Глава 29.0

— Но… — начала было Мария, голос у неё дрогнул, словно она хотела что-то сказать.

Слова застыли в горле, потому что за стеной послышался шорох.

Звук, похожий на когти, скребущие по металлу.
Тонкий, скрежещущий, он словно рассекал воздух.

Потом снова. 

Чуть громче. 

И ещё.

С интервалами, будто кто-то передвигался медленно, но целенаправленно, и этот кто-то точно знал, где искать.

Симон замер.

Мышцы по телу напряглись так резко, что плечи чуть дёрнулись.
Он услышал, как сердце в груди стало биться чаще.

Как будто тело само готовилось к неизбежному.

Запах пыли, старой древесины и чего-то кисло-гнилого,всё это внезапно стало ощутимей, будто его чувства обострились.

— Они услышали его… — выдохнул он почти беззвучно.
Слова едва прошли сквозь пересохшее горло.
Он повернул голову к Марии, не двигаясь при этом всем телом.
— Паразиты.

Мария замерла. 

Её губы побелели от сжатия, а пальцы, сжимающие арматуру, побелели до костяшек.

Мария побледнела.
— Что делать?..

Он подскочил к двери, приоткрыл её на миллиметр. В тени одного из дальних переулков собиралась масса паразитов. 

— Мы выходим через задний ход, — быстро сказал он, бросив взгляд на окно.

 — Быстро и тихо. 

Симон отскочил от двери, взгляд стал острым, будто каждое движение теперь весело на весах жизни. 

Он подошёл к Марие и почти не дыша, прошептал.

— Назад, к кухне, там второй выход.
— Тихо. Ни звука, поняла?

Мария кивнула, не говоря ни слова, только следовала за ним, стараясь ставить ноги туда же, куда и он. 

Дом будто стал теснее.

 Скрипы пола под ногами казались слишком громкими, и каждый вдох был как удар в тишине.

На кухне воздух был холоднее, окно было разбито, и в щели тянуло сыростью. 

Симон на мгновение замер у двери, прислушался. За стенами были слышны резкие, порывистые шаги. 

Он толкнул дверь, ведущую наружу. 

Петли еле слышно скрипнули.

Мария затаила дыхание, вжалась в стену.

— Быстро, — бросил Симон и вышел первым, пригибаясь. 

— За мной.

Они выскользнули в переулок, заросший бурьяном и мусором. 

Слева тень полуобвалившегося сарая, справа ещё один пустой дом, с выбитым фасадом. 

Он повёл Марию вдоль стены, вжимаясь в каждый обломок кирпича.

Вдруг он остановился, резко вытянул руку, приказывая замереть.

Впереди силуэт паразита, высокий, изогнутый. Его позвоночник торчал наружу, будто крючки. 

Он двигался рывками, обнюхивая воздух, словно собака.

Симон закрыл глаза на секунду.
«Если нас заметит, придётся драться. Но тогда поднимется весь квартал…»

Сзади уже слышался хруст стекла. 

Первый паразит ворвался в тот самый дом.

— Они все ушли внутрь дома, на шум, — прохрипел Симон, затаившись у стены соседнего дома.
— Ему не жить..— Он не хотел думать, что с ним сделают.

Мария тоже смотрела в сторону того дома, но потом отвернулась.

— Он не хотел умирать. Но, может всё-таки помог нам.

— Или это мы использовали его, — тихо сказал Симон.

Сначала они услышали, как в доме что-то упало. Будто старый шкаф, скособоченный временем, свалился на пол. 

Затем глухой, надрывный стон, похожий на выдох, в котором уже не было воли держаться. 

А потом раздалось то, чего Симон боялся услышать с самого начала,пронзительный, страшный, рвущий крик, в котором жил весь ужас мира.

— ААААААААХ!.. НЕЕЕТ!.. ПРОШУ, НЕ НАДО!…— голос дрожал, захлебывался.

 Как будто умирающий пытался докричаться до чего-то или кого-то, уже давно не способного услышать.

Мария застыла, спина её сгорбилась, будто каждый звук был для неё ударом.

Симон почувствовал, как холод начал подниматься от живота к шее, обволакивая изнутри. 

Ему не нужно было видеть, чтобы понять, паразиты уже добрались до Хуго.

А ведь действительно, это первый раз, когда Симон услышал как убивают человека за столько времени в этом мире. 

 В глазах словно вспыхнула чужая искра, и перед ним появилась надпись, холодная, ровная, не допускающая сочувствия.

[Хуго умер и был возвращен Смотрителю.]

Он медленно опустил взгляд, будто надеясь, что, если не смотреть, этого не случится. 

Но строчка осталась, реальная, как боль ра сердце. 

«Возвращён?.. Что это значит?..»

Он стоял, пытаясь осмыслить странную формулировку. 

Он не просто умер, а ушел как фигура со стола, которую кто-то решительно смахнул со своей игры.

Позади него, в полной тишине, раздался тихий, сдавленный всхлип.

Симон обернулся.

 Мария стояла неподвижно, прижав руку к губам. Глаза у неё были распахнуты до предела, в них стояли слёзы. 

Цвет её лица поблек, кожа стала почти мраморной. и тонкой. 

— Они убили его, — выдохнула она с трудом, и в её голосе звучал ужас, который раньше Симон в ней не слышал. 

Она осела чуть вниз, её ноги дрожали.

 Казалось, ещё миг и она упадёт.

Симон, не теряя времени, подошёл ближе, схватил её за запястье и потянул на себя. 

Его пальцы сжались крепко, словно хватались за реальность. 

Он не сказал ни слова утешения. 

— Пошли, — только и сказал он.

 — Мы не можем остаться здесь…

Он повёл её вперёд, шаг за шагом, прячась за развалинами, передвигаясь вдоль стен, обходя зону видимости паразитов. 

Они двигались быстро, почти не дыша, как две тени. 

За их спинами дом, где был Хуго, начал наполняться звуками. 

Глухие толчки, чавканье, хруст, будто кости ломались с равнодушной мелодичностью.

 И всё это под жуткое сопение существ, которые уже ничего не чувствовали, кроме голода.

Мария не проронила больше ни звука. Она шла, прижимаясь к спине Симона, почти прячась за ним. 

Её рука всё ещё дрожала, но она держалась. Держалась изо всех сил.

Симон замер, как вкопанный.

Едва он шагнул в сторону дальнего переулка, где можно было бы укрыться и перевести дух, перед его глазами вспыхнуло новое уведомление. 

Оно появилось резко, как вспышка боли.

[Активирована временная миссия: УБЕЙТЕ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ МОНСТРОВ ЗА 30 МИНУТ]

Он остолбенел, взгляд непонимающе вцепился в строчку, словно надеялся, что прочёл неправильно. Но текст не исчез. 

Он светился зловеще, агрессивно, как насмешка.

— Что за… — выдох вырвался сам собой. 

— Что за хрень?!

«Я только хотел спокойно уйти отсюда…»

Он едва успел моргнуть, как строка исчезла и появилась новая.

[Если миссия будет провалена, вы умрёте.]

Тишина вокруг будто разорвалась. Мир не изменился, но внутри него что-то оборвалось, как натянутая нить.

 Височная доля заломила, будто кто-то на мгновение просверлил его череп изнутри.

Мария обернулась, почувствовав, что он остановился.

— Симон? Что-то не так?