Глава 20.0

Мария шла чуть впереди него, странно бесшумная для ребёнка.
Иногда она останавливалась, вглядываясь в землю или в гнилую кору деревьев, как охотник выслеживающий добычу.

И вдруг она резко подняла руку.

— Стой, — тихо приказала она.

Симон тут же остановился, машинально переходя в полуприсевшую стойку.
Девочка медленно опустилась на колени перед мшистым валуном. 

Она провела пальцами по зелёной, плотной поверхности и аккуратно отделила кусочек.

— Это... что? — осторожно спросил Симон, напряжённо вглядываясь в её действия.

Мария повернула голову, и на её губах появилась слабая, едва заметная улыбка.

— Особенный мох.
— Он сохраняет воду внутри, даже когда всё вокруг высохло.

Она бережно сжала кусочек мха над своей ладонью.
На её тонких пальцах проступили тяжёлые, чистые капли влаги.

Мария протянула ладонь Симону:

— Пей первым, — спокойно сказала она. 

— Ты больше потерял крови.

Симон на мгновение замер.
Ему вдруг стало стыдно за свою усталость, за свою слабость.
Но он всё равно принял её дар.

Его пальцы чуть коснулись её запястья, когда он наклонился и слизал капли с её ладони.
Вода была холодной, чуть горьковатой на вкус, но в тот момент казалась драгоценнее любого вина.

— Спасибо, — хрипло выдохнул он, отводя взгляд.

Мария тихо кивнула, как будто всё было само собой разумеющимся.
Затем она вновь аккуратно отжала остатки мха и тоже собрала несколько капель себе.

— Пошли, — сказал он чуть громче.
— Нужно двигаться, пока ещё можем.

Мария бесшумно поднялась и снова пошла вперед, почти не трогая землю.

Девочка снова исчезла среди деревьев, и Симон ощутил, как напряжение растёт внутри. Он стиснул зубы и замер, пытаясь уловить её движение в этой странной пустоте.

 Лес, как всегда, был полон скрытых опасностей, и любое его движение могло стать угрозой. 

Однако через несколько мгновений она появилась вновь, с маленькой добычей в руках.

— Вот, — сказала Мария, подходя к нему, держа в руках несколько ягод, чёрных и гладких, похожих на мелкие камни. 

Она протянула их Симону, и он с настороженностью взял их, внимательно разглядывая.

— Это съедобно? — спросил он, чуть прищурив глаза. 

Мария не торопилась, наблюдая за ним. Она слегка улыбнулась, как будто прекрасно понимая, что сейчас он с сомнением смотрит на её находку.

— Я наблюдала, как их едят мелкие твари. Они еще живы, — ответила она, неохотно взяв одну ягоду в рот и с лёгким кивком подтверждая её безопасность. 

— Значит, шанс, что нас убьёт не сразу, довольно высок.

Её тон был шутливым, но в голосе ощущалась усталость, которая появлялась не от физической нагрузки, а от этой вечной, глухой борьбы за выживание, каждое мгновение которой оставляло след на её маленьком лице.

Симон хмыкнул, снова взглянув на ягоды в своих руках, а затем, приняв несколько, не стал раздумывать. 

Он знал, что у них не было другого выбора. Проглотив их, он почувствовал лёгкую горечь, но быстро забывал о неприятном привкусе, когда заметил, как сразу немного наполнился энергией.

«Она будто родилась в этом аду,» — подумал он, наблюдая за Марией, которая сидела на корнях дерева, вытащив траву и ловко плетя из неё что-то вроде узла, чтобы закрепить найденные плоды за поясом.

Она двигалась с такой лёгкостью, словно это было частью её существования. Она не спрашивала, не колебалась.

 В её действиях не было ни паники, ни страха. Она словно знала, как выжить в этом мире, и делала это с детской природной уверенностью.

Симон вглядывался в её лицо, где отчётливо видны следы усталости, но в глазах всё равно была живость, не покорённая этой тёмной реальностью. Он почувствовал странное, тяжёлое чувство в груди. Это не была жалость, нет. Это было что-то другое, гораздо глубже.

Мысли захлестнули его, словно невидимая связь между ними становилась сильнее. Он сделал шаг вперёд, закрывая её от взглядов скрытых врагов, сам того не осознавая.

В этот момент Мария вдруг повернулась, подняв одну бровь, словно ощущая его взгляд. Она внимательно посмотрела на него, с лёгким удивлением в глазах.

— Всё нормально? — спросила она, не делая ни шагу назад. Она была готова, как всегда, к тому, что может случиться.

Симон остановился, встречаясь с её взглядом. Он не мог скрыть той искренней благодарности, которая вспыхнула в его сердце.

— Да. Просто... благодарен тебе, — произнёс он, голос слегка дрогнул от тяжести сказанных слов. 

Это были слова не о плоти, а о том, что не всегда можно выразить словами. Он понимал это.

Мария фыркнула, как будто не воспринимая его благодарность всерьёз.

— Это не для тебя, — сказала она, оглядывая их импровизированный припас. 

— Это для нас обоих.

Время от времени Мария останавливалась, чтобы осмотреть землю или растения, а Симон следил за ней с недоверием и немного нервничал от мыслей о том, что они могут наткнуться на опасное существо или растительность.

В этот раз Мария приблизилась к старому корню дерева, который словно был вырван из земли, образуя глубокую расщелину. Внутри неё что-то блестело.

— Что это? — спросил Симон, когда она, согнувшись, начала осторожно вытаскивать из трещины ярко-зеленый корень, покрытый едва заметными фиброзными нитями.

Мария посмотрела на него и, приподняв корень, улыбнулась:

— Это лечебный корень, часто его используют для заживления ран, — объяснила она, осторожно разрезая его ножом на маленькие кусочки.

 — Мы можем его заготовить на случай, если кто-то получит повреждения.

Симон кивнул, наблюдая, как она бережно сложила фрагменты в свой маленький импровизированный инвентарь на поясе.

 Он даже не сразу понял, что она отложила его в тот же самый мешок, где хранила другие припасы. Этого было достаточно, чтобы поверить, что её инстинкты выживания были на высоте.

Затем они продолжили путь, и вскоре она снова остановилась у большой лианы, которая свисала с дерева. 

Листья, казалось, были переполнены влагой, как будто скрытая водяная система могла пить прямо с них.

— Погляди, — сказала Мария, протянув руку к одной из лиан. 

— Здесь можно собрать воду.

Она аккуратно отжала один из листьев, и капли чистой воды начали собираться, капая на землю. Она подставила ладонь, и вода тихо стекала в неё.

— Пей… — сказала она Симону.

 — Это нектар, который сохраняет свою свежесть очень долго.