Глава 38.0
— Забавно, все всегда ждут, что я скажу солдат или охранник.
—Но нет…
— Я ухаживал за пожилыми. Социальный работник. Помогал тем, кто уже не мог сам справляться.
— Менял повязки, приносил еду, разговаривал.
— Иногда просто сидел рядом, потому что никто больше не приходил.
Мария обернулась на него с лёгкой удивлённой улыбкой.
— Правда? Никогда бы не подумала.
— У всех есть прошлое, которое больше не имеет значения, — спокойно сказал Симон.
— Но я помню лица.
— Те, кто улыбались даже в одиночестве. Они были сильнее, чем я тогда понимал.
Карен чуть кивнул, по-своему уважительно.
— Значит, ты знал, как держаться рядом, когда остальным страшно. Хороший навык, особенно теперь.
Лис усмехнулась.
— Нам бы больше таких. Людей, которые не убивать учились, а поддерживать.
Мария шагнула ближе к нему.
— Может, именно поэтому ты ещё держишься, Симон.
— Может, — хрипло ответил он.
— Или просто потому, что кто-то должен помнить, что значит быть человеком.
Симон, чувствуя, как после недавнего напряжения внутри чуть отпустило, перевёл взгляд на Карена, шедшего впереди с уверенной, но немного уставшей походкой.
— А ты? — негромко спросил он.
— Кем был до исследовательской группы? До всего этого?
Карен хмыкнул, не оборачиваясь.
— Разочарованием, по мнению родителей. Программистом по документам. Писал софт для банков. А потом свет выключили, и мои навыки стали бесполезны.
—Затем уснул, после очнулся в оболочке, которая сохранила мой облик.
— Большинство даже не помнит как попало сюда…
— Оказалось, что я даже дрова колоть не умею.
— Но ты жив, — спокойно ответил Симон.
— А значит, чему-то всё же научился.
Карен чуть повернул голову, мельком глянув на него с кривой улыбкой.
— Жить в страхе — отличная мотивация учиться.
Симон слегка замедлил шаг, чувствуя, как в словах Карена проскользнула странная, почти невозможная деталь.
Он нахмурился и снова посмотрел на него внимательнее.
— Подожди, — произнёс он медленно.
— Ты сказал… уснул?
Карен обернулся лишь краем взгляда, но по выражению лица стало понятно, это не было метафорой.
— Да, — отозвался он спокойно.
— В один день всё выключилось. Сначала город, потом сети.
— А меня схватила вспышка света. Активация, как я понял.
— Активация чего? — вмешалась Мария, нахмурившись.
Её голос стал чуть более напряжённым.
Карен пожал плечами, словно говорил о чём-то давно принятом, уже не вызывающем у него тревоги.
— Мы называем это капсулами восстановления. Или оболочками.
— Похоже, кто-то или что-то начало сберегать тех, кто подходил по параметрам.
—Не старишься, просто засыпаешь. А потом просыпаешься через десятки, а может, и сотни лет. — Без понятия, кто ты, где ты.
— Но тело целое. Сознание как будто вчерашнее утро пережил.
— В моём случае просто пробуждение в заброшенном корпусе с гудящей системой в стене.
Голос Симона прозвучал почти шёпотом.
— Значит вы не выжили в катастрофе, вас просто сохранили?
Карен кивнул.
— Может, как образцы.
— Может, как заготовки для нового этапа.
— Хрен его знает!
— Мы тут не пророки, Симон. Просто проснулись в аду и научились ходить по углям.
Мария сжала платье, будто ей стало не по себе.
— Значит, вы даже не знаете, сколько времени прошло?
— Не точно.
— По фрагментам данных, по застывшим меткам в зданиях больше ста лет.
— Может, и двести. Времени у системы нет.
— Есть только процессы.
Симон почувствовал, как в животе холодеет. Эта информация всё меняла.
— А таких, как ты, много? — спросил он тихо.
Карен мотнул головой.
— Мы находили еще троих.
—Двое не проснулись, один сошёл с ума. Видимо, система тоже ошибается.
— Или не заботится о последствиях.
Симон посмотрел на Марию.
Та явно чувствовала то же, что и он.
Будто невидимая рука медленно, с интересом, тасовала карту их судеб.
— Спасибо, — глухо сказал Симон.
— Это многое объясняет.
— Добро пожаловать в наш клуб, — криво усмехнулся Карен и пошёл дальше.
Симон повернулся к Джеку, молчаливому крепышу с добродушным лицом.
Симон тяжело вздохнул.
— А ты, Джек? Чем занимался до всего этого?
— Сантехник, — ответил тот, пожимая плечами.
— Работал в котельной. Знал трубы, давление, запоры. Сейчас знаю, как строить ловушки, как найти воду в заброшенном корпусе и не умереть.
Джек коротко усмехнулся.
— Не думал, что те навыки станут важными, а вышло наоборот.
Симон улыбнулся тоже, едва заметно.
— Похоже, выживание, лучший способ раскрыть профессию с неожиданной стороны.
Лис шла чуть поодаль, но Симон всё же обратился и к ней.
— А ты, Лис? Что делала до конца всего?
Она молчала дольше остальных.
— Пела. Уличная сцена, иногда бары. Иногда даже детские праздники.
— А потом улиц не стало.
Мария чуть удивлённо посмотрела на неё, но ничего не сказала.
Лис продолжила.
— Голос не исчез.
— Просто стал не нужен. Хотя… иногда, ночью, когда дежурю, пою тихо.
— Чтобы напомнить себе, что я не просто охотник.
Симон кивнул с уважением, чувствуя, как каждый их рассказ складывается в мозаичный портрет людей, выживших не только телом, но и чем-то больше.
Он почувствовал, как Мария приблизилась, шагая вровень.
— Думаешь, мы все были выбраны системой, или просто вытащили золотую монету?
— Не знаю, — ответил он.
— Но если и был билет, он оказался без обратной стороны.
Впереди показалась массивная конструкция, почти сросшаяся с ландшафтом, бетон, металл, и тени прожитых лет.
Карен поднял руку.
— Мы пришли.
Симон замер, как только перед ними выросла огромная стена. Оно напоминало не здание, а застывшую рану в земле.
Бетон был потрескавшимся, покрыт мхом и вмятинами, словно его били снарядами, но он выстоял.
Металлические пластины, вделанные в стены, ржавели, но всё ещё держались.
Между плитами торчали остатки шипов и креплений, похожие на когти окаменевшего зверя.
Вход выглядел не как дверь, а как пасть. Широкая, низкая арка, закрытая толстой решёткой, которая при приближении Карена заскрежетала, открываясь внутрь с глухим рёвом механизма.
У входа стояли двое вооруженных людей в самодельных бронежилетах и с дыхательными масками на шеях. Один кивнул Карену и провёл взглядом новых, Симона и Марию.
— Проходите, — сказал один.
— Сканер рядом, не бойтесь, он только замеряет температуру и химический состав.
— Привыкнете, — вооруженный слабо улыбнулся.