Нарисовал пряник
Услышав эти слова Цзян Линя, Ли Шуцзе не рассердился, а наоборот — почувствовал, что дело верное.
Это показывало, что Цзян Линь не поддался минутному порыву, а действительно всё продумал, и у него есть возможность скупить эти арбузы!
«Хорошо!» — Ли Шуцзе невольно выпрямился. — «Говори, какая помощь нужна от деревни?»
Цзян Линь сказал: «Канал, который я нашёл, — это магазины качественных фруктов в столице провинции, а не рыночная распродажа. Так что к качеству каждого арбуза есть требования».
«Каждый арбуз я буду отбирать лично. Те, что соответствуют стандартам, я забираю по одному юаню за цзинь, наличными сразу».
Ли Шуцзе не счёл это странным — наоборот, почувствовал себя увереннее: «Это нормально, раз цена высокая, значит, и требования высокие».
Его не беспокоили стандарты Цзян Линя — он уже видел, в каком положении семьи Линь Тао и остальных. В этом году все сажали по одной схеме, и если арбузы Линь Тао и Чэнь Ду прошли отбор, то и у других проблем быть не должно.
«Но ты один будешь отбирать? Успеешь? — Ли Шуцзе подумал о практической стороне. — Не считая нескольких семей вроде Линь Тао, внизу осталось ещё больше сорока му земли».
Цзян Линь уверенно улыбнулся: «Об этом не волнуйтесь! Сейчас главное — решить, в какой последовательности собирать урожай. Я отмечу все арбузы, которые подойдут. Но мой канал сначала сможет принять только двадцать тысяч цзиней. Так что решать, с каких полей собирать в первую очередь, сколько каждой семье — будет деревня».
«Двадцать тысяч цзиней!» — вырвалось у Ли Шуцзе, глаза его расширились. Когда он шёл сюда, он прикидывал возможности Цзян Линя и думал, что тот сможет забирать несколько тысяч в день, но никак не ожидал, что тот назовёт сразу двадцать тысяч!
«Да, двадцать тысяч. И это только начало, — продолжил Цзян Линь. — Если мы удержим качество, с заказами проблем не будет! Сколько сейчас на полях самого спелого?»
Ли Шуцзе задумался: «Хотя перекупщики дают низкую цену, каждая семья понемногу уже продала. Самого спелого осталось примерно пятьдесят-шестьдесят тысяч цзиней».
Цзян Линь кивнул: «После того, как отправим эти двадцать тысяч, я буду постепенно возить арбузы в Жуйчэн. Сегодня, например, Линь Тао с ребятами уже собрали четыре тысячи. В дождливые дни будем отправлять примерно столько же. Так что даже если кто-то не попадёт в первую партию двадцати тысяч, можно спокойно собрать арбузы до дождя и убрать на хранение — у всех есть опыт, несколько дней они пролежат без проблем. А в крайнем случае — продать немного перекупщикам. Так, на два фронта, потери будут минимальными».
Ли Шуцзе с облегчением выдохнул: «Вполне!»
При нормальном хранении дома арбузы могут пролежать три-четыре дня без потери вкуса. Начиная с двадцати тысяч, потом можно отправлять ещё! Значит, половина из этих пятидесяти-шестидесяти тысяч спелых арбузов найдёт сбыт.
«Но!» — Цзян Линь резко сменил тон, лицо его стало серьёзным. — «Секретарь Ли, есть один пункт, который я должен особо подчеркнуть».
«Говори!»
«Я подписал с каналом официальный контракт. Я должен гарантировать качество поставляемых арбузов и их эксклюзивность!»
«Это значит, что за каждый арбуз, который я приму и наклею свою этикетку, я несу ответственность». Он пристально посмотрел на Ли Шуцзе. «Поэтому — и сейчас, и в будущем — как только на арбузе появляется моя наклейка, у него появляется удостоверение личности. Никаких тайных замен, никакой подмены хорошего плохим, и уж тем более — никаких арбузов с моими наклейками в чужих тележках!»
«Это вопрос жизни и смерти. От этого зависит, будут ли наши арбузы котироваться на рынке».
Он усмехнулся: «Возможно, сейчас ещё рано говорить о брендах и торговых марках. Но у меня есть мысль — не просто помочь продать арбузы в этом году».
«У нас в деревне сажают арбузы каждый год. И этот год — огромный шанс. Новый сорт вкусный, качественный. Я думаю, может быть, именно в этом сезоне мы сможем сделать арбузы из Дунфэнцуня настоящим брендом, которому можно доверять».
«Бренд... бренд...» — пробормотал Ли Шуцзе, и что-то сильно кольнуло его в груди.
В этом году он и сам затеял этот новый сорт, чтобы помочь людям заработать, но чуть не прогорел. А о бренде он и думать не смел — далеко это было.
Но слова Цзян Линя заставили его мысли зашевелиться, даже дыхание перехватило.
Он вдруг вспомнил этикетки на арбузах, которые видел сегодня в поле.
Сахаристость, вкус, дата сбора, и ещё какой-то код...
Он, как сельский секретарь, видывал немало документов от начальства — про стандартизацию сельского хозяйства, про брендовые стратегии...
Раньше ему всегда казалось, что всё это — пустые разговоры сверху, слишком далёкие от их деревенской жизни.
В том числе и те поездки на сельскохозяйственные предприятия, где он слушал их рассуждения о будущем: тотальное видеонаблюдение, уникальный код на каждом продукте — тогда он думал, что всё это городские фокусы, одна видимость.
Но теперь всё, о чём он тогда слышал, вдруг воплотилось в реальность — в этой маленькой этикетке Цзян Линя.
«Ты… ты правда так думаешь?»
«Если мы в этом году создадим имя, почему бы в следующем году снова не вырастить такие же хорошие арбузы?»
Ли Шуцзе в волнении хлопнул себя по колену: «Я понял!»
«Если кто посмеет мухлевать и испортит всё дело для всей деревни — я, не дожидаясь твоих слов, первый с него спрошу! Я объясню всем как следует!»
Цзян Линь поспешно остановил его: «Секретарь Ли, это пока только мечты. Главная задача сейчас — эти десятки тысяч цзиней арбузов».
«На самом деле, получится ли это дело или нет, зависит от вас. Я, грубо говоря, только связующее звено. Вам нужно всех собрать, объяснить правила, успокоить людей».
«Я не хочу, чтобы из добрых намерений вышла беда».
«Когда договоритесь, можно будет подписать контракт».
«Ах да, да!» — Ли Шуцзе закивал, встал и протянул Цзян Линю руку. — «Цзян Линь, от лица всей деревни благодарю тебя!»
Цзян Линь тоже встал и пожал ему руку: «Секретарь Ли, вы слишком любезны. Я сам из Дунфэнцуня, помочь — моя обязанность».
Ли Шуцзе, человек решительный, сказал: «Я сейчас же вернусь и созову собрание. Жди известий!»
П.п: 1) Дунфэнцунь - деревня восточного ветра
Дунфэн (东风) — «восточный ветер»
Цунь (村) — «деревня»
2) Название «Нарисовал пряник» (画了个饼) — это китайская идиома, которая означает «давать пустые обещания», «рисовать пряник на бумаге, чтобы утолить голод», то есть создавать иллюзию, соблазнительную, но недостижимую.