Отражение жизни людской
«Алло, сестра Сюй, что-то тебя давно не видно, не заходишь поболтать. А Цзян Линь ваш ещё дома?»
Сюй Жун, продолжая разговор, покосилась на Цзян Цзяхэ и только потом ответила: «Сына нет дома, днём отвёз девушку в город. Наверное, ещё гуляют».
«Скупать арбузы? Этого я не знаю. Ах, даже не говорите, я сама вся на нервах. Он нам с мужем конкретно ничего не рассказывал. Ребёнок уже взрослый, у него свои мысли. Хорошо, хорошо, как вернётся — спрошу».
Она положила трубку и покачала головой: «Это уже третий, кто так выведывает».
Цзян Цзяхэ задумался: «В общем-то, это хорошо. Как вернётся, расспросим его, что он думает. Люди вокруг — соседи, если можем помочь — поможем. А не можем — так не можем. Он и так за последние два дня устал».
В доме Чэнь Ду было светло.
«Вы бы видели эту картину: очередь выстроилась метров на сорок, все ждут, когда арбузы получат. Я за всю жизнь не видел, чтобы арбузы так расходились!»
Ребята — Чэнь Ду, Дэн Синь, Го Кай — сидели вокруг, глаза у них горели. Сегодня утром они помогали собирать арбузы и грузить их в машину, но в душе всё равно сомневались — как-то фантастически звучало, что один человек может распродать семь-восемь тысяч цзиней арбузов. Но ещё более фантастическим оказалось то, что Линь Тао выложил на стол контракт.
«Я всего пять часов там проторчал, а он уже с таким контрактом вернулся!»
«Гляньте: два юаня за цзинь, послезавтра двадцать тысяч цзиней везти надо!»
Чэнь Ду взял контракт, полистал и присвистнул: «Если первая партия подойдёт, то в течение сезона — не менее двухсот тысяч цзиней!»
«Что?» — Дэн Синь и Го Кай опешили. «Да это же весь урожай в деревне выкупить можно!»
Чэнь Ду всё понял: «Так вот зачем ты мне звонил и поручение давал!»
«Босс, ты правда хочешь помочь всей деревне продать арбузы?»
Цзян Линь кивнул: «Раз есть такая возможность — почему бы и нет?»
Он достал из рюкзака заранее подготовленные деньги. За две тысячи цзиней от каждого — по три тысячи юаней.
«Это за ваши арбузы, так что за работу отдельно не плачу».
«Да брось! Мы только помогли погрузить. А когда мелкие торговцы пол юаня дают, мы всё равно грузить помогаем!»
«Вот именно!»
Чэнь Ду передал деньги сидевшей рядом Чжан Цинь, остальные трое холостяков тоже спрятали свои.
Цзян Линь смотрел на их сияющие лица, и в воздухе перед ним медленно проступила прозрачная панель:
«Сердцем прикипев к родной земле, несешь благо соседям. Дела и помыслы твои — как отражение жизни людской».
«Хм? Босс, ты чего застыл?»
Цзян Линь вернулся к реальности: «А, ничего, задумался, как завтра всё организовать».
«Не будем пока о двадцати тысячах. Завтра в университетский городок надо везти четыре тысячи. Тао, поедешь опять ты?»
«Без проблем», — улыбнулся Линь Тао, глядя на остальных. — «Я, как вернулся, уже позвонил на бумажную фабрику и уволился».
Видя, что остальные тоже загорелись, Цзян Линь высказал свои соображения: «Думаю, вам пока лучше не бросать свою работу. Зарплата небольшая, но график свободный, сможете помогать с погрузкой, когда надо, — это ничего не отнимет».
«После того, как я налажу контакты в городе, основным покупателем станет “Отличная фруктовая коллекция”. В основном с ними будет работать Тао».
«Теперь о деньгах. За ваши собственные арбузы я не плачу. А за помощь с погрузкой — пятьдесят юаней за машину на каждого».
«И ещё Чжан Цинь. У меня теперь группы в QQ, нужен администратор. В основном — принимать заказы, поддерживать активность, если у кого вопросы — быстро отвечать. Сто юаней в день».
Услышав это, все рассмеялись: «У босса деньги просто зарабатывать!»
Пятерых он временно устроил, и на душе у Цзян Линя полегчало.
Когда поели, Линь Тао отвёз Цзян Линя домой. На прощание Цзян Линь дал ему тысячу юаней.
«Я же бак полный залил! Зачем столько?»
«Бери, раз даю. Завтра в город поедешь, деньги лишними не будут. Мало ли, ребят пригласишь куда — платить надо. Теперь ты работаешь, нечего из своего кармана тратить».
«Ладно», — Линь Тао не стал спорить, развернулся и уехал.
Дома свет ещё не гасили — родители ждали его.
«Сяо Е уже доехала?» — спросила Сюй Жун, как только он вошёл.
«Днём я её отвёз», — проворчал Цзян Линь. — «Ты вообще моя мать или нет?»
Сюй Жун рассмеялась: «Ел уже?»
Цзян Линь хмыкнул: «Поздно спохватилась…»
«Ах ты, щенок!»
Цзян Цзяхэ прочистил горло: «Тут несколько человек из деревни звонили, про твои арбузы расспрашивали…» — подхватила Сюй Жун. — «Мы не знали, что ты думаешь, и сказали, что спросим, как вернёшься».
Цзян Линь улыбнулся: «А вы что думаете?»
Цзян Цзяхэ помолчал: «Думаю, люди вокруг — соседи…»
«Если есть возможность — помоги... Если совсем трудно, то ничего страшного, твои дела важнее», — сказал отец.
Сюй Жун тоже кивнула, но оба говорили как-то осторожно, боязливо.
Цзян Линь протянул им контракт, который держал под мышкой: «Папа, мама, сами посмотрите».
Они взяли документ. «Пробная партия — двадцать тысяч цзиней? А это не мошенники?»
«Инициатор — научный руководитель Цзян Е. У этой сети “Отличная фруктовая коллекция” только в Жуйчэне больше двадцати магазинов, и они быстро расширяются. И предоплата — шесть тысяч юаней уже поступила на мою карту».
Цзян Цзяхэ кивнул — видно, сын всё продумал.
А Сюй Жун беспокоило другое: «Двадцать тысяч цзиней — и ты один всё отбирать будешь? Не переутомляйся!»
Цзян Линь отмахнулся: «Да что там уставать? Пройдусь по полям — ну, два дня всего».
«Теперь вопрос — как эти арбузы скупать. Если завтра пойдут по одному, то не покупайте. Я хочу подождать, пока сам секретарь Ли не придёт».
Цзян Цзяхэ кивнул — это был выход.
Цзян Линь продолжил: «У меня требования высокие. Без авторитетного человека в таких делах легко испортить добрые намерения. Да и у Ли Шуцзе с тобой трения были... Пусть он сам тебя попросит — он же яму вырыл».
Цзян Цзяхэ опешил, потом невольно рассмеялся: «Ах ты, парень! Ох, стар я, стар...» — он махнул рукой и пошёл в спальню. — «Ты тоже целый день на ногах, ложись пораньше...»
Цзян Линь улыбнулся. Он умылся, и было уже одиннадцать вечера.
Открыл QQ, обсудил с Гу Чжэнвэем детали функционала, перекинулся парой фраз с народом в группах, потом поболтал с Цзян Е по телефону, рассказал о своих планах на завтра, и только тогда провалился в глубокий сон.
«Сердцем прикипев к родной земле, несешь благо соседям. Дела и помыслы твои — как отражение жизни людской... Любопытно», — подумал он перед сном.