Примирение

Джон спокойно проводил выходной, когда внезапный стук в дверь нарушил тишину. Он не ждал гостей — Андресса проводила время с друзьями, прибывшими из Преисподней. Их общий ужин был назначен на вечер, поэтому раньше встречаться они не планировали.

Подойдя к двери, психотерапевт посмотрел в крайне непрактичный «портал видения», служивший глазком, и увидел на пороге Бена. Тот выглядел растерянным. На нём были простая рубашка и брюки, а вместо изысканных украшений на клыках, к которым он привык в последнее время, — обычные железные наконечники.

Джон открыл дверь.

— Не ожидал вас увидеть. Вы два месяца подряд пропускали сеансы.

Оборотень поморщился.

— Да, знаю… можно войти?

— Конечно, — ответил мужчина и отступил, пропуская его.

Он закрыл дверь и вернулся к столу, где стояла чашка с кофе. Джон сделал глоток и не сводил взгляда с гостя.

Тот поёрзал под его молчаливым взглядом.

— Можно мне кофе?

Психотерапевт отпил ещё немного и продолжил смотреть на него.

— Чёрт, я пришёл извиниться. Можно мне кофе? Пожалуйста?

Джон вздохнул, подошёл к кофеварке, достал кружку и наполнил её. Он добавил жирные сливки и сахар — зная вкусы Бена, — и протянул ему напиток.

— Спасибо, — сказал он и сделал глоток.

— И что дальше?

— Прости. Ты был прав.

— В чём именно?

— В том, как я поступил с Селестой… это было отвратительно и подло. Я не должен был так поступать.

— Вы извинились перед ней?

— Да. Сначала она не захотела меня слушать, и я оставил её в покое. Потом она сама предложила встретиться. Я всё объяснил. Мы снова вместе. Не уверен, что заслуживаю этого.

— Тогда вам придётся стать тем, кто, по вашему мнению, её достоин.

— Ага… — Бен снова отпил кофе. — Так что… мы снова друзья?

Джон поставил кружку.

— Да. Но теперь всё будет иначе.

— В каком смысле?

— Я буду указывать вам на ошибки, а вы будете слушать.

— А что с твоими ошибками?

— Если я сделаю что-то, что вы сочтёте неправильным, скажите об этом. Это должно быть взаимно.

— Ладно… договорились.

— Отлично. Вы собираетесь вернуться на сеансы и в группу поддержки?

— Да. Я скучал по всем и понял, что мне ещё многое нужно проработать — больше, чем я думал.

— Для этого я здесь. И для этого мы собираемся, — сказал психотерапевт и на мгновение замолчал. — Мне не следовало бить вас теми бумагами. Это было непрофессионально.

Оборотень рассмеялся.

— Возможно. Но, наверное, я это заслужил.

Несколько мгновений они стояли молча.

— Эм… может, зайдём в кобольдский барбекю-ресторан вверх по улице и как следует расправимся с рёбрышками? — неожиданно предложил гость.

— Бен, сейчас десять утра.

— Значит, нет?

Джон вздохнул.

— Ладно. Пойдём расправляться с рёбрышками.

Они вышли на улицу и направились в «Драконье пламя» — кобольдское заведение. Массивное здание венчала коптильня в форме разинутой драконьей пасти, набитой мясом.

Устроившись за столиком, друзья вскоре с аппетитом ели поджаренные куски, макая их в один из десятков соусов. Время от времени мимо проходил кобольд и лёгким выдохом пламени подогревал тарелки, поддерживая блюда горячими.

За едой Джон рассказал о событиях последних двух месяцев, затем Бен поделился своими новостями. Услышав о свадьбе и об отношениях с Андрессой, он одобрительно воскликнул.

— Мужик!

Сам оборотень в основном проводил время в одиночестве, размышляя, но иногда встречался с Рене и даже выходил на арену вместе с Эриком и его друзьями-дварфами.

— Надо бы пересечься с Рене и остальными и устроить «мужскую тусовку».

Джон каким-то образом слышал показную браваду в самом этом слове, и это его слегка коробило.

— Не уверен. Я не хочу, чтобы девушки из группы почувствовали себя исключёнными.

— Да брось! Это просто дружеская встреча. Парням иногда полезно собираться отдельно. Я всё устрою. Будет круто.

Психотерапевт на мгновение задумался и кивнул. Раньше Бен был слишком поглощён своими неудачами с женщинами, чтобы выстраивать дружбу с кем-то, кроме него и Рене. Джона настораживала идея доверить ему организацию, но он надеялся, что всё сложится удачно.

— Отлично! Интересно, сможем ли мы устроить бои на арене или придумать что-нибудь в этом духе?

Джон удивлённо поднял брови.

— Бен, вы почти три метра ростом. Вряд ли это будет честно по отношению к остальным.

— А если трое на одного?

***

Психотерапевт был благодарен за ранний обед с Беном. Он радовался примирению. Кроме того, ему потребовалось несколько часов, чтобы оправиться от тяжести и сонливости после обильной мясной трапезы. К моменту, когда нужно было собираться на встречу с Андрессой и её друзьями, туман в голове и усталость почти рассеялись.

Он быстро принял душ, надел красный костюм, который она ему подарила, — явно рассчитывая на одобрение подруг и на её реакцию, — и выпил ещё одну чашку кофе.

Джон глубоко вздохнул и вышел из квартиры. Его слегка знобило. Он регулярно общался с древними ужасами, вампирами и культиваторами, способными стирать планеты с лица Вселенной, но друзья его возлюбленной казались испытанием куда серьёзнее.

Немного посмеявшись над собой, он попытался поймать экипаж. В эти дни Авалон кипел жизнью — у многих рас был разгар брачного сезона. Если по утрам и днём небо заполняли влюблённые парочки, то ночью улицы были забиты ими до отказа.

Он видел фей из Весеннего двора, снующих толпами: их кожа расцветала бутонами, а глаза мягко светились сиреневым светом, когда они жадно смотрели друг на друга и распространяли аромат изысканных духов.

Самки гноллов огрызались и рычали, соперничая за внимание самых покорных самцов.

Древовидные великаны без всякого стеснения обменивались облаками пыльцы — зрелище красивое, но по сути являвшееся публичным совокуплением.

Весна в Авалоне могла длиться недолго или затягиваться, и его обитатели явно старались использовать каждый её миг.

В конце концов ему удалось остановить повозку из твёрдого чёрного хитина, запряжённую парой гигантских тараканов. Кучером оказался кошмар из детских снов — жутковатая пародия на Джимини Крикета. Джон проигнорировал сходство с работами Ганса Рудольфа Гигера и шагнул внутрь.

Подушки, набитые мешочками с зелёной жидкостью, оказались неожиданно удобными. Он смотрел в окно, похожее на тонкое крыло насекомого, и наблюдал за проплывающим мимо городом, пока повозка приближалась к району под названием Маленький Ад.

Район был колоритным. Не таким неприятным, как можно было бы ожидать по названию, но здесь действительно работали геотермальные источники, согревавшие улицы круглый год. Повсюду продавали имитацию человеческой плоти, а клубы, специализировавшиеся на суккубах и их жертвах — причём большинство последних не возражали против такой роли — встречались на каждом шагу. Осуждать это Джону было бы странно, учитывая, с кем он встречался.

Хотя районы с преобладанием одной расы обычно всё равно привлекали гостей, Маленький Ад был более обособленным, чем остальные. Причины этого были очевидны.

Повозка остановилась. Психотерапевт спрыгнул на мостовую и протянул кучеру-сверчку несколько монет. Он дал немного больше — существо явно страдало от местной жары, — и тот кивнул, приподняв шляпу, прежде чем тронуться дальше.

Мужчина ощущал на себе десятки оценивающих взглядов, пока шёл по улицам, вымощенным серным камнем. Одни смотрели с обычным интересом, другие — с откровенным голодом. В его сторону раздавались непристойные выкрики. Он находил их даже немного лестными — примерно так же, как и тот случай, когда его едва не унесли гарпии, — но не обращал на них внимания, пока наконец не достиг цели: ресторана «Последняя трапеза», где его ждали Андресса с подругами.