Уроки терпения

Джон приглушил свет в кабинете. Хотя большинство его ночных клиентов спокойно переносили искусственное освещение, он знал: слишком яркий свет доставлял им дискомфорт. Психотерапевт сделал глоток кофе, пытаясь взбодриться. В последнее время он спал мало — привыкнуть к кровати после стольких лет в гамаке оказалось труднее, чем ожидалось. К тому же вечерние физические нагрузки заметно возросли. Тем не менее Джон ощущал ответственность перед своими клиентами — даже перед теми, кто приходил лишь однажды.

В окно постучали. Мужчина поднял взгляд и увидел летучую мышь, бившуюся о стекло. Он отставил кружку, подошёл, откинул задвижку и отступил в сторону. Раду влетел в кабинет клубящимся облаком тумана и принял привычный антропоморфный облик — эфирный и безупречно одетый. Теперь на нём был вязаный шарф, которого раньше не было, а в руках вампир держал поднос, накрытый тканью.

— Здравствуй, смертный.

— Добро пожаловать, Раду. Не хотите чаю?

— Нет. Моя жажда была превосходно утолена сегодня после полудня одним крепким моряком.

— Понимаю, — ответил Джон, возвращаясь к столу.

Обычно он садился в кресло рядом с диваном, но с некоторыми клиентами предпочитал сохранять дистанцию. Раду относился именно к таким.

— Я удивился, увидев ваше имя в списке записавшихся. Рад, конечно, но удивлён.

— Увы, по твоей вине я вновь ощутил крупицу удовлетворения — впервые за долгое время. Поэтому и решил, что стоит попробовать ещё раз.

— Могу спросить, что произошло?

— Я… нашёл себе хобби — вязание и выпечку, если быть точным.

— Отличное сочетание. И как вам?

— Вязание увлекло меня куда сильнее. Я не чувствую вкуса, как смертные, но способен ценить изящество сложной вязки лучше многих, — ответил клиент, ставя поднос на стол психотерапевта. — Тем не менее перед приходом я испёк свежие круассаны.

У Джона мгновенно потекли слюнки, стоило лишь уловить аромат выпечки. Он взял круассан, с удовольствием откусил кусочек и запил кофе — идеальное сочетание.

— Это очень вкусно.

Вампир улыбнулся, блеснув клыками.

— Благодарю. Моим слугам тоже пришлось по вкусу.

— А шарф на вас — ваше творение?

Раду кивнул, пропуская мягкую пряжу между пальцами.

— Я вязал и для тебя — в знак благодарности. Но мои невесты пожелали новые вещи и нашли множество способов добиться желаемого. Так что… скажем, меня часто отвлекали, хоть и приятно.

— Можно сказать, эти увлечения не только заняли ваше время, но и помогли укрепить связи с близкими?

Вампир нахмурился.

— Только первое.

— Понимаю, — сказал Джон с лёгкой улыбкой. — Тогда расскажите, с чего всё началось.

Он решил начать с очевидного: с таким клиентом, как Раду, у него было достаточно времени, чтобы добраться до сути.

***

Джона разбудил мягкий поцелуй Андрессы, пока он ещё дремал на диване в кабинете. В одной руке она держала пакет из пекарни Хильды, а её хвост изящно удерживал в воздухе кружку с кофе.

— Следующий клиент придёт через пять минут, — прошептала она ему на ухо голосом, от которого сонное оцепенение рассеялось мгновенно.

Психотерапевт вскочил, одной рукой пригладил растрёпанные волосы, другой схватил белую рубашку и торопливо надел её. Уже застёгивая пуговицы, он нахмурился и посмотрел в окно: снаружи по-прежнему царила ночная тьма, а до ближайшего солнечного затмения оставался как минимум месяц. Джон перевёл взгляд на демоницу — та улыбалась, и её губы стали чуть темнее, чем мгновение назад, когда он проснулся.

— Сколько у меня на самом деле времени до первого клиента?

— Примерно полтора часа. Подумала, ты, возможно, захочешь насладиться утром, прежде чем явится Ли Чжэньхай.

— Да, ты права, — ответил Джон, застёгивая последнюю пуговицу.

Мужчина пригладил волосы перед зеркалом и освежился лёгкой коричневой пудрой после ночи, проведённой в той же одежде. Закончив, он взял у демоницы из хвоста кружку кофе — сваренный ровно так, как любил. Освободившийся хвост скользнул по его подбородку, пока она направлялась к столу, выкладывая на тарелку привычный бублик и пару булочек для себя.

Джон сел, сделал долгий глоток и выдохнул с удовольствием.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — ответила Андресса, откусывая булочку с хищно-игривой улыбкой. — Мия интересовалась тобой.

— Правда?

— Ей не терпится узнать, решил ли ты, возьмёшь ли ученицу.

— Вот как…

Он много об этом размышлял. Мия действительно заслуживала внимания, но сомнения не отпускали: как обучать тому, чему сам учился годами — в школе, университете, аспирантуре и на двух стажировках? Он хотел сказать «да», но не был уверен, что сможет стать таким же наставником, каким когда-то были его учителя.

Джон уже объяснял это Мие, её матери Хильде, Андрессе, Рене и даже Гносту. С тех пор утренние визиты в пекарню стали немного неловкими, хотя Мия и Хильда вели себя по-доброму — пожалуй, даже слишком. Это лишь усиливало внутренние колебания.

— Ты должен дать бедной девушке ответ скоро, — заметила Андресса, отпивая чай.

— Согласен. Подумаю ещё одну ночь — и завтра скажу ей.

— Думаешь, я позволю тебе спать?

Он слегка покраснел; румянец на его лице был на несколько тонов светлее, чем оттенок её кожи.

— Я не говорил, что сон будет крепким. Но тебе всё же придётся когда-нибудь позволить мне немного отдохнуть.

Женщина улыбнулась, встретившись с ним взглядом, и сделала ещё один глоток обжигающе горячего чая. Её улыбка излучала спокойную уверенность хищницы, загнавшей добычу в угол.

Джон пил кофе, не отводя взгляда и не моргнув. Формально он уступил, но разве можно считать поражением момент, когда оба получили желаемое?

***

Спустя час Ли Чжэньхай явился с той же ослепительной пышностью, что и несколько месяцев назад. Лепестки цветов так густо покрывали пол, что его ноги не касались поверхности, а запах пороха и пламени, как и прежде, предвещал его появление. Однако на этот раз всё было иначе: вместо того чтобы сразу направиться в кабинет Джона, юный культиватор остановился у стола Андрессы.

— Я прибыл на назначённый приём, — торжественно объявил он.

— Психотерапевт готов вас принять, — спокойно ответила секретарша.

Джон как раз завершал приготовления к церемонии чаепития, когда Ли Чжэньхай вошёл в кабинет. Молодой мастер опустился в кресло, и, когда один из слуг шагнул вперёд, намереваясь стать ему подставкой для ног, тот поднял руку.

— Жди снаружи, — сказал он и, чуть поколебавшись, добавил. — Пожалуйста.

Слуга грустно взглянул на ноги молодого господина, поклонился и бесшумно вышел, закрыв за собой дверь.

— Ли Чжэньхай из Секты Небесного Меча Тирана, приветствую вас в моём кабинете.

Тот лишь кивнул.

Джон разлил чай по пиалам и устроился напротив. Он дождался, пока парень сделает первый глоток, прежде чем пригубить свой.

— Я был немного удивлён, узнав, что вы записались на повторную встречу.

— Предыдущая спасла мне жизнь.

— Вот как?

— Я отправился к отцу, чтобы уличить его в безрассудстве, пославшем меня в это… зловонное захолу… — он запнулся. — Прошу прощения. В этот… деловой квартал.

— Продолжайте.

— Он лишил меня многих привилегий и заточил в моих покоях, приказав постичь долг патриарха, достойного его наследия. Я сбежал — ведь никакое заточение не удержит сына Секты Небесного Меча Тирана.

— Разумеется.

— Я отыскал того, кто меня оскорбил, и, когда настиг его… — культиватор замолчал на несколько секунд. — Вдали я увидел зарево пожаров и встревожился: не опередил ли меня кто-то, похитив мою добычу? Мгновение спустя я увидел его — стоящего среди руин поместья Секты Небесного Копья. У его ног лежали сотни павших воинов — лучших из лучших.

Джон кивнул.

— Похоже, ваш отец оказался прав.

— Заткнись, червь! Я… — он резко встряхнул головой. — Прости. Да, он был прав. Если бы меня не отправили к тебе, я, вероятно, стал бы ещё одним обугленным трупом.

Психотерапевт сделал глоток чая, испытывая внутреннее удовлетворение, но сдержав желание произнести: «Я же предупреждал». Это потребовало усилий — однако он не хотел разрушать хрупкое равновесие Ли Чжэньхая.

— Полагаю, вы пришли не только выразить благодарность?

Клиент покачал головой.

— Нет. Я желаю… обрести больше терпения, — произнёс он это слово с таким отвращением, будто говорил о скверне.

Джон кивнул, открыл один из своих блокнотов и вывел ручкой первую строку.

— Превосходно. Надеюсь, мы успеем добиться прогресса раньше, чем я умру от старости.