Глава 43.0

Спина слабо вибрировала будто чувствовала какую-то опасность.
Он взглянул на Элиаса, который молча ел и смотрел на всех с того конца стола.

И в какой-то момент их взгляды снова пересеклись.

Элиас что-то знал. 

Ложки стучали о миски, кто-то разливал воду, передавал хлеб по кругу или рассказывал истории, которые звучали почти как мифы.

— Ну и как оно, жить в лесу? — спросила Шелли, глядя на Марию с явным интересом. 

— Круто? Или всё как в сказках, ягоды, волки и песни у костра?

Мария рассмеялась. 

— Ближе к сказке, только песни у костра были скорее о том, как не умереть от голода.
— Мы сушили кору деревьев, вываривали травы… Я один раз ела змею.

— И всё же я скучаю.

— Змею? — переспросил Тор, остановившись с ложкой в воздухе. 

— Ты ела змею?

— Ага, — кивнула Мария, хитро прищурившись. 

— Вкусно.

— Правда, потом два дня не могла говорить, горло опухло.

— Великолепно, — буркнул он, отставляя свою миску. 

— Надеюсь, ты не принесла с собой рецепты.

Шелли хихикнула, Нора, усевшаяся рядом с ними, вдруг подалась вперёд. 

— А ты, Симон? Чем занимался? До всего этого, — она кивнула в сторону стены, будто за ней и был тот самый до.

Симон чуть замешкался, потом ответил, слегка отводя взгляд.

— Я был… социальным работником. Ухаживал за пожилыми.
— Помогал людям, у которых не было других.
— Иногда просто сидел рядом и слушал.

— Слушал? — переспросила Шелли. 

— Людей?

— Мм, да.

— Древнее искусство, — кивнул Мико, поднимая бровь. 

— Редкое. Сейчас все предпочитают говорить, особенно с оружием в руках.

— А ты сейчас с оружием? — тихо уточнила Мария, слегка наклоняясь вперёд.

— Нет, — ответил Симон. 

— Пока нет.

Раздался лёгкий звон, Элиас положил прибор на стол и, не вставая, заговорил, его голос был как шорох металла по стеклу. 

— Симон.

Симон поднял взгляд.

— Подойди.

Симон замер на долю секунды.

 Его мышцы непроизвольно напряглись. Он встал и пошёл, чувствуя, как взгляды скользят по его спине. Мария тоже хотела встать, но он лишь коротко кивнул ей мол, всё в порядке.

Он подошёл к Элиасу. 

Тот отодвинул чашку, скрестил руки на столе, и некоторое время просто разглядывал его, будто взвешивая каждый сантиметр.

— Ты много смотришь, — сказал наконец Элиас. 

— Смотришь, как будто выискиваешь трещины.
— Что ты ищешь, Симон?

— Я ищу смысл, — честно ответил он. 

— И слабые места.
— Потому что если это место не утопия, а просто временный пузырь, я должен знать, где держать удары, когда он лопнет.

Элиас чуть дернул уголком губ. 

То ли усмешка, то ли горечь.

— Хороший ответ.
— И правильный, — Элиас опустил взгляд. 

Он замолчал, затем продолжил, тише. 

— Здесь не любят заражённых. Не любят паразитов. Не любят даже тени системы.

— Я вижу в тебе что-то, Карен мне сообщил о тебе..

Симон молча кивнул.

— Но ты выжил и привел сюда Марию. И ты не попытался бежать, когда услышал, что тебя будут сканировать. 

— Завтра ты поможешь Шелли на внешнем блоке. Под ремонтом.
— А вечером встреча.

— Мы хотим понять, кто ты на самом деле.

Симон сдержанно ответил:

— Я согласен.
— Я хочу доказать, что я не угроза.

Элиас чуть кивнул. 

— Это хорошо. Но помни, у паразитов нет второй попытки.
— У людей тоже, — Симон ответил Элиасу. 

И Элиас отвернулся, беря в руки свою миску.

Симон вернулся к Марии и остальным. 

Те делали вид, что ничего не слышали, но Шелли бросила на него короткий, внимательный взгляд.

— Всё нормально? — прошептала Мария.

Он тихо кивнул, присаживаясь.

— Завтра очередная проверка.

Тор хлопнул его по плечу.

— Ну, хоть не уборка каналов. Это у нас как крестное крещение.
— Считай, тебе повезло.

— Пока что, — добавила Нора, поднимая стакан воды.

И снова за столом послышался лёгкий смех.

***

Смех начал стихать, будто волна схлынула с берега. 

Люди доедали, кто-то наклонялся к соседу, кто-то откидывался на спинку кресла, глядя в потолок, где тускло мигали лампы на ручных генераторах. 

В зале потихоньку наступала мягкая, тёплая тишина.

Мария, подперев щеку рукой, слушала, как Тор с Шелли обсуждают, как им однажды пришлось спасаться от взбесившегося дрона, который они пытались разобрать на детали.

— А он, зараза, активировался, будто издевается, — рассказывала Шелли. 

— Тор орёт, бей по голове, а у него головы нет!

— Я говорю, Тор, ты ж техник, найди у него лицо!

— Да не было у этого дрона лица, — сказал Тор сквозь сон. 

Мария рассмеялась и качнула головой.

— У нас в лесу самая большая угроза это гниющая тропа и медведи. Я бы с дроном, пожалуй, даже поговорила.

Симон сидел рядом, глядя, как люди смеются. Не громко. Усталое, но искреннее веселье, как костёр в ночи маленький, но настоящий. 

И в этой тишине он чувствовал что-то, чего давно не ощущал, покой. 

Нора уже начинала собирать посуду. Кто-то предложил помочь, Мико, высокий парень с двумя серыми кольцами на пальцах, встал первым.

— Я на раздаче был, теперь по-честному на уборке.

— Я завтра на скане, мне можно посочувствовать, — сказал Симон, поднимаясь и вытягивая спину. Суставы хрустнули, напоминая, что тело всё ещё живёт.

— Это как сказать, — ухмыльнулся Тор. 

— Тут у нас всё, что касается скана — автоматически превращается в волнуйся до обеда.

Шелли уже отодвинула стул.

— Ладно, пора.

— Завтра будет день тяжелый Симон, с рассветом не проспи. 

— Я не тащу за собой сонных, — Шелли подала жест двумя пальцами, показывая, что она не спустит с него взгляда. 

— Не тащи вообще, — буркнула Нора. 

— А то в прошлый раз ты меня чуть с крыши не уронила, когда решила проверить устойчивость платформы.

— Она выдержала, не ной! — бросила Шелли ей через плечо и уже махнула Симону рукой. 

— Спокойной ночи, герой.

Зал постепенно пустел, оставляя за собой запах еды, мягкий гул голосов и ощущение, будто они все, пусть на время, вернулись к чему-то настоящему.

Мария встала и потянулась. 

— Я будто обычный ребенок. Только на этот раз сказка с едой.
— Спокойной ночи, Симон.

Она слабо улыбнулась ему и ушла по коридору, оставляя после себя лёгкий запах чего-то древесного, как будто лес всё ещё был с ней.

Симон стоял, глядя на пустующие столы. 

Он чувствовал, как усталость подкрадывается, тяжело, по-настоящему. 

Он медленно вышел из зала, проходя мимо знакомых уже коридоров. 

Лампы тускло светили, воздух был прохладным. Он остановился у своей двери, на секунду прикрыв глаза.

«Если это сон пусть он длится подольше,» — подумал он.

Он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь, опёрся на неё спиной.

Тишина.

И снова одиночество. Но на этот раз в нём не было холода.

Лишь короткая, чистая мысль. 

«Завтра всё начнётся по-настоящему».