собираешься делать с остальными?»
Цзян Линь сказал правду: «Заказы от “Отличной фруктовой коллекции” — это только начало. Я не беспокоюсь о последующих заказах, но между ними есть временной разрыв. Продажи ученикам тоже по вопросом. Военная подготовка у первокурсников закончилась, заказы обязательно упадут, надо ждать начала занятий у вторых и третьих курсов...»
«Я думаю так: сколько смогу взять — столько и возьму, а не смогу — не буду настаивать. Поэтому я и сказал секретарю Ли, чтобы до ливней все собрали арбузы по домам и хорошо убрали. Если заранее продезинфицировать помещение, обеспечить вентиляцию, регулярно переворачивать, они спокойно пролежат три-четыре дня. В крайнем случае можно продать и другим перекупщикам — всё лучше, чем гнить в поле».
Дедушка помолчал: «А хочешь послушать, что я думаю?»
Цзян Линь рассмеялся: «С чего бы мне отказываться? Я стал главой семьи, что ли? Говори пожалуйста».
Дедушка тоже улыбнулся, с чувством произнёс: «Ты сейчас и есть глава семьи».
«Я просто поделюсь своим опытом, а ты слушай».
Не торопясь, он начал: «Я думаю так: раз у тебя есть канал, ты смотришь в будущее и не переживаешь о заказах, то почему бы не помочь и с этими несколькими десятками тысяч?»
«Сейчас — твой шанс. Поможешь деревне решить большую проблему — обретёшь в ней вес. Тогда твоё слово будет много значить. Если захочешь что-то сделать потом, стоит тебе поднять руку — и все откликнутся».
Он сделал паузу и сменил тон: «Но метод с хранением арбузов по домам я считаю ненадёжным».
«Ты все эти дни отбираешь арбузы, наклеиваешь этикетки, сам занимаешься каждым делом — всё для того, чтобы гарантировать качество, чтобы не было проколов».
«Твой способ, в общем-то, правильный. Все, кто столько лет землю копал, знают: арбузы можно сорвать и убрать домой. Если правильно за ними ухаживать, они и несколько дней не испортятся».
«Но проблема именно в уходе».
Дедушка поднял глаза к окну: «С твоим одним юанем за цзинь у них перед глазами они ни за что не станут продавать арбузы другим перекупщикам. Ты дашь им указания — проветривать, когда переворачивать. Те, кто поусерднее, может, и сделают. Но как только пойдут дожди — большинство, наверное, побежит в чайную. Сядут за стол, начнут играть в карты — кому вспомнится про арбузы дома?»
«В конце концов арбузы испортятся, качество упадёт. Ты их заберёшь или нет?»
Голос дедушки стал глубже: «Да, все знают твои стандарты. Словами они тебя, может, и не упрекнут, но в душе останется осадок — будут думать, что их убытки связаны с тобой».
«Раз уж ты думаешь о долгосрочных планах, такие мелочи тоже надо учитывать».
«В этом есть смысл!» — Цзян Линь кивнул и слегка улыбнулся. — «Я хорошенько подумаю над этим».
Дедушка тепло улыбнулся, в глазах его светилось удовлетворение: «Я, старый, могу только вопросы задавать».
Он уже собрался вставать, но Цзян Линь поспешил поддержать его: «Вот и говорят: пока в доме есть старик — в доме есть сокровище. Всё это мелкие проблемы, я найду холодильный склад, и дело с концами».
Старик был ещё крепок, и поддержка ему была не так чтобы нужна, но от помощи внука он не отказался.
«Хорошо, если есть решение. А я вот... век мой недолог, пока ещё могу...»
«Дедушка!» — Цзян Линь поспешно прервал его, в глазах защипало.
В памяти вдруг мелькнула картина из прошлой жизни: дедушка, прикованный к постели. Он инстинктивно сжал сухую старческую руку.
Голос его дрогнул, но прозвучал необычайно твёрдо: «Вы мне таких слов не говорите. Вы ещё бодры как огонь, даже трость не нужна. Вам жить до девяноста, до ста лет! Хорошие дни в нашем доме только начинаются, как же без вас? Вы свою будущую внучку видели? Да вы ещё увидите как она выйдет замуж!»
Он глубоко вздохнул, словно пытаясь передать старику всю свою уверенность: «Как разгребусь немного с делами, поедем в лучшую городскую больницу на полное обследование. Сделаем и КТ, и МРТ — с головы до пят всё проверим, послушаем, что врачи скажут».
“Когда будет опубликован отчет о медицинском обследовании и показатели будут в порядке, я отведу вас на площадь Тяньаньмэнь, чтобы увидеть поднятие государственного флага и председателя Мао.”
Дедушка на мгновение опешил, глядя на своего внука, который уже был на голову выше его самого, и долго молчал.
Эти затуманенные глаза, привыкшие к жизненным реалиям, слегка мерцали в тусклом свете лампы накаливания.
Через некоторое время его губы дрогнули, и он тихо сказал: «Договорились!»
Его голос негромкий, но и у него бывают небольшие взлеты.
“Отлично!”
“Пойдем на площадь Тяньаньмэнь!”