Глава 54.0

Впервые Симон слушал такую тишину. В этой тишине было всё. Трепет людей, сдержанные всхлипы Джея, который понял, как близко он был к смерти… и пустота в глазах Кала, полная краха.

Симон наклонился ближе, почти касаясь его лба.

— У меня к тебе вопрос, ответь… 

— Пастырь или поджигатель?

Ответа не последовало, только длинное молчание.Кал, наконец, медленно опустил пистолет.

— Отойди от меня, — сказал сквозь зубы Кал, смотря своим гневным взглядом на Симона. 

Симон отступил на шаг и опустил нож, его же костяной щит моментально испарился как тучи на небе. 

Он не собирался убивать.Симон просто показал, что сможет, если придется. И пусть страх теперь жил в глазах каждого в этой комнате, честный страх лучше грязной уверенности.

Кал тяжело дышал, пот залипал на висках, рука с пистолетом безвольно опустилась, а пальцы все еще судорожно сжимали рукоять, будто тот боялся отпустить последнюю иллюзию власти.

 Он вытер губы ладонью, не сводя с Симона взгляда.

— Ты слаб, — процедил Кал. 

— Если бы был сильным, вонзил бы нож в горло.
— Я человечнее тебя, — спокойно ответил Симон. — А не ты, и не то, во что ты хочешь нас всех превратить.

В этот момент эхом разнеслись шаги, сначала глухие и неразборчивые, потом стремительно нарастающие. Грохот ботинок по лестничным ступеням, крики, вспышки фонарей.

Дверь в технический коридор распахнулась с громким звоном.

— ВСЕМ НЕ ДВИГАТЬСЯ! — прозвучал голос Карена, перекрытый резким дыханием
За ним шло не меньше десятка вооруженных бойцов. 

Некоторые с автоматами, другие с шокерами и дубинками. 

Впереди шагал сам Карен в куртке, наброшенной поверх всего остального, лицо перекошено гневом и страхом. 

Он держал в руках пистолет, направленный в потолок.

— Что, черт возьми, здесь происходит?!

Они остановились в оцепенении, глядя на эту сцену.

Кал с опущенным оружием, побелевший, дрожащий.

Джей сидящий на кровати, выдвинувшийся от винограда, прижавшийся к стене, бледный.

Симон с ножом в руке, который он медленно опустил и воткнул в кобуру на поясе.

Брен стоявший у двери, напряженный, как струна.

Карен медленно провёл взглядом по всем, пока не остановился на Симоне. 

— Кто стрелял? — спокойно ответил Кал
— Он, — кивнул Брен на Кала. 

— В Симона,— добавил Брен отводя взгляд. 

Карен дернулся.

— Ты не ранен? — спросил он у Симона, в голосе сквозила не забота, а непонимание.

Симон повернулся к нему медленно, словно возвращался из другого мира.

— Жив, — коротко ответил он. 

— В следующий раз пусть целится лучше, — сказал Симон смотря на Кала. 

Карен же проигнорировал слова Карена. 

— Ты шутишь? — Карен шагнул ближе, оглядываясь на комнату. 

Его взгляд упал на сотни вещей, аккуратно сложенных вдоль стен. 

Питание, инструменты, части оборудования.

Он выругался, стиснув зубы.

— Это...
— Тайник, — закончил за него Брен. 

— Вот где всё было. Всё, что пропало.

Солдаты начали осматриваться. Некоторые вслух произносили названия того, что находили.

 Люди шептались, но на Симона смотрели иначе, будто увидели его впервые. 

Карен подошел ближе к Калу, который молчал, стиснув челюсть.

— Это правда? — тихо спросил он, но в голосе было уже не сомнение, а разочарование.

Кал не ответил.Только повернул голову в сторону.

Карен выдохнул, взглянул на Симона.

— Ты мог его убить. Почему не сделал?

Симон посмотрел ему в глаза своим мягким взглядом, а затем пожал плечами. 

— Потому что если мы начнем убивать за воровство, то сами перестанем быть людьми.
— Он испугался, я дал ему почувствовать этот страх. 

Карен стоял молча, затем, слабо кивнул.

— Арестуйте обоих, Джея тоже, но без насилия.
— И запишите, что инициаторами задержания были Симон и Брен.

Солдаты двинулись вперёд, накладывая наручники. Симон отвернулся, чувствуя, как напряжение уходит из мышц, оставляя только ломоту в спине и жгучее чувство. 

«Я почти перешагнул грань, мне стоит быть более сдержанным…»

Но пока что, он не ступил за линию и это имело значение.

Позади Карен остановился у двери и тихо произнёс. 

— Спасибо… но в следующий раз предупреждай прежде, чем начнёшь устраивать театр.
Симон, не оборачиваясь сказал. 

— А ты заранее спрашивай, кто в этом театре главный.

Симон стоял у стены, глядя, как Кала уводят прочь, руки за спиной, голова опущена, лицо застыло в мертвенной тени. 

За ним шагали Джей и двое солдат. Всё происходило быстро, будто кто-то включил перемотку. Толпа гудела, и напряжение, висевшее в воздухе, медленно рассеивалось, как дым после выстрела.

Из толпы шагнули двое.

Симон узнал их сразу Джек и Лис, те самые ветераны, которые спасли Симона и Марию достав их из ловушки. Лица уставшие, как у людей, которые пережили слишком многое и больше не верят в случайности.

Джек первым заговорил, голос у него был спокойный, но жёсткий.

— Симон, хочу услышать от тебя лично. Что тут, чёрт возьми, произошло?

Симон выпрямился, качнул головой.

— Мы пошли искать вора, всё вело в технические тоннели.
— Мы с Бреном пошли по ним. Нашли тайник.
Джей и Кал воры, второй выстрелил чтобы избавиться от меня. 

Лис, стоявшая чуть позади, скрестила руки на груди. Её взгляд скользил по Симону, острый, как лезвие. 

Она заговорила, не меняя холодного выражения лица. 

— Знаешь, новенький, ты очень любишь лезть туда, куда тебя никто не звал.

Симон повернулся к ней.

— Я лишь хотел помочь, если эта помощь прячется внизу, я туда спущусь.
— Даже если мне придётся туда лезть одному.

Лис прищурилась. 

Подошла ближе, остановилась почти вплотную.

 В её взгляде не было страха, только осторожность и что-то хищное.

— Я тебе так скажу. Один неверный шаг и я сама буду тем, кто поставит тебе пистолет к голове.
— У нас тут не цирк, ясно?

— Не думай, что тебе можно больше, чем другим.

Симон не отступил, когда Лис подошла вплотную. Он выдержал её взгляд, как выдерживают натянутую струну с ощущением , что малейшее движение приведет к срыву. 

Её глаза были серыми, как сталь, и в них плясало что-то опасное, но не до конца определенное, злость, страх или… раздражение от самой себя.

— Я не прошу особого отношения, — произнёс он спокойно. 

— Но если ты хочешь, чтобы я стоял в стороне, пока кто-то ворует, врет или стреляет в спину, скажи это прямо.