Слова наперёд
Едва начало светать, на траве ещё висели капли росы.
На деревенской дороге уже раздавались крики перекупщиков.
«Покупаем арбузы! Покупаем!»
«Скоро дожди пойдут, продавайте побыстрее!»
«Как начнут гнить— и копейки не дадут!»
Они поставили грузовики у въезда в деревню. Похоже, сегодня были настроены отобрать полную машину и уехать.
Цзян Линь и Линь Тао с ребятами как раз отбирали арбузы в поле. У обочины уже стояло несколько наполненных корзин.
Подъехал перекупщик на электроскутере, показал на арбузы.
«Эй, братан, арбузы продаёшь?»
Несколько людей, работавших в поле, тоже обернулись.
Чэнь Ду опустил корзину с арбузами, с улыбкой подошёл, протянул сигарету.
«Почём брать будешь?»
Перекупщик сунул сигарету в рот.
«Пять цзяо (половина юаня). Сегодня берём много, могу загрузить полную машину».
Услышав цену, крестьяне зашумели.
«А мы думали, раз на большой машине приехали, цену поднимут».
«Всё как вчера».
«Вот именно. По пять цзяо за цзинь всё продадим — даже себестоимость не отобьём в этом году».
Чэнь Ду присвистнул и поддел.
«Да вы лучше грабить идите».
Перекупщик не обиделся.
«Эй, не надо так говорить. Всё от рынка зависит. У вас арбузы ещё ничего, так мы к вам и едем. А вон напротив, через реку, — там вообще никто не ездит. Гниют прямо в поле. Скоро дожди пойдут — намокнут, тогда и за цзяо никто брать не будет. Ну что, продаёшь?»
Чэнь Ду хмыкнул.
«У нас уже всё заказано. Тебе не продадим».
Перекупщик рассердился.
«Да ты, что ли, надо мной издеваешься?»
«Просто спросил, — ухмыльнулся Чэнь Ду. — Если бы цену хорошую дал, может, и продал бы».
«И что, у тебя цену выше моей могут дать?»
Чэнь Ду огляделся, понизил голос и показал один палец.
«Столько дашь?»
«Юань?» — перекупщик фыркнул и невольно повысил голос. «Это какой же добрый самаритянин столько платит? Продавай ему, продавай! А когда он с тобой не расплатится, будешь плакать!»
«Чэнь Эрва!» — раздался с другого конца поля голос Линь Тао, в котором слышался укор.
«Иду, иду!»
Все увидели, как Чэнь Ду опрометью побежал к ним, а Линь Тао, судя по виду, его отчитывал. Чэнь Ду только неловко улыбался.
Эта сцена подтвердила только что сказанные слова.
«И правда юань!»
«А я думал, вчерашние слухи — враньё».
«Позвоню-ка я своей, скажу!»
В последние дни перекупщики хоть и давали низкую цену, но многие крестьяне всё равно продали немного арбузов. А что ещё делать? Чтобы они в поле сгнили и в компост пошли?
Но теперь, когда разнёсся слух об одном юане за цзинь, никто больше и думать не хотел о других перекупщиках.
На самом деле ещё утром некоторые ходили к семье Цзян. Но от Цзян Цзяхэ с женой ничего внятного не добились.
Они твердили одно: «Это сын сам всё делает, мы тут не решаем».
Даже слепому было ясно, что в деревне столько дворов, да ещё и сорт общий — кому бы они ни пообещали, всё равно были бы проблемы.
Что же до Цзян Линя — он помогает своим друзьям детства, и кто ему что скажет?
И давление, естественно, легло на Ли Шуцзе.
Не дожидаясь, пока крестьяне сами придут к нему, Ли Шуцзе сел на электроскутер и отправился на поиски.
«Эй, секретарь Ли!» — поздоровались крестьяне.
Ли Шуцзе припарковал скутер, через силу кивнул, глубоко вздохнул и спустился в поле.
«Цзян Линь, занят?»
Цзян Линь выпрямился, отряхнул с рук песок.
«Секретарь Ли, с добрым утром. Так, баловство, помогаю им немного».
Ли Шуцзе посмотрел на только что наклеенные этикетки и выдавил улыбку.
«Неплохо выглядит, серьёзно. Вот какое дело, Цзян Линь. Ты знаешь, в этом году с арбузами в деревне так вышло. Я ведь инициатором был, у меня самого душа не на месте. Дожди вот-вот начнутся, а арбузы в поле ждать не могут...»
Цзян Линь прервал его.
«Ситуацию я знаю. Только в нашем доме не я решаю. Вам надо к моему отцу».
«Вы двое...» — Ли Шуцзе хотел сказать «вы двое водите меня за нос», но вовремя осекся. Действительно, к отцу пойдёшь — он отсылает к сыну, к сыну придёшь — он отсылает к отцу.
Но тут до него вдруг дошло!
Он внимательно посмотрел на Цзян Линя и горько усмехнулся.
«Так ты меня ждал? Всё ещё не можешь забыть, как я тебе справку о бедности не подписал?»
Цзян Линь сделал невинное лицо.
«Да что вы, секретарь Ли! Личное — личным, общественное — общественным, везде должен быть порядок. У нас и отец, и дедушка живы, как же я, младший, могу такие важные вопросы один решать?»
«А то не дай бог кого-то пропущу, обидятся потом».
Ли Шуцзе не рассердился — он уже понял, как надо действовать.
«У тебя, парень, ума побольше, чем у твоего отца, будет!»
«Ладно, пойду к твоему отцу».
Он развернулся, сел на скутер и минут десять трясся по ухабам, пока не увидел Цзян Цзяхэ с женой — они удобряли землю, насыпая гряды.
Ли Шуцзе не стал медлить, спустился прямо в поле и сказал без обиняков, с искренностью в голосе:
«Брат Цзян, можно вас попросить о помощи?»
Цзян Цзяхэ, опираясь на мотыгу, смотрел на взволнованное и искреннее лицо Ли Шуцзе. Помолчав, он достал телефон: «Я позвоню Цзян Линю, пусть вернётся».
То, что секретарь партийной ячейки деревни смог переступить через себя и произнести слово «просить», — для Цзян Цзяхэ этого было достаточно, чтобы забыть все прошлые обиды.
Ли Шуцзе, взглянув на его движение, почувствовал некоторое умиление.
Очевидно, эта семья уже давно решила помочь.
Просто нужно было дождаться от него нужного отношения.
Он подумал и сказал: «Раньше... была моя ошибка».
Цзян Цзяхэ махнул рукой: «Всё уже в прошлом...»
Когда Цзян Линю позвонили, он уже возвращался.
Арбузы, предназначенные для университетского городка, были уже обработаны, Линь Тао должен был отправиться с ними пораньше.
Вернувшись домой, он увидел, что во дворе уже поставили стол, на нём — чай и всякие лакомства.
По всему было видно, что у отца на душе отлегло.
Ли Шуцзе, заметив фигуру Цзян Линя, сразу поднялся со стула — на лице его читались нетерпение и надежда.
«Вернулся», — с облегчением произнёс он, а потом, усмехнувшись, добавил: — «Ах ты, парень!»
Цзян Линь сделал недоумевающее лицо: «А я-то что? Разве вы не меня просили вернуться, чтобы обсудить продажу арбузов?»
Ли Шуцзе закивал: «Да-да-да! Давай быстрее! Время не ждёт!»
Цзян Линь придвинул стул, сел за стол, неторопливо отпил глоток чаю и наконец перешёл к делу.
«Секретарь Ли, я знаю, как обстоят дела в деревне. Чем смогу помочь — обязательно помогу».
«Но помогать — не значит брать всё на себя или заниматься благотворительностью».
«Поэтому кое-что нужно обговорить заранее, расставить все точки над i».