Бремя ведущего

Джон выглядел бледным и ослабленным, когда переступил порог здания, направляясь на собрание группы поддержки. Он горько пожалел о пряном мясе, съеденном у Гримнара: весь вечер, всё утро и добрую часть дня он провёл, избавляясь от последствий трапезы всеми возможными способами. Лекарственные зелья из домашнего запаса приносили лишь кратковременное облегчение — настоящее улучшение наступило только после того, как организм полностью очистился.

Андресса предлагала ему остаться — они почти каждый вечер проводили вместе, — однако мужчина уже ощущал первые тревожные сигналы в животе. Как бы он ни ценил их близость, избыток общения утомлял его, поэтому он нашёл предлог, чтобы уйти.

К тому моменту, когда он отправился на встречу, Джон чувствовал себя лучше — в его понимании это означало, что экстренные меры больше не требовались, а желудок перестал казаться клубком извивающихся сороконожек. Он подумывал пропустить собрание, но, не пропустив ни одного с момента основания группы, не хотел оставлять товарищей без руководства. Единственной уступкой стало то, что вместо привычной пешей прогулки он нанял карету, стилизованную под тыкву.

Перед началом встречи психотерапевт заказал чай и выпечку, после чего почти час провёл в полудрёме, пока не начали собираться участники. Он заставил себя подняться и поприветствовать их, ощущая лёгкую дрожь в руках и ногах.

— С тобой всё в порядке? — спросила Сара, одной из первых вошедшая в зал.

— Всё хорошо. А у вас как дела? Похоже, последнее выступление прошло блестяще.

— Да, просто отлично! Извини, что не смогла выпить с тобой после: нужно было встретиться с менеджером. Он предложил провести несколько вечеров на следующей неделе.

— Это замечательно.

— Да, и за это немного доплачивают.

— Тогда поздравляю, — сказал Джон. Его голос слегка дрогнул.

— Почему бы тебе не присесть? Похоже, пора начинать.

Мужчина кивнул. Время, казалось, было ещё ранним, но, вероятно, комик следила за часами точнее. Он опустился на один из неудобных стульев, чувствуя облегчение от того, что может сидеть, хотя сильнее всего ему хотелось лечь. На миг он задремал — время тянулось мучительно медленно, — но вскоре подошли постоянные участники и несколько новых лиц.

Джон встал, чтобы открыть собрание, намереваясь, как обычно, безупречно произнести вступительное слово о прибытии в этот мир. Однако, оглядев присутствующих, он заметил множество тревожных взглядов, устремлённых на него. Решив, что это лишь сочувствие к его состоянию, он напомнил себе, что все помнили историю о том, как клещи загнали его на дерево.

Психотерапевт вновь сел и слушал, как участники делятся историями и трудностями. Каждый раз, когда он собирался вставить реплику или задать вопрос, Сара или кто-то другой опережали его. В тот вечер все проявляли необычайную активность — это удивило Джона и вместе с тем наполнило его гордостью за группу.

После того как участники закончили делиться историями, настала очередь новой девушки. Она была высокой и бледной, с иссиня-чёрными волосами. Через мгновение Джон узнал в ней ту самую молчаливую участницу, появившуюся на собрании несколько месяцев назад. Он видел её ещё пару раз, но она оставалась застенчивой и не решалась заговорить. Теперь девушка стояла перед группой.

— Здравствуйте… э-э… все. Меня зовут Делайла, и я попала в Авалон всего несколько месяцев назад.

— Привет, Делайла, — напевно произнёс мужчина, сидевший рядом с Сарой, за что тут же получил от неё пинок под столом и неодобрительный взгляд от Джона.

Первое выступление всегда даётся непросто, а неуместные шутки лишь мешают.[1]

[1] «Hey There Delilah» — отсылка к популярной песне группы Plain White T’s (2006). Мужчина напевает первую строку композиции, услышав имя Делайла.

Девушка запнулась, но всё же продолжила.

— Меня перенесло сюда, когда я открыла книгу в букинистическом магазине. Я очнулась на спине летающей черепахи. Было холодно, не было ни еды, ни воды. Черепаха не умела говорить, но через день пути я набралась храбрости и выглянула за край панциря. Внизу виднелся город — теперь я знаю, что это был Авалон. Когда мы пролетали над ним, я помахала тому, кто показался мне человеком на спине дракона, но оказался эльфом. Он помог мне спуститься на землю, дал еды и воды, а затем направил к стражнику. Тот оказался минотавром, но к тому моменту я была настолько измотана, что мне было всё равно — я просто хотела домой.

Делайла сделала короткую паузу.

— Он проводил меня в дом, устроенный для пришельцев вроде меня. Соседи накормили, напоили меня и объяснили, где искать помощь.

Джон ощутил гордость — не столько из-за того, что организованное им жильё помогало, сколько от осознания, что люди, жившие там, действительно поддержали новичка. Раньше он сам старался поговорить с каждым прибывшим, но теперь их стало слишком много, и появлялись они в любое время. Мысль о том, что другие подхватили его начинание и помогают так, как он надеялся, смягчала чувство вины из-за невозможности уделить всем личное внимание.

— Я рада, что мне все помогли. Я всё ещё хочу домой, но хочу научиться жить и здесь. Поэтому… сейчас я здесь.

— Добро пожаловать, Делайла, — сказал Джон, опередив Сару, несмотря на усталость. — Мы рады, что вы решились присоединиться. Это безопасное место, и мы поможем чем сможем.

Раздались негромкие аплодисменты. Делайла на мгновение улыбнулась, неловко кивнула и села. Ещё несколько человек захотели поделиться своими трудностями, но психотерапевт едва держался на ногах, слушая их. Он сидел с прикрытыми глазами, лишь изредка кивая, пока мысли медленно уплывали прочь.

Когда встреча подошла к концу, он подошёл к столу с угощениями и, собрав остатки сил, сделал несколько глотков воды.

— Ты умираешь? — спросила комик.

— Что?.. Нет.

— Выглядишь именно так.

— Сегодня меня почти весь день мутило. Просто слабость — вот и всё. Думал, никто не заметит…

— Все заметили, Джон. Ты на два оттенка бледнее обычного, а ты и так не смуглый. Плюс дрожащий голос и то, как тебя шатает.

— Ах. Я полагал, что мастерски это скрываю.

— Ничуть.

— Просто не хотел пропускать встречу. Я провёл каждую из них и не могу отсутствовать, если кому-то нужна помощь.

— Джон, никто не ходит на все собрания. Даже Рене, Бен и Эрик сегодня не пришли.

— Рене ел то же, что и я; Бен на меня злится, а Эрик завис с друзьями из Колизея… но я ими горжусь. Впрочем, кто бы вёл собрание без меня?

Женщина молча указала на себя.

— Не уверен…

— Я была на тысячах таких встреч, Джон. Умею руководить не только комедийными шоу. Сегодня я фактически заменяла тебя — если ты не заметил.

Мужчина нахмурился.

— Ещё как заметил… просто если вдруг возникнет деликатная ситуация, а меня рядом не окажется?

— Тогда я отправлю к тебе пикси за советом.

Он скептически приподнял бровь.

Сара тяжело вздохнула.

— Ты немного одержим контролем, понимаешь? Давай так: позволь мне сегодня всё завершить. Если никто не умрёт, разрешишь мне вести собрание пару раз в твоём присутствии.

Он сдался.

— Пожалуй, можно попробовать.

— Отлично. А теперь марш отсюда — в постель.

— Позвольте хотя бы…

— Сейчас же иди, иначе заставлю силой. Даже здорового тебя я бы одолела, а в твоём состоянии — тем более.

Джон покачал головой, тронутый её заботой.

— Спасибо, Сара. Сообщите, если возникнут проблемы.

Она кивнула.

Он вышел на улицу и поймал карету — на этот раз чёрную, с безголовым возницей в таком же одеянии. С трудом поднявшись по ступенькам к квартире, мужчина увидел секретаршу: она сидела, прислонившись к двери, и читала книгу.

— Андресса?

Она подняла глаза и нахмурилась.

— Так и знала, что ты болен. И в таком состоянии ещё вёл собрание?

Он виновато кивнул.

— Сейчас устроим тебя внутри, — сказала она, поднимаясь. — Буду холить и лелеять тебя, пока не поправишься.

— Не стоит так усердствовать… — пробормотал Джон, смутившись её тону. — Само твоё присутствие уже помогает.

— Стоит, — твёрдо ответила она, улыбнувшись его растерянности. — Раз уж я здесь, мне ведь тоже нужно поесть, верно?

— Полагаю, хоть кто-то должен питаться нормально... — слабо усмехнулся он, положив руку на всё ещё ноющий живот. — А мне, видимо, хлеб и вода — предел мечтаний на ближайшие дни.