Ещё больше денег!
Быть научными, соблюдать правила... планировать... Эти слова были слишком далеки от жизни старых крестьян во дворе. Раньше они слышали их только в вечерних новостях в семь часов. А теперь, когда они прозвучали из уст Ли Шуцзе и достигли ушей каждого, у них появилась удивительно осязаемая реальность. Ведь результаты этих пятидесяти му арбузов были у всех на виду.
«Мы что, на путь современности вступили?» — пробормотал кто-то, пародируя фразу из новостей.
«Секретарь, ты нам тут только обещаниями не корми», — пошутил другой.
«Кто это тебя обещаниями кормит? Вон тот, кто реально помогает, — рядом с нами сидит», — Ли Шуцзе кивнул в сторону Цзян Линя, на лице его играла улыбка.
Третья тётя перестала обмахиваться пальмовым веером и вышла вперёд: «Сынок, я слышала, что клубника в супермаркетах очень дорогая, больше десяти юаней за цзинь. Мы что, такую будем сажать?»
«Правильно», — улыбнулся Цзян Линь.
Третья тётя быстро прикинула в уме: «Пятьдесят му — это же несколько миллионов!»
«Не так много, — терпеливо объяснил Цзян Линь. — Если бы было так легко заработать, все бы клубнику сажали. Наши пятьдесят му только на теплицы уйдёт больше миллиона, не считая рассады, удобрений и работы. В итоге выйдет примерно столько же, сколько с арбузов».
«Преимущество нашей модели в том, что нам нужно только вырастить хороший урожай — а сбыт уже обеспечен!»
«Ого... — все ахнули. — Теплицы — больше миллиона! Вот это да, Цзян Линь, мы и не знали, что ты такой богатый!»
Услышав это, многие навострили уши. Миллионер в деревне — это вам не шутка. В Дунфэнцуне такого ещё не было.
Цзян Линь не успел ответить, как вмешался Ли Шуцзе: «Богатый? Думаете, он сам может себе такое позволить?» — он понизил голос. — «Эти деньги — инвестиции, которые Цзян Линь привлёк со стороны».
Во дворе снова воцарилась тишина.
«Миллион... — кто-то повторял снова и снова. — Это что ж, у людей снаружи такие деньги есть, чтобы просто так вложить миллион в студента, который землю пашет?»
«Не умеешь говорить — помолчал бы».
«А что не так со студентом? Разве Цзян Линь плохо работает? Он же вам деньги помогает зарабатывать!»
«Да я не то имел в виду. Просто как-то не верится».
Миллион был для них слишком далёкой цифрой. Он звучал так же нереально, как и те «планы», о которых они слышали, — где-то в облаках.
Ли Шуцзе продолжил: «Инвестор мог бы вложить деньги куда угодно. Почему он решил вложить их именно в Дунфэнцунь? — Он обвёл взглядом всех. — Потому что люди доверяют Цзян Линю! И потому что Цзян Линь захотел принести эту возможность нам! Думаете, эти деньги так легко достались? Поэтому во время обучения вы должны слушать внимательно и потом сажать как следует! Мы, старики, не должны подвести чужого ребёнка!»
Никто не возражал. После короткой тишины кто-то ответил: «Да-да-да. Секретарь прав. Когда начнём сажать — сделаем всё как надо, чтобы ребёнка не подвести».
В углу Цзян Гофу затушил бычок о землю и растёр его ногой. Миллион... Губы его шевельнулись, но он промолчал. Но взгляд его уже не был таким острым, как раньше. Клубника, годовая премия, плюс зарплата — это что за невиданное счастье свалилось на деревню? А он уже так сильно рассорился с Ли Шуцзе, что теперь поздно отступать.
Несколько человек рядом украдкой покосились на него и с облегчением вздохнули, что не поддались на уговоры. А то бы не видать им клубничной прибыли.
Впереди Третья тётя продолжала спрашивать: «Сынок, мы ведь многие и читать-то толком не умеем. Мы разве поймём твоё обучение?» Её вопрос нашёл отклик у всех: «Вот именно. А если мы не научимся — тогда и зарплаты нам не видать?»
Цзян Линь рассмеялся: «Не волнуйтесь, тётя Сань. Вы арбузы смогли вырастить — почему боитесь, что клубнику не вырастите?»
«Это же абсолютно разные вещи, — в глазах Третьей тёти появилась тревога. — Ты вложил в теплицы целый миллион. Если мы напортачим — не расплатимся».
Цзян Линь терпеливо объяснил: «Я вас обучаю не для того, чтобы вы в университет поступали, а чтобы вы научились пользоваться оборудованием в теплицах и работать по стандартам и процедурам. Например: когда поливать, сколько поливать, когда удобрять, какими удобрениями, сколько ягод оставлять на плети. Разве это не то же самое, что с арбузами?»
Третья тётя и все остальные закивали: «Ах, если бы ты сразу так сказал, мы бы и не волновались». Во дворе снова стало оживлённо: кто перешёптывался и смеялся, кто загибал пальцы, подсчитывая.
Цзян Линь слегка откашлялся: «Эта клубника — или, вернее, будущий доход — пока ещё понятие отдалённое. Контракт мы потом заверим печатью, а сейчас давайте выполним другое обещание».
Услышав голос Цзян Линя, все снова повернулись к нему. И тут они увидели движение, которое было им до боли знакомо. Цзян Линь расстегнул молнию на рюкзаке и начал выкладывать деньги. Пачки купюр, стопки купюр, горы купюр — всё это оказалось на столе.
«Это что ж!» — Третья тётя уронила свой пальмовый веер на землю. Многие вскочили, по двору разнеслось противное «скрип-скрип». Те, кто был сзади, тоже инстинктивно посмотрели на деньги. «Это... опять раздача?»
Секретарь Ли скользнул взглядом по всем, на лице его застыло самодовольство. «Не ожидали?» Он повесил очки на нос и снова раскрыл свою тетрадку.
Цзян Линь повысил голос: «Те 43 тысячи цзиней арбузов, что мы отправляли в прошлый раз, сохранились очень хорошо. Сейчас рынок поднялся, и я попытался договориться с клиентом. Из этих 30 тысяч цзиней мы получили второй дивиденд — 50 цзяо за цзинь!» — Он помолчал. — «Эти 30 тысяч цзиней будут распределяться не по порядку доставки, а пропорционально сданным вами арбузам. Я уже попросил секретаря всё посчитать».
Тут все поняли, что секретарь всё это время писал и считал — сколько кому денег причитается. Ещё до того, как секретарь успел открыть рот, каждый уже быстро прикидывал в уме, сколько он получит.
«Наша семья получит ещё больше 1200 юаней!» — Третья тётя просияла, лицо её просто светилось от радости.
Секретарь Ли облизнул губы и начал выкликать имена, раздавая деньги.
Цзян Гофу съёжился, глаза его не отрывались от уменьшающейся на столе пачки денег. Он сглотнул. Он только что так отчитал Ли Шуцзе, и если тот захочет с ним расквитаться...
Пока он так думал, он услышал: «Цзян Гофу...» Он резко поднял голову! «620 юаней».