Мальчишник в Авалоне

Джон стоял у своего жилого дерева и смотрел на улицу. Бен предупредил, что он, Рене и Эрик уже едут — на транспорте для вечеринки. Психотерапевта всё ещё не отпускало беспокойство. После их разговора они с Беном стали чаще проводить время вместе, и общение заметно улучшилось. Оборотень искренне стремился измениться, и Джон это ценил.

Больше всего его тревожила встреча с Эриком. Тот был старше и отличался редкой ворчливостью, хотя после начала посещений Колизея немного смягчился. Особенно яростно он болел за Красную команду. Дварфы, с которыми он сошёлся, помогли ему разработать новые методы борьбы с вредителями, благодаря чему он смог возобновить бизнес. Вместо ядов для гремлинов и брауни он перешёл на отлов с последующим выпуском — клиентам такой подход нравился гораздо больше.

С Рене трудностей не ожидалось: спокойный и доброжелательный, он неизменно служил надёжным социальным буфером в любой компании. В целом ситуация не казалась непреодолимой. Настоящая проблема заключалась в другом — даже на Земле Джон никогда не чувствовал себя частью «братвы» и теперь слабо представлял, чего ждать от вечера.

Да, он бывал в мужских компаниях, но предпочитал смешанные или исключительно женские. Однако Бен и остальные так ждали этой встречи, а сам психотерапевт вложил столько сил в подготовку, что решил постараться по-настоящему.

Через дорогу раздалось громкое ржание. Мужчина поднял голову и увидел приближающуюся повозку. Её тянула пара вороных жеребцов с огненными глазами, оставлявших за собой цепочку пылающих следов. Вожжи держал человек в чёрных латах с яркими огненными узорами по бокам. Сама карета — длинная, угольно-чёрная, украшенная языками пламени в тон доспехам возницы, — выглядела так, будто сошла с футболки Гая Фиери. Джон сразу понял: это был выбор Бена.

Повозка остановилась прямо перед ним. Дверь распахнулась, и в проёме появился оборотень с широкой улыбкой — в его монструозной форме она казалась особенно внушительной — и в красной футболке с надписью «Мальчишник».

— Готов к мальчишнику, братан?

Джон на мгновение замялся — всё ещё можно было притвориться больным и остаться дома с книгой. Поступок малодушный, но кровать оставалась невероятно удобной даже после замены гамака. Он глубоко вдохнул. Можно было продолжать сопротивляться и испортить вечер всем — или позволить себе расслабиться и попробовать получить удовольствие.

— Ещё как! — сказал он, заставив себя улыбнуться.

— Вот это по-нашему! — оборотень протянул руку и втянул его внутрь.

Салон оказался куда просторнее, чем выглядел снаружи. Рене и Эрик уже сидели там с ледяными кружками пива, одетые в такие же футболки «Мальчишник». Интерьер поражал нарочитой безвкусицей: мохнатые чёрные сиденья и зачарованные бездымные факелы по углам. Джон сел, и американец с торжественной серьёзностью протянул ему кружку, словно вручал священную реликвию.

Сделав долгий глоток, психотерапевт указал на футболку Бена.

— А мне приготовили экземпляр?

— Ну конечно! — Бен бросил ему зелёную футболку с той же надписью.

Психотерапевт натянул её поверх рубашки и невольно вспомнил десятки эмо-подростков из школьных лет.

Повозка плавно тронулась, но пиво в его кружке не дрогнуло — явно сработало заклинание против проливания. Джон снова пригубил пенистый напиток и оглядел спутников.

— Итак, с чего начнём?

— С еды, выпивки и женщин! — широко улыбнулся оборотень.

— Если это квартал красных фонарей, то влипнуть можем все, кроме Эрика…

— У меня есть девушка.

— Тогда беру слова обратно. И поздравляю, — Джон поднял кружку, и американец чокнулся с ним.

— Она леди с размахом. У неё замок в облаках. Любит смотреть со мной бои.

Рене и Джон обменялись удивлёнными взглядами.

— Тогда тем более снимаю шляпу.

— Никто ни во что не влипнет, — успокоил Бен. — Ресторан не в том квартале… он на границе.

Формулировка насторожила психотерапевта, но он пообещал себе сохранять доброжелательный настрой — и намеревался ему следовать.

Повозка остановилась, когда в кружках осталось лишь по глотку. Компания выбралась на прохладный вечерний воздух. Перед ними шумел ресторан, у входа в который тянулась очередь длиной в несколько метров. Двухэтажное здание сияло яркими магическими огнями: над дверями светилась фигура пышногрудой эльфийки с двумя пенными кружками. Под изображением красовалась вывеска «Иллитирийские дыньки». Парни сразу заметили, что привлекательных девушек в обтягивающих топах и шортах пропускали внутрь без ожидания.

— Боже... вы нашли местный аналог «Хутерс»?[1] — произнёс Джон.

[1] Hooters — американская сеть ресторанов, основанная в 1983 году в городе Клируотер (штат Флорида). Заведения специализируются на блюдах американской кухни — прежде всего на куриных крылышках, бургерах и пиве — и позиционируются как спортивные бары. Отличительной чертой формата является обслуживание официантками в узнаваемой униформе — шорты и обтягивающие футболки, — что стало частью маркетинговой концепции бренда. Сеть получила широкую известность благодаря сочетанию неформальной атмосферы, трансляций спортивных событий и акцента на визуальный стиль обслуживания.

— Ещё какой! — Бен оскалился во всю ширину морды.

— Отличный выбор, мужик, — Эрик хлопнул его по спине.

— В Париже были похожие заведения, — заметил Рене. — Хотя я видел их только снаружи.

— Сегодня посмотришь изнутри, дружок-лягушатник, — бросил оборотень и направился ко входу.

Они двинулись следом, ловя раздражённые взгляды из очереди, пока Бен прокладывал путь сквозь толпу, словно живой таран.

Хозяйка — тёмная эльфийка, точь-в-точь как на светящейся вывеске, — встретила их сияющей улыбкой.

— Бен! С возвращением! Ваш столик уже готов.

— Отлично. Спасибо, Эль.

Девушка кивнула и жестом пригласила их следовать за собой. Её бёдра покачивались с нарочитой грацией, и Джон поймал себя на том, что почти загипнотизирован этим движением. Он с усилием отвёл взгляд и осмотрел зал.

Все столики были заняты мужчинами и женщинами. Интерьер выглядел намеренно сдержанным — очевидно, чтобы внимание гостей оставалось приковано к официанткам. При этом еда на столах казалась восхитительной, а кружки переливались пеной через край.

Психотерапевт никогда не любил подобные полуэротические рестораны в Соединённых Штатах, но там не подавали по-настоящему изысканных блюд — да и девушек с рогами или заострёнными ушами не встречалось.

Эль усадила их за круглый столик в углу. Почти сразу появились две очаровательные официантки: розовокожая демоница с высоким чёрным хвостом и дварфийка с веснушками и огненно-рыжими волосами. Они принесли кувшины пива и подносы, уставленные жареными кругляшами чего-то невероятно аппетитного. Аромат кружил голову даже после двух кружек — мужчина не сомневался, что после третьей он покажется вовсе божественным.

Отхлебнув пива, психотерапевт проводил взглядом удаляющуюся демоницу.

— Я сам попросил, чтобы к нам поставили именно их, — самодовольно усмехнулся Бен. — Думаю, с вашим вкусом я угадал.

Француз покачал головой.

— До знакомства с Эсме дварфийки не вызывали у меня особого интереса. Но признаю… — он проследил взглядом за возвращавшейся официанткой. — В них есть нечто неуловимое.

— Ну что, статные мужчины? — прощебетала дварфийка, а демоница за её плечом подмигнула Джону, отчего он слегка покраснел. Он уже начинал догадываться о её демонической природе. — Чем вас порадовать?

За этим последовали ещё три кружки пива и две внушительные порции жареных деликатесов: крылья кокатриса, стейки из дракона и окорока болотников размером с человеческую руку.

Психотерапевт ловил себя на том, что разглядывает официанток и мысленно укоряет себя за это, однако еда впечатляла его куда сильнее. Когда они наконец выбрались на прохладный ночной воздух, он чувствовал себя до предела сытым. Лицо горело, а воротник рубашки потемнел от пота.

— Неплохо начали, а, мужики? — спросил Бен.

— Ещё бы, — ответил Джон. — Только до повозки я, кажется, уже не дойду. Придётся катить меня бочкой.

Он расхохотался.

— Не переживай, на следующей остановке всё растрясём.

— Правда? — оживился Рене.

Бен лишь ухмыльнулся и подозвал знакомую карету. Возница в латах отложил газету, которую каким-то образом умудрялся читать даже в темноте, и подвёл экипаж. Друзья, сытые и слегка навеселе, с трудом разместились внутри.

Ещё две кружки пива — и они прибыли к новой цели. Выбираясь наружу, Эрик одарил всех редкой улыбкой. Перед ними возвышался Колизей. Джон никогда не видел его ночью: без толп он казался особенно огромным и почти обнажённым в своей монументальности.

— Джон! — прогремел знакомый голос у входа.

Он обернулся и увидел Харгрива. Огромный гладиатор махал им, почти полностью заслоняя проход своим исполинским телом.

— Харгрив! — откликнулся психотерапевт, приветствуя его жестом, пока они подходили ближе.

Тот приподнял бровь.

— Похоже, сегодня вы слегка под мухой, а?

— Как ты догадался? — пошутил Бен, нарочно заплетая язык.

— Что здесь происходит? — спросил Джон, обращаясь сразу к Бену и Харгриву.

Гладиатор жестом пригласил следовать за ним, и компания двинулась вслед.

— Твой друг попросил устроить вам небольшое развлечение на арене. Ты мне помог — вот и я решил отплатить.

Психотерапевт нахмурился, бросив взгляд на оборотня: тот ни разу не упоминал, что Харгрив был его пациентом.

— Где вы познакомились?

— В приёмной, — ответил Бен. — Несколько раз мои визиты шли сразу после его.

Этого объяснения оказалось достаточно.

— Это подпольный поединок? — голос американца дрожал от возбуждения. — Кстати, твой бой против тридцати гномов был впечатляющим.

Джон улыбнулся: таким воодушевлённым он Эрика ещё не видел. Арена явно была его стихией.

— Да, было весело, — усмехнулся Харгрив, распахивая последнюю дверь. Она вела не в ложу, а прямо на арену. — Хотя мелкие черти оказались на удивление крепкими. Жаль того, которого я случайно отправил в толпу.

Они вышли в центр площадки. Пустые трибуны окружали их со всех сторон.

— Вау… — произнёс француз, медленно поворачиваясь и впитывая масштаб.

Бен самодовольно улыбался.

— Самое интересное впереди.

Он кивнул Харгриву.

Тот сложил ладони рупором.

— Ну что, зажигаем!

Раздался глухой удар посоха о камень — и в тот же миг трибуны заполнили тысячи мерцающих человеческих силуэтов всех форм и размеров. Призрачная толпа взорвалась оглушительным рёвом.

Джон от неожиданности отшатнулся и едва не потерял равновесие, но Бен успел его подхватить. На самой арене возникли десятки таких же полупрозрачных фигур. Они сомкнули кольцо вокруг друзей, выставив оружие и щиты. Перед ними возвышалась груда мечей, копий, щитов и прочего снаряжения.

— Так гладиаторы тренируются перед зрителями и привыкают к шуму арены. Ваши противники будут очень слабыми. Максимум — пара ощутимых попаданий. Боль вы почувствуете лишь на тридцать три процента. Вся ночь ваша — покажите, на что способны!

Джон покачал головой. Всё происходящее казалось детской игрой — чем-то вроде сражений на пластиковых мечах, только с куда более впечатляющими эффектами. И всё же его взгляд невольно остановился на трезубце, воткнутом в землю всего в нескольких шагах. Он обещал вести себя достойно — и собирался сдержать слово.