У каждого свои трудности
«За маленьким складом я присмотрю. А ты поезжай к апельсиновой роще и займись ею как следует. В прошлом году мы покупали эти мандарины “папа” — если за ними хорошо ухаживать, я думаю, вполне можно. Кстати, я кое-что подправила в твоём стандартном расписании. Солнце такое сильное, ты тоже береги себя. Только ночью вернулся под утро, а сегодня опять целый день на ногах».
Услышав голос Цзян Е, полный заботы, Цзян Линь поспешил её успокоить: «Ничего страшного, здоровье у меня крепкое. Как только всё наладится, когда с арбузами этого сезона будет покончено и появятся деньги, наймём людей на все посты — вот тогда и отдохнём».
«За маленьким складом просто присматривай, не надо там постоянно сидеть. С Чэнь Фэном и при соблюдении всех процедур ничего серьёзного не случится. А я сейчас с третьим дядей на гору поеду».
«Хорошо, будь осторожен».
Он повесил трубку, и третий и четвёртый дядя, сев на мотоциклы, повезли Цзян Линя в гору.
Масштаб оказался больше, чем он себе представлял: целый склон горы был превращён в ступенчатые террасы — слоями, одни над другими, на добрую сотню му.
Мотоцикл остановился на площадке в середине склона. Оттуда открывался прекрасный вид.
«Это уже четвёртый год», — сказал третий дядя, указывая на сад перед собой, и в голосе его слышалась и гордость, и горечь. «Изначально нас было пять семей, но в первой половине года одна вышла, теперь осталось четверо. Место большое, управиться трудно».
Деревья были посажены не совсем по стандарту, но всё же довольно ровно. Листья на ближних — тёмно-зелёные, если присмотреться — некоторые чуть подвёрнуты по краям. Плодов завязалось много, величиной почти с кулак, кожура зелёная, блестящая.
«Период налива, развитие в целом нормальное...»
«Период налива, небольшой риск солнечных ожогов...»
«Период налива, возможно недостаточное накопление сахара...»
Информация была краткой, панель всего лишь анализировала текущее состояние фруктов. Пока они официально не были приняты в управление, панель выдавала только такие базовые данные.
Всё в саду, как и говорил третий дядя, было запущено — из-за нехватки рук уход был минимален. Но кое-какие детали показывали, что вначале за садом хотели следить как следует: дорожки к нему были залиты бетоном — не очень широкие, но для мотоциклов и ручных тележек вполне проходимые.
Они пошли дальше, свернули за угол, и Цзян Линь вдруг остановился.
Перед ним открылась совсем иная картина.
По сравнению с деревьями рядом, эти выглядели куда хуже. Множество листьев приняло нездоровый жёлто-зелёный оттенок, некоторые даже скручивались и засыхали. Плодов было мало, кожица тусклая.
Вся панель слабо светилась красным.
Цзян Линь взглянул на один мелкий, плохо развитый плод:
«Развитие плода отстаёт, внутреннее качество аномальное...»
Красное предупреждение означало, что с этой партией деревьев что-то изначально не так.
«Что с этим участком?» — спросил Цзян Линь, обернувшись.
Четвёртый дядя вздохнул: «А что ещё? Двадцать с лишним му — за ними смотрел тот, кто вышел из дела. В прошлом году плоды на этих деревьях почему-то созрели на полмесяца раньше. Когда мы продали эти фрукты, он пришёл к нам и потребовал, чтобы мы ему долю вернули. Мы тогда ничего не понимали и честно отдали ему 50 тысяч. А когда в этом году деревья зацвели и начали завязываться, обнаружили, что с ними что-то неладно. Мы пошли к нему, он сначала всё отрицал, а потом, когда мы сказали, что вторые 50 тысяч не отдадим, он кое-как выложил правду — оказывается, он их обработал кислотой».
«И вот до чего довёл! Я хотел продать эти мандарины и отдать ему остаток, а теперь и копейки ему не дам!» — Четвёртый дядя говорил с негодованием.
Так вести хозяйство — значит просто заработать и удрать.
Третий дядя тоже покачал головой: «Из-за этого и репутация пострадала. Потом, правда, кое-как поправили, но всё равно не то что раньше. Контракты, которые были, никто продлевать не хочет — все ждут урожая, чтобы посмотреть».
Цзян Линь всё понял. Мандарины «папа» на рынке ценятся неплохо, хотя и не так популярны, как потом. Спрос на них был, проблем со сбытом не ожидалось. Но вышло так, что репутация оказалась подорвана.
Он задумался. Остальные деревья были запущены из-за нехватки сил, но основа у них крепкая. При более тщательном уходе и с помощью панели они, наверное, поправятся. А вот с этими двадцатью с лишним му будет труднее.
«Дядя, вы знаете, мои каналы сбыта предъявляют высокие требования к качеству фруктов. Когда я продавал арбузы — я каждый отбирал руками». Он не договорил, но дяди и так поняли. Они и сами знали, но раз уж попросили и Цзян Линь согласился приехать посмотреть — в душе всё равно теплилась надежда.
Третий дядя протянул четвёртому сигарету. Оба помрачнели.
«Ну…» — начал было третий дядя, но не успел он прикурить, как зазвонил телефон.
Он снял трубку, сказал несколько слов, и лицо его потемнело.
«Возвращаемся. Ли Шуфэн тоже хочет выйти, устроил скандал дома».
Ещё не доезжая до дома, они уже услышали шум.
В току сидел мужчина лет сорока. Рядом с ним был пятый дядя.
«Я не хочу вам мешать. У вас всё же трое братьев — поддерживаете друг друга, можете продолжать. А у нас одна семья, нам не вытянуть. Дальше — удобрения, уход, силы, время — а до выхода на рынок ещё четыре-пять месяцев. Наша семья просто не потянет».
Пятый дядя уговаривал его: «Но ведь это всё из-за того, что в прошлом году этот Хуан натворил. Действительно, несколько лет сажали — денег не заработали, репутацию испортили. Нелегко всем. Мы понимаем твои трудности и сами думаем, как быть. У меня есть племянник — он сейчас дома помогает арбузами торговать, у него свои каналы. Он уже приехал и вместе с третьим и четвёртым на гору пошёл смотреть». Тут во двор въехали три мотоцикла.
«Вон, вон, вернулись!»
Третий дядя слез с мотоцикла, лицо хмурое: «Ли Шуфэн, что значит — ты тоже хочешь выйти? Договорились же — вместе, одним путём, и контракт подписали. Что же вы все, на контракты плевать хотели? Первые пятьдесят тысяч — мы вчетвером скинулись, ты ни юаня не дал. А теперь на этом этапе ты собрался выйти из дела?» — голос его, с трудом сдерживающий гнев, поднимался всё выше. «Что, думаешь, раз мы братья, то можно как угодно нами помыкать?»