Страсть к накопительству

Джон сидел в атриуме башни волшебницы вместе с варваром Наноком, воином Толекналом и плутовкой Селиной. Свободных мест почти не осталось, но Толекнал рискнул отодвинуть к стене несколько хрупких предметов, чтобы освободить немного пространства. Среди них оказались диван и несколько стульев; лишь один возмутился, когда на него сели, — пока Нанок не затолкал ему в «рот» подушки.

Психотерапевт всё ещё приходил в себя после ночной работы, но встречу назначили только на полдень, и он не чувствовал себя настолько измотанным, как ожидал.

Он наблюдал, как Селина нервно расхаживает по комнате.

— Всё в порядке?

— Конечно нет! Мы собираемся встретиться с женщиной, которая может превратить меня в лягушку! Как я могу быть спокойна?!

— Справедливо. Ценю вашу смелость: вы пришли, несмотря на страх, ради подруги. Уверен, она это оценит.

Плутовка остановилась, и на её губах мелькнула улыбка.

— Пожалуй, я действительно великолепна. Приятно, что хоть кто-то это замечает.

— Все замечают. А потом — недостатки, — буркнул варвар.

— Иди к чёрту!

— Спокойнее, — вмешался Толекнал. — Мы здесь ради Эймин. Понимаю, все на нервах, но нужно держать себя в руках.

Он говорил уверенно, хотя сам громко барабанил пальцами по столу, заглушая голос Селины.

— Толекнал прав, — поддержал Джон. — Вы собрались, потому что хотите помочь Эймин. Её страсть к накопительству вышла из-под контроля, и вы за неё тревожитесь.

Варвар кивнул.

— Нанок хочет помочь. Эймин — хорошая подруга.

— Правильный настрой, — одобрил психоерапевт.

— Ты часто проводишь такие… вмешательства? — поинтересовалась Селина.

— Да. Обычно с драконами, но волшебники не отстают.

— С драконами? Уговариваешь их расстаться с золотом? — удивился воин.

— Нет. Золото редко тревожит их близких. А вот коллекции принцесс, лягушек или оборотней — другое дело.

— Держу пари, скоро Эймин обеспечит нам место в драконьем собрании лягушек, — мрачно пошутила плутовка.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла кошка, беседуя с невысокой женщиной в синем одеянии, расшитом серебряными звёздами и лунами. Её длинные белые волосы ниспадали на плечи.

— Я привёл её. Не благодарите, — произнёс чёрный кот, прошёл мимо и нырнул в одну из груд хлама позади.

— Как будто тебе пришлось постараться, чтобы привести кого-то в собственный дом, — проворчала Селина, провожая кошку взглядом.

— Что происходит? — спросила Эймин, обводя собравшихся взглядом. В её руках возник посох, хотя она ни на кого его не направила.

Джон поднялся.

— Всё хорошо. Ваши друзья собрались, чтобы поговорить с вами о важном.

— Ла-а-адно… — протянула волшебница, убирая посох в эфир.

— Почему бы нам не присесть? — предложил психотерапевт, усаживаясь. Его примеру последовали Нанок, Селина и Толекнал.

Эймин колебалась, но вскоре тоже села.

— Причина, по которой они пришли, — их беспокойство из-за вашего накопительства.

Эймин фыркнула.

— У меня нет никаких проблем с накопительством!

Джон обвёл взглядом груды книг, реагентов, жезлов, посохов, зелий и кошачьих игрушек.

— Я волшебница. Мы все собираем множество вещей. Да, не всегда систематизирую, но это нормально.

— Мы только познакомились, поэтому я не стану вас переубеждать. Возможно, ваши друзья смогут, — сказал Джон, кивнув на Нанока.

Варвар поднялся, достал откуда-то очки без стёкол и развернул чистый лист бумаги, делая вид, будто читает с него.

— Эймин, твоё накопительство вредит не только тебе, но и нам. Когда мы сражались с Костяным Властителем в Расселине Вечной Утраты, двадцать скелетов пронзили Нанока. Даже умирая, ты отказалась дать Наноку запасное зелье исцеления, сказав, что «может пригодиться позже». Теперь я доверяю тебе меньше.

— Это же был лич! А вдруг у него припрятано нечто пострашнее, и ты пострадал бы сильнее? Тогда зелье могло спасти тебе жизнь!

— Всё в порядке, — спокойно произнёс Джон, протягивая руку. — У вас будет возможность ответить позже. Сейчас они хотят рассказать, как ваше поведение повлияло на них.

Волшебница нахмурилась и снова опустилась на стул. Джон жестом указал на Селину.

Плутовка поднялась, взглянула на подругу — и заметно побледнела.

— Она ведь ничего плохого не сделала! Меня просто втянули в это остальные!

— Селина, — предупредительно произнёс Толекнал.

Та тяжело вздохнула.

— Эймин, ты хранишь вещи, которые могли бы нам пригодиться, и даже не продаёшь их, когда они уже бесполезны. Ты получила Жезл Убийцы Драконов, мы победили дракона без него — и ты просто бросила его в кучу! Мы ведь вместе его добыли! Если всё будешь копить, никто ничего не получит. А я хочу тратить деньги на что вздумается! Ты всё усложняешь!

Она посмотрела на Эймин и добавила тише.

— Всё, прости. Только не превращай меня во что-нибудь, — с этими словами Селина поспешно села и съёжилась в кресле.

Эймин молчала; лицо её омрачилось.

Затем встал Толекнал.

— Ты не просто копишь полезные или ценные вещи. Ты сохраняешь то, что представляет опасность. Когда мы нашли в проклятом особняке ту куклу с ножом, твоим первым порывом было сунуть её в сумку хранения. Теперь каждый раз, засовывая туда руку, мы рискуем порезаться! А ты всё равно запрещаешь её выбросить. Я уж молчу об амулетах, что навевают кошмары о мёртвых возлюбленных, которых у нас никогда не было, и о браслете вечных заусениц…

Джон кивнул и уже собирался дать слово Эймин, но его прервали.

Из груды книг вынырнул чёрный кот — фамильяр волшебницы.

— Помимо вреда, нанесённого твоим друзьям, есть ещё и тот, что ты причиняешь себе. Ты беспокоишься, когда далеко от своих вещей, и наша связь позволяет мне чувствовать, как тебе тяжело даже говорить о накопительстве. Я ожидаю от своей хозяйки силы и решимости, а не страха расстаться с парой безделушек. Я, сэр Воронья Шерсть, настаиваю, чтобы ты взяла это под контроль. И ещё — к моей миске становится всё труднее пробраться. Это возмутительно.

Психотерапевт выдержал паузу, позволяя словам кота осесть, затем посмотрел на волшебницу. Та, похоже, успокоилась; на лице появилось задумчивое выражение.

— Эймин, теперь ваша очередь. Напомню всем: проявите к её словам такое же терпение, какое она проявляла к вашим.

Остальные кивнули. Мужчина пригласил волшебницу говорить.

Эймин несколько мгновений молчала, собираясь с мыслями, затем поднялась.

— Прежде всего, благодарю вас. Знаю, вам это далось нелегко, и руководствовались вы заботой о себе… и, видимо, лишь отчасти — обо мне.

Это был не самый лучший старт.

— Думаю, вы правы. Мне действительно стоит навести порядок, перестать цепляться за всё подряд и сосредоточиться на том, что по-настоящему важно. Включая вас, — она оглядела завалы, слегка поморщившись, будто видела их впервые. — Но прямо сейчас я в ярости. Поэтому, прежде чем начать уборку, превращу вас всех в мышей и позволю Вороньей Шерсти немного поохотиться — для снятия стресса.

Она взмахнула рукой — посох вновь материализовался и засветился лиловым светом. Заклинание уже звучало у неё на губах.

— Вот, я же говорила, чем это закончится! — взвизгнула Селина, ныряя за опрокинутый стеллаж.

Джон хотел было заметить, что подобный способ разрешения конфликта не слишком здоров, но передумал. Провоцировать её гнев не стоило, да и авантюристы их уровня вряд ли были в опасности. Видимо, подобные сцены для них — привычное дело.

— Постой! — Эймин внезапно направила посох на него, когда он уже шёл к выходу.

— Да?

— Если мне… понадобится ещё помощь. В обсуждении этого. Ты придёшь?

На лице Джона появилась лёгкая улыбка.

— Разумеется. Буду только рад.