В полном порядке
Два грузовика заехали на территорию парка.
Вокруг были новые складские помещения, асфальт тоже был в отличном состоянии. Однако у обочин уже пробивались сорняки.
Место отличалось от того, что он себе представлял: машин не было видно, казалось, что во всём парке только их два грузовика.
Вскоре они остановились у ворот одного из складов. Навстречу вышел мужчина под сорок, коренастый, крепкого телосложения. На нём была чёрная футболка, короткая стрижка «ёжиком». Если бы ещё добавить толстую золотую цепь, он точь-в-точь походил бы на «братка» из стереотипных представлений Цзян Линя.
«Ты и есть Цзян Линь?»
Цзян Линь, услышав знакомый голос, удивился: «Дядя Чэнь?»
«Да, это я, хе-хе!» — Дядя Чэнь рассмеялся, и налёт «братковости» сразу поубавился.
Он полез за сигаретами: «Будешь?»
Цзян Линь с улыбкой покачал головой, машинально оглядываясь по сторонам. «Дядя Чэнь, и у вас есть такой бизнес? Выглядит... неплохо».
Он имел в виду холодильник.
Дядя Чэнь, заметив его взгляд, убрал сигареты обратно, не переставая улыбаться: «Выглядит пустовато, да? Машин почти нет». Он не стал скрывать: «Парк только построили. За последние пару лет владельцы много чего понастроили, пользуясь поддержкой политики. Но оборудование здесь действительно хорошее, холодильные машины — импортные. По надёжности эти склады выше многих старых. Я специально приехал встретить, чтобы ты не волновался. Зайду с тобой, покажу, чтобы ты убедился».
Он махнул рукой, отдавая распоряжения, чтобы грузовики направили к складу, и только потом, понизив голос, продолжил: «Не буду тебе врать. Это не моё хозяйство. Я просто посредник, помогаю владельцам находить клиентов. Вчера вечером Сяо Е позвонила. Как нарочно, я сразу же всё устроил и оставил место для тебя».
Цзян Линь кивнул и пошёл за дядей Чэнем осматривать окрестности.
Большинство машин работали. Как только они зашли внутрь склада, температура резко упала. LED-экран на стене показывал текущую влажность и температуру — в разных зонах они различались.
Дядя Чэнь, видя, что лицо Цзян Линя ничего не выражает, не мог понять, о чём тот думает, и сказал прямо: «По правилам, даже если всего на неделю, положенные процедуры нужно пройти. Надо подписать договор».
Цзян Линь улыбнулся: «Без проблем».
Общая сумма — 2500 юаней, правила расчёта — всё прописано в договоре чётко, по пунктам.
Цзян Линь увидел свидетельство о праве собственности на склад и оригинал доверенности от управляющей компании на имя Чэнь Цзиньчжуна.
Честно говоря, ему нравился такой стиль работы.
Он быстро подписал договор, взял свой экземпляр и сразу заплатил.
Заодно рассчитался и за оба грузовика.
«Ты пока посиди, отдохни, а я распоряжусь, чтобы начинали», — сказал дядя Чэнь, включил микрофон в диспетчерской и скомандовал: «Можно разгружать. В машинах арбузы, работайте аккуратно».
Рабочие в одинаковой униформе засуетились.
Линь Тао подъехал на своей машине, огляделся и слегка удивился: «Место какое-то глухое».
Он тоже говорил прямо.
Цзян Линь ответил: «Местоположение неплохое. По времени до города отсюда даже быстрее, чем до склада “Отличной фруктовой коллекции”. Говорят, только построили, а с привлечением клиентов пока не очень».
Линь Тао кивнул, протянул телефон: «На, посмотри и заодно послушай».
Цзян Линь прослушал запись. Голоса были тихие, но понять, что произошло, можно было. Вместе с фотографией этого было достаточно, чтобы восстановить всю картину. Пятьсот юаней — не деньги, но сам поступок был отвратительным.
Линь Тао вынул карту памяти и отдал Цзян Линю: «Храни у себя». Потом посмотрел на рабочих, помогавших разгружать арбузы: «Надо признать, здесь всё гораздо приличнее, чем там».
Он сменил тему: «Деньги от “Отличной фруктовой коллекции” перевели? Если не хватает, я могу сходить снять немного?»
Цзян Линь, вставляя карту памяти в свой телефон, ответил: «Хватает. Я вчера вечером домой съездил, родители дали двадцать тысяч».
Линь Тао обрадовался: «Редко вижу, чтобы дядя Цзян был таким щедрым».
Они прекрасно знали, как строго воспитывали Цзян Линя. Когда он жил в школе, деньги ему выдавали на каждую неделю с точным расчётом. Если он в какой-то день тратил чуть больше, потом приходилось голодать. Поэтому по выходным на игры и еду платили они. Но сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что это были прекрасные воспоминания.
Цзян Линь сказал: «Дело не в том, что они не щедрые. Просто в доме ничего не было. Эти несколько десятков тысяч, наверное, копились годами».
Сбережения старшего поколения в деревне — это не заработанные деньги, а накопленные путём некоторых лишений: днём — хлеб с солёными овощами, одежда штопанная-перештопанная годами.
«Теперь им можно радоваться. Если с этой партией арбузов всё получится, можно заработать в несколько раз больше. Но заработанное снова нужно будет вложить в дело. Жалко, если такая огромная площадь совместных посадок пропадёт. Когда с арбузами разберёмся, ещё раз поговорю с секретарём Ли».
«Хорошо, ты договаривайся, а я сделаю!»
Фургон был загружен арбузами и отбуксирован в Университет.
Ситуация развивалась именно так, как и предполагал Цзян Линь: заказы в интернете действительно резко упали. Первокурсники ушли на отдых после военной подготовки, а третьи и вторые курсы ещё не распробовали его арбузы.
Несмотря на временный провал, Цзян Линь не волновался, потому что репутация — это то, что работает наперёд. Как только кому-то захочется купить арбуз, он в первую очередь вспомнит об Арбузном Братане.
Чэнь Фэн развернул временную точку у ворот университета и вместе с несколькими студентами-подработчиками проводил там импровизированную акцию. Всё было согласовано с администрацией университета — в этом и есть преимущество статуса студента. Студенты, работающие на полставки, плюс проект Цзян Е под названием «Студенческий стартап и помощь фермерам» — бонусы наложились друг на друга. Конечно, не обошлось и без заступничества Ли Яо. Подарочные арбузы раздавались без сбоев.
Продажа арбузов была второстепенной задачей. Главное — в этот день показать себя людям.
Цзян Е поужинала с соседками по общежитию и, дожидаясь Цзян Линя, зашла на склад. Выслушав его рассказ о событиях последних двух дней, она протянула ему готовое изображение с логотипом «Циншань».
«Как тебе?» — на её лице было написано: «Ну же, похвали меня!»
На рисунке, предназначенном для регистрации товарного знака, под иероглифами «Циншань» был изображён пейзаж деревни Дунфэнцунь.
«Жена, ты просто гений! Просто море талантов!»
«Правда?» — Цзян Е была на седьмом небе от счастья, но тут же не удержалась и призналась: «На самом деле я просто рассказала свою идею, а нарисовала всё мама».
«Спасибо тебе», — сказал Цзян Линь.
Цзян Е со всей силы ударила его кулаком: «Если ещё раз скажешь “спасибо”, я обижусь!»
Она прильнула к его плечу: «По прогнозу, завтра начнутся дожди».
«Значит, у наших первокурсников появится возможность несколько дней отдохнуть от военной подготовки».
Цзян Линь понял, что она намекает совсем на другое, и сделал вид, что не понял.
Она спросила: «Ты же понимаешь, что я не это имела ввиду?»
Цзян Линь мягко погладил её по голове: «Не волнуйся, всё готово…»