Глава 30.0
Симон не сразу ответил.
В его голове прокручивались мысли, быстрые, тяжёлые, как ледяные камни.
«Это игра? Нет!»
«Это не просто игра, это испытание. Казнь под видом задачи,» — кулаки Симона сжались.
«Кто-то тянет за ниточки, этот смотритель сидит там, за интерфейсом и считает, сколько жизней можно выбить из меня за полчаса.»
«А если я не выполню, он избавится от меня.»
Он сжал кулаки, ногти впились в ладонь до боли.
«Я не выбирал участвовать, я даже не соглашался!»
«Но теперь...»
— Мы не можем идти дальше, — глухо сказал он, словно выдыхая эти слова.
— Что? — Мария нахмурилась, не понимая.
Он обернулся к ней.
В глазах Симона едва отражалась ярость.
— У нас… тридцать минут.Чтобы убить как можно больше этих тварей.
— Что?! — её голос задрожал.
— Почему?!
— Потому что иначе, — он посмотрел на свои дрожащие руки.
— Мы умрем…
Он не стал объяснять больше.
Симон не знал, поймёт ли она. Не знал, стоит ли пугать.
Но выбора у него не было.
Он отвёл взгляд от Марии, чтобы не видеть её дрожащих рук и не услышать, как сердце бьётся у неё в горле.
Она не понимала, и он не мог её винить. Он сам до конца не понимал, но нутром чувствовал, что это не система выдает эти команды.
«Мразь, я и к тебе доберусь !»
— Я не прошу тебя понять, — сказал он хрипло, будто с усилием выдавливая слова сквозь сжатое горло.
— Но если останешься со мной,шансов у тебя тоже не будет.
—Я не знаю, распространяется ли это на тебя.Я не знаю вообще ничего.
— Мне дали время, тридцать минут. И если я не сделаю то, что они требуют всё кончится.
Он прижал ладонь к стене, опираясь, как будто земля под ним внезапно пошатнулась.
— Это не просто выживание, Мария. Это не просто убегать, прятаться, надеяться.
— Это испытание!
«Игровая сессия, только если ты проиграешь, никто не даст тебе второй шанс,» — Симон мысленно добавил от себя.
Мария медленно покачала головой, в её глазах сквозила ярость, вперемешку с отчаянием.
— Тогда я иду с тобой.
— Нет, — его голос стал резким, почти грубым, и Мария отшатнулась на шаг.
— Твоя задача остаться в живых. Если я не вернусь через тридцать минут, уходи. Поняла?
— Я не брошу тебя!
— А я не прошу тебя бросать. Я прошу тебя выжить.
Он смотрел на неё не как командир, не как защитник, а как человек, который знал, что через мгновение может войти в ад и не вернуться.
И в этом взгляде не было ни капли надежды.
«Если я выполню задание, возможно, получу ответы. Или хотя бы растяну конец.»
« Если не выполню… тогда ей придется искать Ковчег самой..»
Кожа на его ладонях покрылась потом, мышцы были напряжены до предела.
И в этом напряжении он вдруг ощутил знакомый импульс.
Костяной щит, хрипящий, будто просыпался от долгого сна, усилился, пульсируя новой прочностью, словно система готовила его к грядущему бою.
«Значит, ты тоже знаешь. Ты чувствуешь, что придётся выложиться по полной.»
Он шагнул в сторону, вглубь разрушенного квартала, где между обугленных стен скользили тени, а среди рухнувших конструкций бродили изуродованные паразиты.
Он слышал скрип когтей по камню, тяжёлое дыхание, едва различимое бормотание безумных голосов.
Но всё это было фоном. Он слышал только отсчёт времени в своей голове.
Мария прижалась к стене разрушенного дома, затаив дыхание.
Сквозь пыльное оконце она едва видела, как фигура Симона исчезает в дымке и тенях, словно уходит туда, откуда не возвращаются.
Её сердце колотилось в груди как бешеное, но она не шевелилась, знала, он не хотел, чтобы она мешала.
А тем временем Симон шагал вперёд, чувствуя, как под ногами скрипят обломки костей и камня.
Он на мгновение закрыл глаза, и в следующую секунду по его телу разлился пульсирующий жар.
[Активировано: Костяной щит (3 ур.)]
Его кожа покрылась полупрозрачной костью, будто древняя броня вырастала изнутри, покрывая предплечья, плечи и часть грудной клетки.
Щит треснул по краям, зазубренный, словно откликнулся на его волю, грубый, но надёжный.
— Ладно… — выдохнул он.
— Начнём.
Он вытащил из сумки тот самый зазубренный нож.
Металл, потускневший от времени, всё ещё держал острое жало.
Он сжал его в левой руке, правая же, кулак, обтянутый костяной бронёй,стала его главным оружием и защитой.
Первый эмбрион выполз из руин, низкий, с перекошенным лицом, его позвоночник пульсировал, как живая змея, обвившая спину.
Он вырвался вперёд с визгом, как бешеный зверь.
— ИАААААААА!!!
Симон подставил щит, удар пришёлся резко, с хрустом.
Его отбросило на шаг, но он устоял. Нож вспыхнул в воздухе, он полоснул по шее твари, та взвизгнула, отшатнулась, но не упала.
— Они стали толще… — пробормотал он, стиснув зубы.
Следующий эмбрион атаковал сзади, Симон развернулся, щит отбил удар когтей, но один из шипов всё же вскользь прорвал броню и впился в бок.
Он зарычал, но удержал стойку, пнув тварь коленом, затем вонзил нож ей под челюсть. Кровь, густая и чёрная, забрызгала руки.
[Уничтожен: Эмбрион (3 ур.)]
[+12 ед. опыта]
[Убито:1]
[Оставшееся время: 28:44]
«Это будет долгий день…»
Ещё два вышли из-за стены.
Один на четвереньках, другой, худой, высокий, с ногами, будто сломанными и вставленными неправильно.
Он двигался рывками, его челюсть постоянно клацала, как механизм.
Они не нападали сразу, некоторые изучали.
Симон не ждал.
Он бросился первым.
Рывок.
Удар костяным щитом в грудь ближнему. Что-то хрустнуло, но тварь вцепилась в его плечо.
Нож в бок.
Раз, два, кровь.
Он выдернул лезвие и отбросил эмбриона на землю.
[+9 ед. опыта]
[Убито:2]
Второй уже прыгал.
Он не успел выставить щит полностью.
Когти прочертили по броне, но не пробили.
Симон сжал зубы, ударил по колену, кость хрустнула, и существо рухнуло.
Он встал над ним, хрипя, и вогнал нож в глотку.
[Уничтожен: Эмбрион (2 ур.)]
[+9 ед. опыта]
[Убито:3]
[Оставшееся время: 26:13]
Симон задыхался, пот заливал глаза. Но было нельзя останавливаться.
«Чем больше, тем лучше. Смотритель хочет бой, он его получит.»
Из разрушенного дома выползли сразу трое. Один с раздутой грудной клеткой, которая пульсировала, как мешок с газом.
Симон успел укрыться за стеной, когда один из них выпустил облако кислой слизи, едкой и густой, будто пар из чрева чего-то мёртвого.
— Чёрт… — он закрыл лицо, откатился в сторону.
Костяной щит потрескался на левом плече, та самая часть, куда попала кислота.