Глава 50.0

Скрип половиц под ногами, мягкий шум вентиляции и редкое эхо их шагов сопровождали ночной патруль. 

Периодически они останавливались, прислушиваясь, заглядывали в тёмные ниши и тупики. 

Лампочки в коридорах мигали тускло, создавая зыбкую иллюзию покоя. Но внутри ни у одного из них этого покоя не было.

— У тебя шаг ровный, — сказал Брен, не оборачиваясь. 

— Такие не бывают ворами. 

— Те всегда нервные. 

— Слишком много думают о пути отхода.

Симон усмехнулся.

— А ты часто сталкивался с ворами?

— Один раз и этого хватило, — Брен вздохнул, провёл рукой по стене.

 — Тогда ещё в первом убежище, когда я только выжил. Нас было восемь, осталось трое.

— Один из тех, кому доверяли забрал всё. 

— Еду, карты, даже наши оружейные коды. 

Симон молчал и Брен продолжил.

— Я проснулся с ножом у горла, — Брен взялся за шиворот тяжело сглатывая. 

— Прямо как сейчас помню, он не стал резать.

 — Просто сказал, что выживет тот, кто умнее. А мы, дураки, поверили.
— С тех пор я и не верю словам и глазам. 

— И всё-таки пошёл в дозор со мной, — заметил Симон.

— Потому что ты не прячешься. А те, кто не прячется или идиоты, или... — он замолчал.

— Или что?

— Безумцы, — он слабо улыбнулся.

Они свернули за угол, мимо запертого техноблока, и пошли дальше.

— Знаешь, мне было шестнадцать, когда я впервые убил, — Брен говорил теперь тише, будто слова могли потревожить кого-то. 

— Мальчишка из другого отряда, он был заражён, но никто не хотел этого признавать. 

— Я... я увидел, как у него под кожей что-то двигалось. Он смеялся, говорил, что это просто ожог. 

— Но я не поверил, — Брен тяжело вздохнул.

Симон посмотрел на него.

— И ты сделал это сам?

Брен кивнул.

— Меня потом чуть не убили свои. Не потому что он был не заражён. 

— А потому что не я должен был решать.
— Но, Симон... если бы я не решал тогда, мы бы не дожили даже до заката.

На миг наступила тишина.

— А ты? — спросил Брен. 

— Ты ведь тоже... что-то носишь внутри. 

Симон кивнул.

Он остановился на миг, проводя пальцами по рёбрам металлической балки, словно ища в холодном железе подходящие слова. 

Свет фонаря слабо освещал его лицо, делая глаза глубже, тень под скулами резче.

— Да, — наконец сказал он. 

— Во мне что-то есть. Что-то... не моё,но это не делает меня врагом.

Брен прищурился, но не отшатнулся и не потянулся к оружию, просто смотрел внимательно.

— Это... что, живое?

— Нет, — Симон покачал головой. 

— По крайней мере, я так думаю.Что-то, что осталось после того, кем я был.

Он выдохнул.
— Или кем меня сделали.

— Ты знаешь, кто?

— Нет. И если честно... боюсь узнать.

Брен кивнул медленно, почти уважительно. Некоторое время он молчал, просто шел рядом, глядя вперёд.

— Я не буду спрашивать дальше, — наконец сказал он. 

— Здесь слишком легко потерять человека из-за того, что он не говорит всё сразу. 

— Но знаешь, что хуже?

— Что? — Симон поднял бровь не смотря на Брена. 

— Когда он врёт.

— Я не вру, — тихо сказал Симон.

— Вот поэтому я с тобой и хожу, — сказал Брен. 

— Ты странный, да, но ты честный, не во всем, но честный, это пока редкость.

Они свернули на боковую лестницу, ведущую к техническому складу. 

Скрип ступенек под ногами напомнил, что убежище хоть и стоит, но держится на старом металле и воле уставших людей.

— Если мы найдём вора, ты готов будешь делать то, что нужно? — спросил Брен, не глядя.

Симон ответил не сразу.

— Только если это нужно.

Брен быстро усмехнулся.

— Ты из тех, кто сначала думает, а потом бьёт?

— А ты наоборот? — Симон посмотрел на Брена и едва улыбнулся. 

— Раньше да. Сейчас... стараюсь вспоминать, что я не животное.

Они обменялись взглядами.

И пусть доверия не стало больше, но появилась та нить, с которой всё может начаться. 

Симон шагнул вперёд, направляя фонарь на дальнюю часть зала.

— Пойдём. Ночь только началась.

Скрип.

Где-то среди металлических стеллажей и ящиков, вглубь склада раздался короткий, но отчетливый шорох, как если бы что-то зацепило ящик или ботинок скользнул по бетону.

Симон поднял руку, остановил Брена.

— Слышал? — cпросил Симон.

Брен кивнул.

 Он медленно вытащил из кобуры металлический шокер, его глаза сузились.

— Мы рядом, — прошептал он.

 — Я обойду с другой стороны зала, если он рванет, перережем путь.

— Понял, — коротко кивнул Симон, 

Брен исчез в темноте между коробок и балок, двигаясь быстро, но беззвучно, как человек, привыкший жить в местах, где тишина вопрос жизни.

Симон остался на месте, вглядываясь вперёд, едва заметно дыша. 

Свет фонаря он опустил вниз, чтобы не выдать себя.

Склад погрузился в глухую тишину.

И тут...

— Упрямый ты, — раздался голос из темноты, справа, приглушённый, мужской. 

— Мог бы просто сидеть тихо, как все.
— Но нет, осмелился поднять руку… 

Симон напрягся. 

Голос не звучал как испуганный. Он был… уверенный. 

Властный даже.

Он шагнул чуть вбок, туда, откуда, по его расчётам, доносился голос.

— Кто ты? — спокойно спросил он. 

— Покажи себя.

— А зачем? Ты ведь уже нарисовал себе картину, верно? — продолжал голос. 

— Засланный, предатель, вор. Классика.
— Может, я просто забираю то, что давно не принадлежит вам.

— И валишь всё на новеньких, — резко отозвался Симон, чуть двинувшись вперёд, напрягая мышцы.
— Ты боишься, что тебя найдут, и теперь решил устроить охоту на нас?

— Это ты боишься, — голос стал холоднее. 

— Ты боишься, что твоя маска сорвется. Ты здесь чужой, тебе нет места здесь!

— Но ты не просто вор. Ты пытаешься манипулировать! Зачем? 

Из темноты не ответили сразу. 

Только скрип пола и еле заметный гортанный смешок.

— Потому что здесь слишком много людей, верящих в порядок. 

— А порядок это удобная иллюзия. В хаосе легче выжить, если ты знаешь, как им управлять.

Симон напрягся, он понял, этот человек не просто крадёт, он что-то замышляет.

— Какой твой следующий шаг?

— А вот это ты увидишь очень скоро… 

И тут послышался лёгкий шорох, шаги, быстрые, ускользающие и затем грохот. 

Что-то сбросили, чтобы отвлечь.

Симон метнулся вперёд, но в тот же момент с другого конца коридора вбежал Брен, перекрывая возможный выход.

— Где он?! — резко спросил Брен.

Симон остановился, озираясь. 

Никого. 

Только пустые ряды, ящики и мерцающий свет их фонарей.

— Он был здесь! Я слышал его… он говорил со мной.

Брен осмотрелся, лицо его было напряжено.

— Он умелый. Либо знал, что ты останешься, либо... знал нас обоих.
— Он не просто вор, Симон.