Глава 39.0
Внутри было прохладно и сухо.
Воздух, пахнущий железом, сухой травой и чем-то копчёным, обволакивал лёгкие.
Они вошли в полутёмный коридор, где гудели старые, но рабочие лампы.
Свет был очень тусклым. Кабели вились вдоль потолка, уводя куда-то в глубь.
— Это только поверхность, — пояснил Карен, глядя через плечо.
— Основное ниже.
— Нас здесь около семидесяти, все иммунные.
Когда они прошли дальше, открылся спуск.
Железная лестница, ведущая на нижний уровень. Спустившись, Симон почувствовал, как вокруг открывается совершенно другой вид.
Широкие помещения, переоборудованные под жилые зоны.
Матрасы, аккуратно сложенные вещи, сушёная пища на верёвках. Костёр в металлической бочке в центре.
Дети, настоящие дети играли в мяч из тряпок. Женщина в резиновой накидке готовила что-то в старом котле.
Мужчина в очках чинил батарею на солнечной панели, рядом лежал разложенный планшет, на экране которого бегали цифры.
Симон замер.
Он никогда не видел подобного с начала катастрофы.
— У вас… здесь всё это работает? — прошептал он, почти не веря.
Карен кивнул.
— Отчасти. Ветряки, немного солнечных панелей. Генераторы, когда совсем плохо.
— Мы чиним, улучшаем. Собираем старые схемы, восстанавливаем обрывки знаний. Это не рай, но…
— …это лучше, чем всё, что я видел, — закончил за него Симон.
Симон обернулся.
Мария стояла рядом, широко раскрыв глаза. Она прижалась к нему плечом, словно ей вдруг стало холодно или слишком тепло.
Взгляд у неё дрожал, будто она не верила, что всё это не иллюзия.
— Это… реально? — прошептала она.
Симон кивнул медленно.
— Похоже, да.
Внутри, за укреплённой дверью, уже слышались приглушённые голоса, шелест приборов и тихий гул работающих систем.
Из тени выступила женщина лет сорока с тёмными, собранными в пучок волосами. На её поясе висело несколько инструментов, в руках тонкий сканирующий жезл.
Она взглянула на Карена.
— Новички? — коротко спросила она.
— Симон и Мария, — кивнул Карен.
— Сканер на подходе показал чисто, но ты знаешь правила.
— Конечно, — вздохнула женщина.
Она подошла ближе, уверенным жестом активировала жезл, который издал лёгкий щелчок и засиял синим.
— Я доктор Лена, заведую протоколами допуска.
— Это займёт минуту.
Мария настороженно посмотрела на устройство.
— Это… не больно?
— Совсем нет, — ответила Лена спокойно.
— Он считывает параметры на микромолекулярном уровне. Система распознаёт флуктуации заражения, даже если они ещё не активны.
— Только не двигайтесь.
Симон первым шагнул вперёд и встал на отмеченную линию.
Сканер медленно прошёл от его головы до пояса, затем вниз по ногам.
Экран, встроенный в ручку устройства, мигал разноцветными значками.
— Уровень стабильности… повышенный, — тихо проговорила Лена.
— Интересно.
— Что это значит? — спросил Карен, нахмурившись.
— Его структура нестандартна.
— Энергетическая активность чуть выше нормы, особенно в области спинного импланта. Но заражения нет.
Симон вздохнул с облегчением.
Лена молча кивнула и повернулась к Марии.
— Ваша очередь.
Мария шагнула вперёд, сцепив руки за спиной, чтобы они не дрожали.
Сканер снова зашумел, пробежался вдоль её тела.
— Показатели чистые, — констатировала Лена. — Всё в пределах нормы.
— То есть… мы можем остаться? — с надеждой спросила Мария.
— Временно, — уточнила доктор.
— Первые семь дней будет наблюдение.
— Протокол один и для чистых, и для нестабильных. Вам выдадут метки, зоны доступа будут ограничены.
— Если после адаптации показатели останутся стабильными тогда да, официальное разрешение на перемещение по лагерю.
Карен вздохнул
— Всё как обычно.
Симон не возражал.
Он чувствовал, что даже такая осторожность очень важна.
По сравнению с бесконечным страхом на поверхности, здесь царил порядок.
— Мы согласны, — твёрдо сказал он.
Мария кивнула следом.
Лена активировала на планшете пару команд.
— Метки на запястья, не снимать.
— Комнаты вам выделят на нижнем уровне, блок 2С.
— Осмотр через трое суток, затем повторный скан. Если что-то изменится… вы узнаете первыми.
— Спасибо, — тихо ответила Мария.
Когда они вошли внутрь, двери за ними мягко закрылись, и тёплый, но уже не такой душный воздух убежища окутал их.
Симон бросил взгляд назад, на Карена.
— Все так организовано, сколько времени вам потребовалось ? — спросил Симон осматриваясь по сторонам.
Карен дождался, пока автоматическая дверь окончательно захлопнется за ними, и только тогда повернулся к Симону.
Его лицо стало чуть мягче, меньше напряжения в челюстях, но взгляд оставался внимательным, как у человека, привыкшего ожидать беду даже в безопасности.
— Сколько времени? — Карен повторил вопрос, ведя их по коридору с бетонными стенами, аккуратно обшитыми слоями пластика и утеплителя.
— Примерно двенадцать лет. Или, если хочешь точнее, тысяча четыреста три дня с момента первого запуска генератора.
Симон провёл рукой по стене, чувствуя под ладонью неровности и вмятины.
— И всё это… руками?
— Руками, сломанными, обмороженными, часто не своими, — ответил Карен без пафоса.
— Вначале нас было шестеро.
— Потом девять, двое не выдержали. Остальные нашли нас.
— Остальные умерли, тут могло быть намного больше людей, — Карен тяжело вздохнул.
Он остановился у металлической арки с пометкой «Сектор B», подождал, пока не откроется внутренняя дверь, и жестом пригласил пройти вперёд.
— Всё, что ты видишь из обломков старого мира. Панели с военных баз.
— Трубы с жилых секторов,чертежи, всё собирали по крупицам.
Симон замедлил шаг, глядя на потолок, где тускло мигали лампы с жёлтым светом.
— А ты руководишь всем этим?
Карен усмехнулся, не без горечи.
— Я один из тех, кто не умер первым, — Карен кивнул с улыбкой.
— Этого оказалось достаточно, чтобы меня стали слушать. Потом уже выбора не осталось.
Позади них шла Мария.
Она молчала, вглядываясь в каждую деталь в герметичные швы на полу, в трубы, в слабо гудящие узлы питания, в аккуратно проложенные провода.
Иногда она касалась стены пальцами, словно боялась, что всё это исчезнет.
— А как вы... управляете этим? У вас же нет доступа к сети?
— Или есть? — спросил Симон смотря на Карена.
Карен кивнул.
— Мы не можем переписать то, что было создано до нас, но можем обучаться самостоятельно.